Коленчатые ноги N1

Олег Николаевич страдал. Не той высокой, очищающей душу печалью, о которой пишут поэты, а тягучей, противной, похожей на зубную боль. Он понял: она ему не пара.

— Что я могу дать? Нищенскую пенсию? — спросил он у своего отражения в помутневшем зеркале. Отражение не ответило, только скривило губы.

Он жил в ближайшем Подмосковье, где аренда дешёвая. Однокомнатную квартиру можно сдать тысяч за двадцать — не больше. «А если не сможем жить вместе, — думал Олег, — придётся возвращаться в эту убитую квартиру. Жильцы сломают всё, что ещё не сломано». Он «плевал» на комфорт: вместо стульев — табуретка, вместо дивана — раскладушка. Пил из гранёного стакана. Ел яичницу ложкой — единственной. Мыть не надо, просто облизал. Этот быт его устраивал. Но мог ли он предложить такой быт ей? Женщине с аристократическими  манерами и привычкой к чистоте?

Он открыл сервант. Там годами стояли бутылки — подарки, которые он берёг «на случай». Случай настал. Олег принялся пить. Сначала коньяк — горький, жгучий, потом водку — прозрачную, как слёзы, потом какую-то настойку, от которой свело скулы. Пил остервенело, не закусывая, чтобы быстрее. Чтобы залить тягучую боль в груди — там, где, как ему казалось, должно было быть сердце.

Встретил ту самую. А она не по карману.

Он был московский поэт-писатель и прозаик-драматург. Уже три года публиковался на poet.ru. Окончил Литинститут тридцать лет назад — и только недавно, на склоне лет, проклюнулся его талант к сочинительству. Очень хотел вызвать у неё чувства. Писал отзывы на её «марание» бумаги — такие, что самому нравилось. Хотел показать ей высокий слог.

Он открыл ноутбук. Пальцы, ещё дрожащие после вчерашнего, медленно нажимали на клавиши:

«Источник вдохновения. Читаешь и заряжаешься творческой энергией! Как будто пьёшь из родника свежую, холодную, вкусную воду. Пьёшь и никак не напьёшься, хочется ещё. И сам стремишься напоить других. Ощущение соучастия. Сам начинаешь жить жизнью героя…»

Он остановился, перечитал. «Неплохо. Даже очень неплохо». А про себя подумал: «Её писанина — женская проза. Сюсюканье, терзание души, вздохи да ахи. Никому не нужное описание природы, одежды, обстановки. Кому это интересно в XXI веке? Мало действий, увлекательных эпизодов. Одним словом — бабское».

Он гордился собой. Он придумывал свежие словосочетания. «Коленчатые ноги» — вместо скучного «ноги с острыми коленками». «Крутить подвижной шеей» — а не головой. «Девичий контингент». «Девушка-цыплёнок-передвижник». Смешно же! По барабану, что «коленчатые ноги» созвучны с металлическим коленчатым валом. Зато оригинально. Не то что эта Зинаида со своими рассказами про детей и внуков.