Деваха

Виктор Матюк


Деваха

Деваха кажись из деревни, родом из дальней губернии,
Ушла из церкви после обедни практически последней,
Намедни она долго смотрела на гребни огромных волн,
По ним прыгал старенький чёлн, они его кидали и над ним хохотали,
Говорили обидные речи, ураган утих под вечер, ветер свистел до рассвета!
Молодой интриган, усевшись на табурете,
О чём-то долго спорил с доморощенным поэтом,
Дым и пепел затмил их глаза, долу капала с тех очей крупная и горькая слеза,
В ней отражались небеса, однако чреда нового греха вновь в ряж вошла!
Эта полночная звезда была слишком горда, не страшна, но и не умна,
В воздухе парила духота, на окраине села визжала чужая фреза!
Брошенные на ветер словеса тотчас впитывала в себя роса,
Столпившись у резного крыльца, молодая деваха и парень-рубаха,
Жаждали душевного тепла, жизнь по накатанной стезе текла,
И не оставляла за собой ни одного яркого следа!
Боль достигла дна, превозмочь её не смогла
Гордая и упрямая девичья душа!
Плоть давно уже попала под каменные жернова,
Вчера там бушевала гроза, молнии метались,
Взрывы раздавались вблизи и в отдалении,
Светопреставление не повлияло на мироощущение двух таинственных особ,
Их грешную плоть прошибал насквозь скрытный озноб, вспотевший лоб
В мирских желаниях утоп, будто хмельной жлоб или холоп
Между стройных женских ног! Страсть стремглав в плоть вошла,
Не посмотрев пристально в глаза, голь на выдумку мудра,
Сквозняком потянуло из открытого настежь окна!
Вожделение прилетело издалека, накинулось на мужика,
Он – одичал и в нём эпохальный знак тотчас не признал!
Эдакий нахал, он исконные постулаты славян попрал,
На своей шкуре узнал, что женский идеал ему член не поднял,
Слегка приподнял его и тут же рухнуло всё, что законом не запрещено!
Грядущая разлука с подвыпившей сукой внесла в душу скуку, сестра пустоты
Не успела спрятаться в высокие зелёные кусты,
От скуки водку пей, денег не жалей,
Гони тоску взашей, не вздумай умирать,
Баб надо за загривок брать и драть всех подряд,
Пот проливается наземь, исход ясен: с сердца будет сброшен увесистый камень,
Из искры возродится пламень, наш быт безобразен, повседневная суета и тлен
И ничего существенного взамен! Зачем мы так долго ждём перемен?
Прожив немало лет, мы все медленно уходим в тень,
Нам уже один хрен: где, когда и с кем,
Зачем живём, кого **** ночью и днём,
Достоверно не знаем, жизнь считаем раем,
Чем ближе старость, тем сильнее усталость
От дамских наездов, мы устаём от взаимных грехов!
Бабам плачу, грехи влачу, мне любая баба по плечу,
Распущенность на лицо, кто ей не подставлял своё плечо?
Любовь мгновенна и убога, только не та, что послана от Бога!
Трудно изменить тот грех, который спрятал вовне человек!
Распущенность повсюду, мне бы встретить женщину зануду,
И чтобы она свою честь сберегла, не кричу на всю округу,
Что готов ей ноги мыть, не стенать, не выть, только нежно любить
До последнего исхода! Мы черпаем наслаждения и страсть из общей чащи 
Во имя блажи мысли, непохожей на наши, они нам кажутся абсурдом и бредом,
Бабы любят спать с соседом ночью и перед обедом! Их с креста только что сняли,
Сразу подноготную не узнали, они полгода жили в холодном и влажном подвале,
Там ни распрей, ни скандалов, пишешь мемуары вдали
От мирской мишуры! Нет звона бокалов,
Нет вкусных и нежных кальмаров,
Зато есть горчица и сало,
Дивное время настало!
То, что упало, уже не поднять,
Япона мать, жизнь иногда меняет высокий расклад из колоды карт,
Если к ней не привыкнешь – подохнешь, только ахнешь и охнешь,
Будто старое дерево без полива засохнешь, оставишь здесь всё,
Что есть: совесть и честь, иных символов морали не счесть!
Нищеброды женщинам ничего не должны,
Молодые на вид пацаны ума лишены,
Невзирая на запрет не тушит в душе свет от былых поражений и побед,
У любви и страсти гарантий нет, опасней их нежданная смерть!
Можешь с девахой расстаться, как мужчина не состояться,
В памяти былое время можно стереть,
Только бы безымянным не умереть!
Надоело всё, не радует душу ни добро, ни зло,
Жить тяжело, однако живу грешно и что?
Преходяще всё, что блудом заражено!
Если бы каждый жил, как хотел: похабно и грязно,
Вёл себя несуразно, неужто нам никто не указ,
Жизнь слита в унитаз, каково же будет здесь без нас?
Яркий светоч в душе стремглав погас, конченный педераст
Любовь за бутылку водки продаст, если выпить хочется
И за тобой шлейф грехов волочится!
Сплетни рвут мужика на части,
Вокруг него полыхают страсти,
Он не сгинет в одночасье,
Рок не спрашивал его согласье!
Нас бабы втаптывают в грязь,
Так происходит всякий раз,
Когда нарушен баланс мыслей в душе и сердце,
А в мозгах полный дисбаланс, подчас трудно счастье ждать,
Япона мать, вокруг пустота, за спиной - гора греха, промолчать о нём нельзя,
Дребезжат спущенные в воду массивные якоря! Женщина красивая и умная,
Некому не нужная, одинокая и незамужняя, не раскосая, но заблудшая
В густых дебрях мирского бытия, заметила, что её стезя,
Горем убитая и паскудная, короткая и нудная
Создала тайные миражи, сотканные из вранья и лжи!
Я один из незадачливых невежд, не похож на поношенную вещь,
В этом правда есть, однако совесть и честь не позволяют в петлю влезть,
О таком пустяке помалкивают все, хотя на жизненной тропе трясёт так,
Что грешный человек может потерять не только жизнь, но партбилет!
Ложь во всей своей красе свирепствует в боге забытой стране,
Хотя святость глубоко таится вовне, где-то в глубине
На непостижимом дне есть огромный водоём,
Где можно жить только вдвоём,
Не стенать и не выть,
Нежно любить,
И о земных передрягах на краткое время забыть!
Уж лучше лишний раз согрешить, чем ересь говорить
И лицезреть со стороны, как жёны и мужья им не верны?
Пройдено много дорог, их окутал дым и смог,
Пришлось прилечь в стог травы, увы,
Трудно прыгнуть выше головы,
И вместо халвы ты чувствует запах навоза,
Жизненная проза не похожа на мартовскую мимозу,
Там - боль и слёзы, с шипами розы, надо быть виртуозом,
Чтобы спокойно относиться к чужим угрозам и ко всем вопросам
Относиться, будто ты – философ, намедни беседовавший с богом!
Пусть ты не пользуешься у женщин спросом, зато находишь способ
Их чем-то удивить, не корить и не журить, и не наставлять, как им дальше жить?
Голова седая на чужой подушке, молодая Деваха что-то шепчет на ушко,
Ты – не первый её кавалер, и она тебя никогда не поставит в пример,
Как твой размер источника женской радости набирается наглости
Без страха и робости растить страсть в женской груди?
От покаяния не уйти, неисповедимы господние пути,
Женщина в ярости: её честь в опасности,
Твои нервы сжаты в горсти,
Тебе бы приятное впечатление
На женщину произвести, будет ли сношение и каков его конец?
Это может предвидеть только Творец! Ты же от безысходности
Уходишь на шаг от святости и в подобном тебе мироздании
Ищешь маленькие радости для телесного общения,
На всё воля Проведения!
Остальное не имеет никакого значения!
Идиоты опасны и страшны, чаще злы,
Как подзаборные псы,
Они чужды добродушным взглядам со стороны
На избранный тобою путь, не вникнув в суть,
Хотят встряхнуть спесь и жуть
Чужих убеждений!
Только гений в состоянии перенести боль и страдание вовне,
Озябший и морально ослабший, униженный, но не покорённый,
Он возвращается из оптического обмана, словно сизого тумана туда,
Где есть любимая с давнишних пор среда! Ушла зима, наступила весна,
Страсть сводит с ума, что посеял, то и взошло, хотя не расцвело,
После дождя все дороги развезло – ни проехать, ни пройти!
Жизнь - в тягость, любовь – не в радость, продуваемый ветром
Мчишься следом за судьбой немилосердной, злой и вредной,
Дабы на последней исповеди искоренить все свои грехи!
У тихой воды три сосны, скрипят до хрипоты,
Под ними нет травы, даже зелёной резеды!
Там пустота, ни куста, ни креста,
Тебя влечёт красота,
Но не душевная пустота обнаглевших девах!
Страх малость обмяк, в душе – бардак,
Каждый выбирает для себя баб,
Кто-то на передок слаб,
А кто-то – форменный дурак,
Кто-то просто ускоряет шаг, чтобы сбежать,
Но если лететь сломя голову некуда, сзади людская молва,
Она перекручивает все наши слова, с вечера и до темна
Нам на ухо шепчет Сатана очень приятные слова!
Хожу над пропастью, теряю время попусту,
Слёзы глотаю, и о своих грехах не забываю!
Пишу прописью покаяние, в них слова любви и признания,
Под тяжестью этих слов между пальцев проскальзывает любовь!
Ураган сметает на многотрудном пути все мысли мои и труды,
У моего последнего приюта стою две или три минуты,
Голый и разутый, захлёбываюсь слезами,
Что же ждёт грешника под голубыми небесами?
Они зрят на постаревшее лицо, рядом вертится фортуны колесо,
Брошенное на ветер словцо, что на ум первым пришло,
Бросает алые краски на щёки, в них и боль и упрёки!
Люди недалёкие водят розни и склоки,
Мы же, став после очередной ночи намного ближе,
Ощутили на себе, что лёгкое головокружение в голове,
Сказывается на общей судьбе! Неужто старости не существует?
Это ментальное состояние, когда биологический феномен
Жаждет значимых перемен, ничего не получив взамен,
Чувствует в момент, как приближается биологическая смерть!
Были бы в мотне патроны, тогда можно брать любые бастионы,
В мире огромном разврат прячется за никелем и хромом,
Отгуляв своё, зрю на остывшие ружье, плохо стреляет оно!
Не всё так в жизни плохо, на белом свете по наивности рождаются дети,
Через время в сиянии их влюблённых глаз просыпается невиданная страсть, 
Входить наугад, познавшим экстаз, приходилось не раз ложиться на матрас
В окружении смазливых баб, ты же не раб земных утех, зачем тебе нужен грех?
Не сразу после экстаза увидишь в злачном месте налёт из сажи с примесью грязи,
Отмоешь от налёта злачное копьё, вновь отточишь его остриё,
И сразу при виде его слетается заскорузлое вороньё!
Все живут грешно, и что? Истину в пыли
В грешную землю люди погребли,
И от неё уйти ни на шаг не смогли!
Для грешников и тупиц нет значимых границ,
Зато для статных девиц мир нараспашку открыт!
Деваха, снимая с себя ночную рубаху, не из-за страха,
 А из-за непорочной любви свою честь смолоду береги,
Мне нужно от тебя лишь пара пустяков, избавься от трусов,
От мужиков не спрячешь свою невинность на засов!
Сказано не в глаз, а в бровь! Трусы не уберегают даже от укуса комаров!
Любовь-проказница матерится и дразнится, не подбирая нежных слов, в конце концов
Женщина нарывается на пошлецов, любовь уходит под откос,
И понеслось житие в разбег,
Голову уже посеребрил свежевыпавший снег,
Ты щетиной зарос, зато целуешь девку взасос!
Сам на себя не похож, но вхож в запретные её пенаты,
Ей всё некстати на старой кровати!
Не хлеба ради прошу судьбу: не идти у женщины на поводу!
сть у девахи заведомый грех:
Она не для всех, её прельщает не только букет из мирских утех,
Но меркантильный успех,
Грех себе в искусе отказать и приличный подарок от любовника не принять!
Взгляд оценщицы в ломбарде или игрока на бильярде,
Когда на карту поставлено всё, что обретено
Уже давно! И проиграно не в кабаке,
Не на постоялом дворе,
А в кураже и на заре,
На последнем вздохе угар от грядущего сношения крепчает,
Даже бог его исхода чётко не знает, желание медленно тает
В сизом тумане, кто-то обманет знойное желание,
А кто-то пойдёт у него на поводу,
Женщина знает свою заветную мечту:
Хочешь на грудь нацепить Золотую звезду – не жалей ****у!
Открывай свою наготу, у грешника сухость во рту,
Я жду, когда же елду в заветную щель резко введу?
Надеждами живу, духовно расту, плачу женщинам мзду,
Против соблазна обычной девахи устоять не могу! 
Обещаний мне надо, хочу, чтобы та, что рядом,
Ласкала губами и взглядом всё то,
Что природой дано и позволяет жить грешно,
Оно слаще чем магазинное эскимо!
Красочные художественные вензеля
Исполняют чечётку, внутри спрятана плётка,
И мелочь на водку, она в глотку не льётся,
Впечатление создаётся, что, пристально взглянув
На молодую бабу, грешник согласился на грех невиданного масштаба!
Не слабо! Глазом не моргнув, праведник к ней подвинул ближе стул
И небрежно подул на гаснущую свечу, пошлецу всё по плечу!
У адекватных тёток, бывших сосок, по телу проходит дрожь,
Когда мужская рука скользит у них между ног, она целуется взасос,
Клиторок зрит наискосок, он лицезрит на восток, там каждый порок
Упирается в лобок, будто вор, в горле ком, страсть нажала на курок,
Лоб взмок, женщина преподносит неучу урок! Старый остолоп сам не смог
Войти в заветную щель, за окном скрипела ель и свирепствовала метель!
В этом доме – не бордель, там белоснежная постель, не в ущерб себе
Постаревший кобель не в свои сани влез, потерял совесть и честь,
Однако в свальной драке в кромешном полумраке
Позволил своему забияке вырваться из штанов,
Он давно искал себе кров и вместе с ним любовь!
Опыт прадедов и отцов свидетельствует о том,
Что к цели надо идти прямиком, глубоко вдыхая ртом
Феромоны любви, не упасть бы в грязь лицом,
В сумраке ночном ты с трудом входишь туда,
Где во все времена зияла огромная дыра
Чуть ниже лобка! Ночь на берегу, никаких запретов и табу,
На спине и на боку за ноги волоку страсть и тоску,
Мну пожухлую траву подобно голодному быку,
Весь в поту, воплощаю в жизнь заветную мечту!
Не сужу, не плачу, предавшись пороку, несу словесную туфту,
Будто глухарь на токе, клитор начеку, он боится людскую молву,
Потому что распри и склоки – признаки эпохи, людям одиноким оставляют осколки
От мимолётного счастья, поцелуи и объятья, вздохи и покаяния
Через годы и расстояния напоминают о себе, роке, боге и судьбе! 

г. Ржищев
19 апреля 2026 г. 10:26