Глава 28. Раздумья генерала

          Дожди начались во второй половине октября и шли, не переставая две недели. Алма-Ата, привыкшая к мягкой осени, утонула в потоках воды, стекающей с гор. Листва с деревьев облетела почти мгновенно, и голые ветки, мокрые и черные, скребли по стёклам кабинетов, навевая тоску.
          Ефимов почти переселился в лабораторию Говорова. Полковник и майор проводили вместе по десять-двенадцать часов в сутки, лишь изредка поднимаясь наверх, чтобы перекусить в буфете или ответить на звонки. Работа кипела. Генерал поставил задачу чётко: на основе экспериментального образца разработать полноценный гравитационный излучатель, пригодный для практического применения. И Ефимов с Говоровым взялись за дело с тем упорством, на которое были способны только люди, понимающие: они создают нечто, чего не существует больше нигде в мире.
          - Смотри, - Говоров склонился над кульманом, водя остро заточенным карандашом по ватману. - Если мы сделаем корпус разборным, то сможем менять длину ствола в зависимости от задачи. Короткий - для ближней дистанции, длинный - для дальней.
          - А какова оптимальная длина? - Ефимов стоял рядом, держа в руках один из готовых шариков, рассматривая его на свет. Кристалл переливался изумрудом, но теперь в его глубине Ефимову чудилось что-то тревожное - может быть, память о тех выстрелах в степи, которые пробили скалу.
          - Расчёты показывают: для гарантированного поражения на сто метров достаточно двадцати сантиметров. Но если мы хотим бить на километр...
          - На километр мы не хотим, - перебил Ефимов жёстко. - Вадим, давай сразу договоримся. Мы делаем оружие для одной-единственной цели: доказать, что такое оружие можно сделать, но с одним условием, что у тех, кто его изготавливает, есть вот эти «осколки гравитации». Я не могу успокоится и забыть то, что случилось с геофизиком Кунанбаевым. Кто-то на своём вооружении имеет такое же оружие, которое мы конструируем. В данном случае нам не нужна дальнобойность, нам нужно доказательство, что такое оружие существует.
          Говоров отложил карандаш, посмотрел на Ефимов долгим взглядом:
          - Ты уверен, что мы остановимся на этом?
          - Должны.
          - Должны - это не значит, что остановимся, - тихо сказал Говоров. - Ты же понимаешь, Женя: как только мы сделаем рабочую модель, генерал захочет её испытать. А потом - показать в Астане. А потом...
          - Знаю, - оборвал Ефимов. - Потому давай делать так, чтобы без наших рук эта штука не работала. Какая-нибудь защита. Кодовый замок. Или что-то, что требует нашего присутствия.
          - Можно, - кивнул Говоров. - Встроить идентификатор. Без него излучатель не взведётся. Но это усложнит конструкцию.
          - Усложняй. Лучше потратить лишний месяц, чем проснуться однажды и узнать, что наше детище стреляет в кого-то другого.
          Споры длились часами. Они перебирали десятки вариантов: форма корпуса, способ крепления бойка, система взведения, предохранители. Говоров рисовал, тут же перечёркивал, начинал заново. Ефимов выступал в роли критика, придираясь к каждой мелочи.
          - Пружина слишком слабая.
          - Это для минимальной мощности.
          - А если случайно взведётся на максимум?
          - Предохранитель не даст.
          - А если предохранитель сломается?
          Говоров вздыхал, лез в расчёты, увеличивал запас прочности. К ноябрю у них накопилась целая папка чертежей и эскизов. Говоров, оказавшийся неплохим художником, сделал несколько рисунков предполагаемого оружия в разных ракурсах. Излучатель вышел красивым: удлинённый корпус из композитного материала, эргономичная рукоять, регулятор мощности на боковой поверхности, прицельная планка сверху. Ничего лишнего, ничего бросающегося в глаза - если не знать, что это такое, можно принять за дорогой строительный уровень или часть геодезического оборудования.
          - Красиво, - признал Ефимов, рассматривая рисунки. - Прямо произведение искусства.
          - Оружие всегда делали красивым, - усмехнулся Говоров. - Чтобы убивать было приятнее.
          - Циник ты, Вадим.
          - Реалист.
          Параллельно с работой над излучателем они продолжали ездить в подземную лабораторию. Клонирование кристаллов давно стало рутиной: включить пирамиду, ввести в пирамиду исходный материал и собрать клонированный с остальных трёх граней. К декабрю у них набралось уже больше трёхсот кристаллов, рассредоточенных по трём тайникам: в сейфе Говорова, в подземной лаборатории, в специальном сейфе на станции «Восточная». На станции «Восточная», как они меж собой договорились, хранился неприкосновенный запас из ста штук «осколков гравитации».
          При освещении, кристаллики ничего необычного из себя не представляли. Обыкновенные осколки разбитого, закалённого стекла, какие делают для автомобилей. Их специально закаливают, чтобы при аварии автомобиля такое стекло разлеталось на мелкие кусочки, не поранив людей. Но в темноте они начинали светится нежным зеленоватым и совсем не ярким светом. Как светлячки в ночном лесу. Иногда, заходя в лабораторию ночью, Ефимов видел в темноте, как из сейфа пробивается зеленоватое свечение - сквозь крохотные щели, сквозь замочные скважины, сквозь саму сталь, которая, казалось, начинала светиться изнутри. Он не говорил об этом Говорову, но чувство тревоги росло.
          В середине декабря, когда чертежи были готовы окончательно, Ефимов попросил аудиенции у генерала.
          - Приходите завтра в десять, - сказал Есенбаев по телефону. - Абильтай Нурхатович выделил вам час.
          Ровно в десять Ефимов вошёл в приёмную. Есенбаев, как всегда подтянутый и безупречный, кивнул на дверь:
          - Проходите, Евгений Александрович. Вас ждут.
          Генерал сидел за столом, просматривая какие-то бумаги. При виде Ефимова отложил их, указал на стул:
          - Садитесь. Показывайте, что наработали.
          Ефимов положил на стол пухлую папку. Генерал раскрыл её, начал листать. Чертежи, схемы, расчёты - все было выполнено на высшем уровне, с пояснениями на полях, с указанием материалов, с техническими условиями. Отдельно лежали рисунки Говорова - крупным планом, в разрезе, с разных сторон.
          Генерал изучал документы долго, минут двадцать. Иногда переспрашивал, уточнял, просил пояснить тот или иной узел. Ефимов отвечал чётко, без запинки. Наконец генерал закрыл папку, откинулся в кресле:
          - Хорошая работа. Профессиональная. Я доволен.
          - Спасибо, товарищ генерал.
          - Теперь вопрос: сколько времени нужно на изготовление опытного образца? С учётом заводских условий.
          Ефимов помедлил. Ответ, который он готовил несколько дней, лежал на языке, но выговорить его было трудно.
          - Товарищ генерал, - начал он осторожно, - прежде чем ответить, позвольте высказать одно соображение.
          - Слушаю.
          - Мы с Говоровым много думали над этим проектом. Не только над технической стороной, но и над последствиями. И пришли к выводу, что... - Ефимов сделал паузу, - что изготовление такого оружия может быть опасно. Не конкретно для нас - для всех. Для всего остального человечества.
          Генерал нахмурился:
          - Поясните.
          - Это оружие не оставляет следов, товарищ генерал. Его нельзя засечь радарами. От него нет защиты. Если оно попадёт не в те руки, а оно обязательно попадёт, рано или поздно, последствия будут катастрофическими. Мы предлагаем оставить проект на бумаге. Как теоретическую разработку. Как задел на будущее, если возникнет реальная угроза. Но не воплощать в металл.
          Тишина в кабинете стала ощутимой. Генерал смотрел на Ефимова долго, изучающе.
          - Вы понимаете, что говорите, полковник? - спросил он наконец. - Вы предлагаете похоронить проект, на который потратили месяцы работы. Который может дать нам неоспоримое преимущество.
          - Понимаю, товарищ генерал.
          - И вы готовы нести ответственность за это решение?
          - Готов.
          Генерал встал, подошёл к окну. Дождь давно кончился, за стеклом лежала декабрьская погода, серая, промозглая, с редкими прохожими, кутающимися в воротники.
          - Знаете, Евгений Александрович, - сказал он, не оборачиваясь, - я ведь тоже думал об этом. Когда вы принесли фотографии с испытаний, я всю ночь не спал. Смотрел в потолок и думал: что мы наделали? А наутро приказал вам продолжать работу. Потому что так надо. Потому что если не мы, то другие. Потому что страна должна быть защищена.
          - Понимаю логику, товарищ генерал. Но по моему мнению, такое оружие не для защиты, а для тайных диверсий. Мы просто должны знать, что такое оружие может существовать и его могут использовать против нас.
          - А знаете, Евгений Александрович, а вы правы. Действительно надо остановится именно на этом этапе. На теоретических разработках. Тем более, что мы убедились, на вашей примитивной модели, что такое оружие рабочее. Если потребуется необходимость в таком оружие, его по вашим схемам, чертежам, изготовить будет нетрудно и времени много не займёт. - Генерал повернулся. - И знаете, я вам верю. Верю, что это не трусость и не слабость. Это ответственность. Настоящая, мужская ответственность. Та, которая бывает только у тех, кто понимает, что он делает.
          Он вернулся за стол, снова раскрыл папку:
          - Хорошо. Пусть остаётся на бумаге. - Он нажал кнопку селектора: - Марат, зайди!
          Есенбаев появился через несколько секунд.
          - Одну секунду, Марат, - генерал что-то написал прямо по обложке папки, - Вот, - генерал протянул ему папку. – Я на папке написал, что без письменного разрешения начальника управления КНБ эту папку никому для просмотра не выдавать. И моя подпись, дата. Поставь на мою подпись печать. Отнеси в архив и оформи по всем правилам сдачи документов с грифом «Совершенно секретно». Пускай уберут в специальное хранилище. Особый архив. Чтобы ни одна копия не вышла за пределы хранилища без моего личного распоряжения. Ясно?
          - Так точно, - Есенбаев принял папку, замер на мгновение, словно ожидая продолжения.
          - Идите.
          Когда дверь за адъютантом закрылась, генерал посмотрел на Ефимова:
          - Довольны?
          - Не то слово, товарищ генерал. - Ефимов выдохнул с облегчением. - Спасибо.
          - Не за что. Теперь давайте о другом. Вы упоминали в прошлом разговоре про Турсунова, бывшего сотрудника Маканчинского отделения КНБ. И про пострадавшего геофизика. Какие у вас появились сомнения по этому делу?
          Ефимов достал из внутреннего кармана сложенный вчетверо лист:
          - Поскольку происшествие в посёлке Маканчи затрагивало безопасность нашей страны, а я, вроде как, проводил неформальное расследование, то навёл кое-какие справки, товарищ генерал. Насколько позволили мои полномочия. Все указывает на то, что Турсунов - не предатель. Он пешка. Фигура, которую двигали другие.
          - Сагинбаев?
          - Да. Сагинбаев. Это был хорошо законспирированный агент китайских спецслужб. Его завербовали, когда он несколько раз бывал в командировках в Китае. Я не стал уточнять, какие причины побудили его стать тайным агентом спецслужб Китая, да это и не важно. Важно то, что он им стал. Сагинбаев получил задание: вывести из строя систему сейсмического контроля за несанкционированными ядерными испытаниями. Кунанбаев стал ключевой фигурой, когда приехал и восстановил сейсмостанцию после первой попытки вывести её из строя. Он знал коды, пароли. Он мог отключать станции на территории Казахстана, и мог их включать в мировую сеть мониторинга. Если бы его похитили, система бы рухнула на неопределённое время. А кому это выгодно?
          - Тем, кто не хочет, чтобы мир знал об их ядерных испытаниях. – Генерал досадливо махнул рукой.
          - Именно. Китай? Возможно. Или кто-то ещё. Но Турсунов - он просто выполнял приказы. Он не знал, что участвует в госизмене. А когда понял, когда геофизик оказался в опасности, он вмешался. Рискнул карьерой, работой, рисковал свободой, жизнью. Но предотвратил похищение специалиста и его компьютера с секретной информацией.
          Генерал молчал, переваривая.
          - Вы уверены?
          - На девяносто процентов. Оставшиеся десять - на доследовании. Если материалы отправят в Восточно-Казахстанскую область, если там пересмотрят дело, думаю, все встанет на свои места.
          - Хорошо. - Генерал сделал пометку в блокноте. - Я позвоню руководству. Попрошу пересмотреть. Обещать ничего не могу, но слово замолвлю.
          - Спасибо, товарищ генерал.
          - Ладно, идите. Работайте. И спасибо за честность, Евгений Александрович. За то, что не побоялись сказать правду об оружии. Это дорогого стоит.
          Ефимов вышел из кабинета с чувством, которое не испытывал давно - чувством выполненного долга. Не перед начальством, не перед страной - перед собой.
Проект «Излучатель» закрыли. Папка с чертежами ушла в особый архив, где ей предстояло лежать до тех пор, пока кто-то, имеющий соответствующий допуск и приказ, не востребует её. Ефимов надеялся, что этого не случится никогда. Но работа не прекратилась, она просто сменила направление. Если оружие решили не делать, то подготовку к вызволению пленников никто не отменял. И здесь Ефимов с Говоровым развернулись вовсю.
          - Нам нужно не оружие, а инструменты, - говорил Ефимов, сидя вечером в лаборатории. - Точечные, точные, надёжные.
          - Для чего конкретно? - Говоров вертел в пальцах карандаш.
          - Ты помнишь, я тебе рассказывал, кто такой Генри Кулен? С которым мне пришлось совершить поход в окрестностях озера Иссык?
          - Это я в курсе.
          - Теперь понимаешь, к чему я клоню? В 2016 году в июне месяце будет как раз совпадение летнего солнцестояния и полнолуния. Появится «Зелёный Луч», потом погаснет и откроется загадочная ниша, в которой будут находится наши пленники. Если мы вытаскивали только одного человека и обошлись примитивным альпинистским снаряжением, то здесь нам надо будет вытащить четырёх человек! Скорее всего они будут находится в каком-то гипнотическом трансе. Короче – не в себе. Не будут понимать кто мы и что хотим от них. Поэтому в этот раз надо что-то придумать такое, чтобы их оттуда быстро и без труда вытащить. Сами они оттуда выйти не смогут.
          - Вот, теперь задача понятна. Вытащить пленников из ниши быстро, с наименьшими усилиями. Надо будет подумать, - сказал Говоров.
          - К этому я тебя и призываю. У меня уже есть одно предложение и его подсказал Генри. Когда мы были в горах, он мне рассказывал, как ему, когда он уже жил в США дали задание спустить тело погибшего альпиниста, напарника по восхождениям его шефа. Помнишь мы экспериментировали с равносторонним треугольником, в вершинах которого помещали наши «осколки гравитации»?
          - Конечно помню, интересный эффект получился. «Включённый» треугольник мог поднимать достаточно тяжёлые предметы.
          - Так вот, Генри, всего лишь с одним помощником, с помощью такого треугольника спустили погибшего альпиниста с высоты почти в 7000 метров над уровнем моря! Представляешь?! Они уложили тело в контейнер, на контейнер прикрепили треугольник, включили кристаллики в работу и как на верёвочке воздушный шарик спустили со склона горы Тирич Мир в Пакистане, тело погибшего. Без всяких приключений и трудностей. С таких высот, обычно, погибших уже не эвакуируют, это очень сложно и смертельно опасно для тех, кто этим будет заниматься. А тут, как будто воздушный шарик на верёвочке спускали. Я подвожу разговор к тому моменту, когда откроется ниша, нам надо будет буквально вытаскивать пленников из неё. Я предлагаю изготовить подобие такого треугольника для вызволения туристов. Это может быть не обязательно треугольник. Можно сделать обруч соответствующего диаметра, в него вмонтировать намертво два кристаллика, а один сделать подвижный, как на нашей пирамиде. Генри говорил, что действие антигравитационного поля треугольника распространяется в радиусе двух-трёх метров, в зависимости от размера. Приделать к этому обручу надёжную ручку. Как только откроется ниша, накинуть такой обруч на первого ближайшего к входу, включить антигравитационное поле и с лёгкостью вытащить из ниши. Как только из ниши вытаскиваем первого, отключаем обруч и накидываем на следующего. Почему это надо делать быстро? Потому что может появится чудовище в образе страшного дракона, которое может помешать вызволять пленников. Да и ниша долго открытой не стоит. Надо успеть, вытащить их до появления дракона и до того момента, когда будет закрываться ниша.
          - Спасибо, что подробно рассказал, что нас ожидает в июне. Теперь достаточно ясно, что нам предстоит сделать к этому времени. Ты уже нарисовал картину, как всё должно происходить, а я подумаю над техническими деталями.
          - Вот и здорово! Договорились! Надо будет ещё раз попробовать «включить» наш треугольник и определить, какой у него радиус действия антигравитационного поля. Потом уже исходя из этих данных будем думать о изготовлении оптимального размера обруча и надёжной, крепкой ручки к нему.
          - Это не проблема. Треугольник у меня в сейфе лежит, возьмём его в наше подземелье и там испытаем. – с энтузиазмом предложил Говоров.
          - Слушай, Вадим, уже скоро Новый год. Хотелось бы до следующего года немного отдохнуть, а то мы заработались с этим проектом. Давай сбавим обороты. Конечно, рабочее время никто отменять не будет, но изобретательством вплотную займёмся после Нового года. Слетаем с вахтовиками на «Восточную», осмотрим скалы, подходы к ним. Надо будет определится, кому и где стоять, кто и что делать будет. Может придётся слетать туда и не один раз. Зимой там снега будет полно, всего не разглядишь. А может возьмём отгулов дня два-три, да на Иссыке отдохнём?
          - А что? Хорошая идея, пару дней на «Карабастау» оттянутся. Давно я что-то не выезжал никуда. – поддержал идею с отдыхом Вадим.
          Однако выехать на отдых в «Карабастау» до Нового года не получилось. Непогода в горах сломала все планы. Снегу насыпало столько, что туркомплекс оказался заперт на несколько дней. Дорога к озеру Иссык перекрыли из-за опасности схода снежных лавин. Отдых пришлось отложить на неопределённое время. И Ефимов, и Говоров занялись своими повседневными рабочими делами, без напряжения и переработки по вечерам. Ефимов просматривал ежедневные сводки, поступающие со станции «Восточная». Иногда аналитик Меняйлов заносил свежие сообщения о наблюдениях НЛО по всему миру. Однако ничего интересного в этих сообщениях не было. То какой-то мираж видели, то непонятное атмосферное явление наблюдали, ничего существенного в этих сообщениях не было.
          Говоров тоже был не обременён работой. То заказывали сделать какие-то анализы, то просили разобраться с какими-то программами. В свободное от всяких заказов время, всё же пытался рассчитать оптимальный размер обруча, которым планировали вытаскивать пленников из каменной ловушки. И у него что-то получилось. Об этом он рассказал Ефимову, когда тот зашёл к нему в лабораторию просто поболтать.
          - Смотри, Женя, я тут в свободное от всего время попробовал рассчитать диаметр нужного нам обруча для операции в июне месяце. Беру я человека средней комплекции, в одежде. Не думаю, что наши пленники размером с Николая Валуева. Тогда получается: ширина плеч, примерно, 50-55 сантиметров. В одежде, свитер там, штормовка, пусть ещё накинем сантиметров 10. Тогда получается сантиметров 65. Ну ещё прикинем сантиметров 10. Итого получается, что оптимальный диаметр обруча должен находится в пределах 70-75 сантиметров. Возьмём 75, чтобы не натягивать обруч с трудом, а просто накинуть. Вычисляем размер равностороннего треугольника. Ведь по утверждению мистера Кулена кристаллики включаются в работу только тогда, когда сторона такого треугольника в пределах от 30 сантиметров до 65. Берём формулу, где сторона треугольника равна: радиусу обруча, умноженного на корень из трёх. То есть, это будет 64 сантиметра. Мы вписываемся идеально в рассчитанный диаметр нужного нам обруча.
          - Ну ты математик! Здорово у тебя получается, - похвалил Евгений.
          - Теперь нам надо будет определить экспериментальным путём радиус действия антигравитационного поля. Мы вот что сделаем. Я дам задание своим техникам, пусть они попробуют заказать дюралевые обручи с внутренним диаметром 72-74 сантиметра. А диаметр трубки, из которого нужно сделать обруч, пусть будет такой же, как у обыкновенного дюралевого хула-хупа... А может даже надо купить два таких хула-хупа, да самим согнуть такие обручи? – сам себе задал вопрос Вадим. - Наверно так и сделаем. А когда определим радиус действия поля, тогда решим, какой длинны и из чего можно сделать ручку к этому «сачку».
          - Твои размышления не лишены логики. Я завтра же смотаюсь в спортивный магазин и привезу тебе два хула-хупа. Можешь экспериментировать в свободное от всего время, по созданию инвентаря для извлечения наших пленников из каменной ловушки, - улыбнулся Евгений.
          Но теория - теорией, а практика требовала выездов на место. Первый полет на станцию «Восточная» состоялся только лишь в середине января. Вместе с вахтой Евгений и Вадим полетели на станцию «Восточная». Бессменный пилот вертолёта майор Тулегенов поднял вертолёт в воздух и взял курс на станцию. Вертолёт шёл низко, над самыми склонами. Ефимов смотрел в иллюминатор и узнавал места, которые когда-то исходил пешком. Вот перевал «Выпускников», закрытый снегом. Вот вершина «Связной», где ветер сдувает снег до черного камня. А вот и станция - маленькая точка среди белого безмолвия.
          - Садимся? - крикнул пилот.
          - Давайте.
          Винты подняли снежную бурю, вертолёт мягко коснулся площадки. Ефимов и Говоров выпрыгнули наружу, пригибаясь под лопастями. Холод ударил мгновенно, перехватил дыхание. Минус двадцать, ветер, разреженный воздух. Вахтовики тоже выпрыгнули из вертолёта и начали разгрузку. Им на помощь уже спешили те, кто свою вахту отстоял.
          - Ничего себе! - Говоров застегнул маску на лице. - Здесь же дышать нечем!
          - Привыкнешь, - усмехнулся Ефимов. - Пошли, времени мало. Давай прихватим что-нибудь, занесём в станцию. Вон сколько груза привезли.
Они подхватили два каких-то тюка и понесли в здание станции. В здании было комфортно тепло.
          - Ты же первый раз здесь, Вадим?
          - Конечно! Ты меня ещё ни разу к себе в гости на станцию не приглашал.
          - Тогда пошли, я тебе маленькую экскурсию проведу. На нижний этаж, или цокольный, спускаться не будем, там ничего интересного нет. Отопление, генератор, батарея, которая заряжается от солнечных панелей, ну и всякие хозяйственные причиндалы. А мы сейчас находимся… опять так не знаю, как этот этаж считать. Пусть будет первый. Здесь жилое помещение. Зал-столовая и тут же кухня. Телевизор диван, всё для отдыха. Две комнаты спальни, с одной стороны зала и с другой. Каждая комната имеет четыре спальных места, как в купейном вагоне, чуть по свободней, чем в купе. На этом же этаже есть санузел и душевая кабинка. Всё функционирует. Пошли наверх… А тут у нас главный командный пункт. Установлены два компьютера, один для передачи метеосводок, другой для нашего управления. Также здесь стоят мониторы, которые следят за нашими «подозреваемыми» скалами. Возле скал установлены четыре камеры с разных сторон, обзор круглосуточный. А вот из этих окон видны наши таинственные скалы во всей своей красе. Пока мы не разделись, пойдём сходим к скалам. Потом придём, чаю попьём все вместе и домой полетим.
          Евгений и Вадим вышли из здания и поднялись к скалам. Тропинка к скалам была уже расчищена от снега, поскольку осмотр скал проводился два раза в сутки и конечно же, вахтовики прокладывали вполне сносную тропу прямо к скалам.
          - Вот, теперь полюбуйся на эти таинственные скалы, - сказал Евгений, когда они прошли в расщелину между двух скал. – Это вертикальная скала, где-то вот в этом месте будет появляться ниша, - Ефимов дотронулся до скалистой, вертикальной поверхности. – А это наклонная скала, смотрю, её поверхность очистили от снега. За ней тоже надо следить. Она перед появлением «Зелёного Луча» становится полированной.
          - Ты смотри? А сейчас это просто обыкновенный кусок скалы, простой, серый, шероховатый, - Говоров потрогал рукой поверхность.
          - Продолжаю объяснять. Вот из вертикальной скалы, там, где потом откроется ниша с нашими пленниками, появляется медленно какая-то зеленоватая масса с щупальцами. Достигнув полированной наклонной плоскости, луч ярко загорается и устремляется вертикально вверх. Впечатляющая красота! Теперь ты имеешь представление, зачем и почему мы здесь организовали круглосуточное наблюдение за этими таинственными скалами. Всё, хватит! Холодно! Пойдём вместе со всеми попьём чай, да в обратную дорогу надо лететь.
          Попив чай в тёплом помещении зала-столовой в компании двух вахтовых смен и пилота вертолёта, сменные вахтовики, Евгений с Вадимом и пилот Тулегенов засобирались в дорогу.