В голове у лошади

Ожерелье из топазов тяжело опадает на блузку. Я кручу в пальцах прохладную оранжевую бусину и возникает полутемный просторный зал.
Это выставка творчества сообщества художников в Кронхаусе Гетеборга. В центре зала скульптура – металлическая голова лошади, с расщелиной посреди черепа, увенчана высокой короной.
И в эту щель виден желтый огонь вечности.
А голова тяжелая, и корона тоже, как история, как жизнь, как думы. Интересно, что первое пришло в голову автору скульптуры – сказочная корона с диковинными животными, или морда лошади, у которой в черепе щель?
Духота сковывает дыхание. В глазах потемнело. И, внезапно, откуда-то издалека, но, кажется, что слышу этот голос совсем рядом, или даже во мне, кто-то отвечает на вопрос, прозвучавший в моих мыслях.
– «Повесть временных лет» Нестора Летописца, изложение истории Руси, начиная с библейских времен. В ней есть упоминание о вещем Князе Олеге.
Каким-то шестым чувством начинаю понимать, что это череп лошади разговаривает со мной. Не знаю, как реагировать, и сжимаюсь в напряжении, словно зверь, готовый к прыжку. Но постепенно страх отпускает.
Голос черепа становится мягче и спокойнее, словно кто-то подкрутил ручку скрипучего радиоприемника, и настроил на нужную, более внятную волну. Я уже не так взволнована, могу понимать и слышать, дышать ровнее.
- Он правил Новгородской землей с 879 года, - продолжает голос, - Постепенно собрал большое войско из близлежащих племен, и захватил Смоленск, а потом в 882 году и Киев. Провозгласил Киев столицей Руси, а себя Князем Киевским. Таким образом он объединил северные и южные территории, два крупных центра восточных славян.
- А почему его называли вещим?
Сама удивляюсь своей смелости задавать вопросы в такой ситуации. Но как мало мы знаем сами себя! И сколько в нас заложено неоткрытых еще способностей и сил!
И диалог с черепом лошади продолжается уже на новый лад.
- «Вещим», то есть ясновидящим, знающим будущее. Русский историк Соловьев определил, что в Олег стал собирателем племён, строителем городов и начинателем порядка.
- А дальше, что было?
- Предание о смерти Вещего Олега изложил в Истории Государства Российского Карамзин, а потом и Пушкин в 1822 году написал поэму «Песнь о Вещем Олеге».
- А, Пушкин! Конечно, я знаю эту поэму! Мы ее в школе проходили! Там очень поэтично и эмоционально излагается причина смерти Князя Олега.

Теперь уже мне самой хочется делиться своими знаниями о любимой поэме. Помню многие ее строки, особенно последнюю строфу:
«Бойцы поминают минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они.»
Ее обычно цитировали мои друзья на вечеринках, когда начинали вспоминать студенческие годы, приключения юности.
То есть мы себя ощущали бойцами, которые вместе «рубились». Вот как истинная поэзия отзывается в душах людских.
Ах да, я отвлекалась. Если коротко сказать, по сути предания, о чем оно.
Вначале Князю Олегу было предсказание жреца, кудесника «…И примешь ты смерть от коня своего…» Олег испугался, и распорядился убить своего верного коня, чтобы избежать смерти. Прошло четыре года. Олег завоевывал земли, побеждал, и вот он возвращается вместе с войском с очередной победой. Проезжая мимо могилы коня, - остановился, подошел к груде костей, поставил ногу на лошадиный череп, и с тоской вспоминал своего любимца. Из черепа выползла ядовитая змея и ужалила князя в ногу. Укус оказался смертельным. Так он и умер. Принял смерть согласно преданию.
От этих слов, даже у меня мурашки побежали по спине. С самого детства не переношу змей. Все, что ползает и извивается нагоняет на меня ужас.
Но сейчас надо мною властвовали иные, более сильные ощущения древних времен, мрачных и тяжелых.

Я невольно прикасаюсь к прохладной бусине топаза у меня на груди.
Эта скульптура в центре зала, череп коня с расщелиной посредине, и желтый свет сквозь щель.
Голос утих, пропал, как и не было. И зазвучал ноктюрн Шопена.
Желтый свет словно огонь в печах концлагерей: Освенцима, Плашува…
Год 1939. Польша оккупирована фашистами, сгоняют в концентрационные лагеря и уничтожают евреев.
И вот уже видна обставленная резной мебелью просторная комната за территорией концентрационного лагеря Плашув. Там празднуют день рождения надзирателя лагеря Гёта.
Возле блестящего, нетронутого временем и войной пианино сидит худенькая измученная девушка, узница лагеря Наталья Карп.
Гёт захотел, чтобы этим вечером она развлекала гостей игрой на пианино.
В Плашуве Наталья оказалась после бомбардировок и захвата Кракова. Надзиратель Гёт, прозванный узниками «смерть» из-за чинимых им зверств, узнал, что среди вновь прибывших в лагерь есть известная пианистка.
- Пианистка? Ну так пусть она сегодня вечером играет на пианино!
Тонкие губы палача скривились в улыбке.
И она играла. Для ненавистных ей слушателей – немцев, обслуживающих лагерь смерти. Изможденная от голода и страданий, с трудом нашла в себе силы, чтобы мелодично передвигать пальцы по блестящим черно-белым клавишам фортепьяно, попадать в ноты, сохранять нужный темп.
Она играла со всей страстью, разрывавшей ей душу. Играла, как в последний раз.
- Даже если это в последний раз, - решила она, - то пусть музыка останется навечно!
Ноктюрн Си-бемоль Шопена.
Магический всплеск тоски и грусти опадает волной на присутствующих, погружая каждого в тяжелые думы, и вдруг восторг полета, надежды, звуки жизни, прорывающие пелену горя. Это чудо обворожительной силы жизни, ее смысла и окраски, ее дыхания и надежды.
Наталья закончила играть.
- Пусть живет!
Процедил Гёт.
Музыка покорила смерть.
Она ответила решительно, с тем же вновь приобретенным чувством, с которым только что исполняла ноктюрн.
- Я здесь не одна, с сестрой! С ней и останусь!
- И сестра тоже!
Тяжело выговорил Гёт.

Как смело он взял на себя роль Бога, кому жить, кому умереть. Власть над униженными и согнанными на смерть людьми вскружила ему голову.

- Но совсем скоро сам будет гореть в аду!
Услышала я хриплый, словно металлический голос, который, казалось уже пропал и покинул этот зал.
Череп лошади опять ожил, и с новой силой вещал, словно отвечая на мои мысли. Значит он слышит то, о чем я думаю?
- Конечно слышу! И знаю, что будет дальше с Натальей и Гётом. Хочешь расскажу?
- Конечно!
- Как только окончится война, и Краков освободят, самонадеянный и жестокий Гёт будет арестован, выдан польскому суду и осужден. Приговор ему вынесут по заслугам. Смерть через повешенье. Он будет повешен во дворе тюрьмы Монтелюпих. Неподалеку от концлагеря Плашов, от того места, где он, забавы ради, расстреливал неповинных людей.
- Свершилась заслуженная кара! А как это было?
- Сентябрьским днем 1946 года, квадратный двор тюрьмы, каменные стены словно сжимали пространство для финального акта этой безумной сцены жизни 37 летнего Гёта. Солнечный луч скользнул по серой стене и пропал. И небо стало серым, словно цемент. Опустилось всей совей тяжестью на висельника. Тот, кто еще недавно яро зверствовал, кутил со смертью, теперь сам познал власть страха смерти. Лица палача не видно. Сквозь прорези черной маски глаза сверкают ненавистью. Наверно эта ненависть владела крепки и сильными руками. Он все никак не мог определить длину веревки. Первая попытка повесить Амона Гёта оказалась неудачной. Палач поправил веревку. Опять не получилось.  Только с третьего раза петля затянулась на шее.
Перед смертью Гёт вскричал, но воззвал не к Богу, в Бога он не верил, он возопил имя зла: Хайль Гитлер!
Странные чувства овладели мной в этот момент. Какая-то тяжесть от этой сцены, но и равновесие в душе одновременно.
Достоевский писал об обостренном чувстве справедливости. А он хорошо знал русскую душу.
- Что же стало с Натальей Карп? И ее сестрой?
Наконец вымолвила я.
Послышался тяжелый выдох и голос из черепа зазвучал уже с другими интонациями, более тихими и теплыми:
- Наталью Карп и ее сестру перевели в другой концлагерь, в Освенцим. Они выживут, переживут ужасы смерти, выйдут на свободу одни из немногих, уцелевших после освобождения.
- Да, я знаю, 27 января 1945 года советские войска освободили Освенцим. Этот день теперь празднуется по решению ООН как Международный День Памяти Жертв Холокоста.
Ноктюрн Шопена спас их.
Подумала я.
Но ответа на эти мысли не последовало. Тишина наполнила зал. 
И в этой тишине зазвенели колокольчики, словно приглашая всех к началу концерта.
Молодой композитор и исполнитель Фредерик Шопен уже на сцене, у рояля. Он играет свой первый концерт в Париже.
Его музыка творит чудеса. Его музыка спасает от смерти. Его музыка рождает любовь.
На этом концерте, среди слушателей двое особенных гостей: Роберт и Клара. Впервые встретились, оживленно беседуют о музыке, радуются знакомству.
Впереди у них долгая и прекрасная жизнь. Они поженятся. Так появилась семья Шуман.
И Клара будет ездить с концертами по городам Европы, играть музыку Шопена, и музыку мужа, Роберта Шумана. Но как жаль, что мало времени уделит она своим личным композициям. Ведь она тоже композитор, и тоже сочиняет музыку.
Музыка Шопена стала их общей судьбой, судьбой Натальи Карп и ее сестры, спасла людей, соединила времена.

Боль и страдание преобразились в чудо жизни, творчество и любовь.

Эта скульптура на выставке – часть спасительной любви, переданной через музыку человеку-творцу, как вдохновение творить и соединять сквозь времена и пространства лучшее и великое, дар жизни.

Щель в бронзовом черепе лошади все это высветила на миг.
И вновь полумрак. Просторный зал.
Посетители выставки прогуливаются между скульптурами и картинами.
Мы сейчас существуем все вместе, в одном измерении.
Все, что высветила щель в черепе, все, что я пережила за несколько минут, случилось давно, в других странах, с другими людьми.
Это смогла ощутить и передать через творчество автор, моя современница, скульптор.
Или создала?
Ибо Кто истинный Творец неповторимой мозаики жизни?
Бог?
А быть может человек?
Ведь природа человеческая творима им самим. Создавай себя сам.
Неустанно. Преобразуя зло в добро.

P.S.
«В голове лошади» — так называется скульптура, которую создала Керстин Мерлин Эриксдоттер. Мы с ней живём в Гетеборге, как оказалось совсем недалеко друг от друга, но никогда не встречались.
Но в голове этой лошади оказывается был и приятный сюрприз, встреча, которая нас ожидала. Но это уже совсем другая история.

Фотография скульптуры «В голове у лошади» выполнена мной на выставке.