Между Мушиной и Проклятой башнями

+NNDNN+

Моему другу Николаю Луеьянову

Выбор места для лагеря, сделанный осаждавшим мусульманский порт Акру титулярным королем Иерусалимским Гвидо(ном), или Ги, де Лузиньяном, на холме Торон (или, по-арабски, Тель-Фукар), был удачным и наиболее разумным с военной точки зрения. Холм казался прямо-таки предназначенным для размещения на нем военного стана крестоносцев. Он располагался всего в тысяче двухстах метрах (по воображаемой воздушной линии) от стен Акры. С вершины Торона можно было без особых помех наблюдать за всем, происходящем в «сарацинском» городе. Не было проблем и с водоснабжением. Небольшая речка Белус, несшая свои чистые воды в Средиземное море, по пути обтекала подножие Тель-Фукара. В достатке имелся и провиант. Чего же можно было еще желать? Падение Акры казалось лишь вопросом времени.
Впрочем, оно не только казалось, но и впрямь и было лишь вопросом времени, ибо уже начали прибывать первые приплывшие с Христианского Запада в «Заморье» новые крестоносцы. Это были датчане и фризы – сильные, как медведи, белокурые, светлокожие, веснушчатые северные исполины, отменные мореходы и превосходные воины. К сожалению, эти «воины Христа»  вдобавок были чрезвычайно драчливыми и склонными к пьянству. Чуть позднее, в начале сентября, итальянские корабли доставили в «Заморье» Божьих ратников из Фландрии и Франции. В конце месяца в Святой Земле высадились также немецкие воинские контингенты под предводительством ландграфа Людвига III Тюрингского и итальянские крестоносцы, в сопровождении немалого числа высокопоставленных особ, включая архиепископа Равеннского Герарда и епископа Веронского.
Стан «воинов Христовых» на Тороне становился все более многолюдным и оживленным. Среди крестоносцев царили бодрость и радостное настроение. Никто из «ратников Христа» не сомневался в том, что вскоре над Акрой взовьются Христианские знамена, ибо так хочет Бог.
«Сарацинский» город-порт располагался на треугольном мысу, уходящем в море на полкилометра. Со стороны суши Акру прикрывала мощная стена с многочисленными башнями, в то время как гавань была защищена простиравшейся в восточно-западном направлении двойной дамбой, позволявшей осуществлять погрузку и разгрузку кораблей в акрской гавани при любой погоде, и увенчанной так называемой Мушиной башней, расположенной на вершине отвесной скалы, омываемой морем.
Свое диковинное название башня получила отнюдь не случайно. Поскольку бухта, в которой располагалась гавань, изобиловала для кораблей опасными утесами и скалами, в языческие времена, когда Акра именовалась еще Аккароном или же Екроном, считалось необходимым приносить кровавые жертвы, дабы умилостивить грозного морского бога, от которого зависели имущество и жизнь купцов и корабельщиков. А там, где приносят кровавые жертвы, всегда обильно льется кровь и громоздятся туши жертвенных животных. А там, где громоздятся туши жертвенных животных (или человеческие трупы), черными тучами роятся мухи. И потому языческий бог, которому язычники Екрона-Аккарона приносили жертвы, именовался «Повелителем мух» - «Беел (Ваал-)-Зебубом», или «Вельзевулом». Времена и верования изменились, христиане (как впоследствии и сменившие их у власти в Акре мусульмане) перестали признавать существование требовавшего кровавых жертвоприношений «повелителя мух» - «мерзости аккаронской» (чье имя «Вельзевул» было перенесено ими на одну из ипостасей врага рода человеческого – дьявола), но древняя башня по-прежнему именовалась «Мушиной». Эта башня по праву считалась мощным укреплением, надежно защищавшим акконскую гавань со стороны моря. Еще одним немаловажным фортификационным сооружением Акры была так называемая Проклятая башня, возвышавшаяся над северо-западным углом городской стены. «Проклятой» она именовалась и считалась потому, что, согласно древней христианской легенде, именно в этой башне были отчеканены печально знаменитые тридцать сребреников, за которые евангельский Иуда Искариот продал своего Учителя и Господа Иисуса Христа, Спасителя мира. Впоследствии «сарацины» возвели на фундаменте «проклятой» башни новое укрепление под названием Бурж эль-Коммандер (в этом названии явно прослеживаются «западнохристианские» корни).
Мусульманский (или «магометанский», как выражались тогдашние христиане, именовавшие «Магометом» пророка Мухаммада, или Мухаммеда - основателя Ислама) гарнизон портового города, с учетом выгодного для себя соотношения сил (ведь «сарацины» втрое превосходили числом осмелившихся бросить им вызов «троебожников», как строгие монотеисты-мусульмане называли христиан, поклонявшихся Триипостасному Богу), не верили, что Гвидо(н) всерьез намерен приступить к осаде Акры, не имея не только стенобитных и метательных машин, но даже  осадной техники (не считая нескольких сколоченных на скорую руку и довольно хлипких лестниц).
Пребывая под надежной защитой городских стен и башен, осажденные крестоносцами «агаряне» (как именовали христиане, в первую очередь, арабов - в честь их библейской прародительницы Агари-Хаджар -, но порой и всех «магометан» вообще) без особого беспокойства наблюдали за возней «троебожников» под стенами Акры, уверенные в скором подходе войска султана Саладина.
И в самом деле, доблестный Салах ад-Дин, хотя и занятый осадой западнохристианского замка Бофор в горах за Сидоном (современной ливанской Сайдой), испытывал все большее беспокойство по мере прибытия к стоявшим под стенами Акры крестоносцам все новых подкреплений из-за моря. Султан Египта и Сирии понял, что должен действовать, и обрушился с гор на лагерь «латинян» (как называли «иноверцы» крестоносцев, почитавших своим духовным главой папу римского и молившихся на латыни, языке древних римлян, перенятым католической Церковью). Своей первостепенной и не терпящей никаких отлагательств задачей грозный Айюбид с полным на то основанием считал прорыв кольца осады вокруг Акры. И это кольцо было прорвано (хотя и не самим Салах ад-Дином, но его племянником Аль-Музаффар Таки эд-Дин Омаром).
Саладин расположился лагерем у подножия другого холма – Тель-Кейсана -, вследствие чего лагерь крестоносцев оказался между двух огней. С одной стороны стану «латинян» угрожали вылазки акрского гарнизона, с другой – войско-«аскар» Салах ад-Дина.
Такое положение сохранялось без существенных изменений на протяжении двух следующих лет, пока древний  и не раз служивший яблоком раздора город Акра вновь не оказался в руках западных христиан.
Но это уже другая история.