Привет от Полины. Часть 5

 Наша знаменитая Улюшка, лайка - соболятница в юном щенячьем возрасте у хозяйки на руках. 

   
   С 15 августа я на работе.  Руководитель агитбригады  Дворца культуры «Лесохимик» Братского лесопромышленного комплекса.  Правда,  никакой агитбригады нет, её надо ещё  создать. Пока же суд  да дело, худрук Желанова предлагает мне съездить на 3-4 дня с концертной бригадой в подшефный совхоз в качестве ведущего. Спрашивает, есть ли у меня в репертуаре номера, с которыми я мог бы выступить сам, так сказать, оживить  программу разговорным жанром, заполнить паузы  при необходимости.
-Да наверно, что- нибудь  найдётся, - прикидываю  я, -правда,  для некоторых номеров  требуется  музыкальное сопровождение.  Можно это  организовать? Ничего сложного там нет.
- Это мы решим, - говорит Татьяна Николаевна и приглашает идти за ней.

   Идём по коридору  до лестницы, сворачиваем направо и сразу заходим в комнату с надписью: Хор русской песни.  Посредине просторной комнаты  стоит бильярдный стол, возле которого суетится  невысокого роста смуглый худощавый мужчина лет сорока. С нашим появлением  он прекращает гонять шары, кий кладет на стол, ждёт, что скажем.
-Костя, вот человек, который тебе нужен, -говорит  Татьяна Николаевна. – Это наш руководитель хора русской песни Юрий Владимирович Полиенко. Прекрасный музыкант, композитор.
 Услышав такие речи, Юрий Владимирович подобрался, подтянулся и сделал лёгкий изящный поклон -  грациозно,  с достоинством склонил  голову.
 Желанова представляет  меня  хозяину кабинета. 
-Это Костя Магидин, он  закончил Харьковский институт культуры и с сегодняшнего дня  у нас  работает  руководителем агитбригады. Он едет с нами в Ключи -Булак в качества конферансье. Так вот,  кроме ведения программы  у Константина будет несколько  своих номеров  разговорного жанра.  Для нас, для концерта -это  очень хорошо. Но  некоторым номерам требуется музыкальное сопровождение.  Выручайте, Юрий Владимирович, лучше вас – это никто не сделает!- не без лести произносит  Татьяна Николаевна.

   Полиенко охотно  соглашается мне  подыграть.  Желанова уходит.  Мой новый знакомый предлагает сыграть партию в бильярд. Он легкий , стремительный,  в каждом его движении, в каждом жесте проглядывает артист.  Сыграли одну партию - мне как -то не до бильярда. Предлагаю  заняться репетицией. Юрий Владимирович тут же  достаёт тетрадку, ручку, берет в руки аккордеон и мы начинаем работать.
   Я читаю «Песню о ветре» В. Луговского. Отмечаем, где какая звучит музыка. Определяем характер звучания. Пробую читать с музыкой. Получается.  Работать с Полиенко  легко и удобно. Понимает всё с полуслова, хватает налету.  Репетиция -  одно  удовольствие. Юрий Владимирович это видит и сам радуется! Ему все интересно, все в радость!  Творческий человек, Артист!
Через день мы выезжали. Должны были собраться к 8 часам утра. Некоторые, в том числе и я, так и сделали, пришли к 8.  Остальные не спешили, тянулись потихоньку и оказались правы.  Автобус приехал в половине десятого. Водитель Иван Степанович объяснил своё опоздание тем, что автобус никуда не годится. Это еще хорошо, что у него в гараже, ещё с тех пор, когда он работал в горисполкоме, остались  знакомые слесаря - вошли в положение, заменили дефицитную деталь, а то бы вообще…  Никуда бы не поехали.
Как бы то ни было,  около 10-и мы сидели в автобусе , готовые отправиться в дальнюю дорогу. Желанова попросила минутку внимания и представила меня народу.  Она ехала с нами  в качестве руководителя.

   Подошел директор Дворца культуры  Герценштейн, пожелал  счастливой дороги и удачных выступлений, и мы поехали.
Моим соседом оказался технорук Геннадий. Он везет с собой кинопередвижку, будет показывать в поселках кино. Гена контактный, словоохотливый, с таким не соскучишься. Он немного старше меня и уже  лысоват, невысокого роста, судя по всему, крепыш. Занимался боксом – это я позже узнаю.  Гена  весёлый, голосистый. Любит пошутить и сам первый гогочет хрипловатым баском. Кому – то может показаться, что его много. Он и в самом деле не замолкает ни на минуту, но мне с ним удобно.
Выезжаем за город. В автобусе кто – то  произносит:  выедем  на Тулунский тракт...   Я впервые слышу это название, оно у меня  вызывает  очень живой интерес.  По нынешним временам (шёл 1972 год) – это очень редкое, старинное название – ТРАКТ.  Тулунский тракт. Стало быть, по этой самой дороге, по этому тракту 100 лет назад ездили на лошадях, на волах местные крестьяне, на бричках или в колясках  катились заезжие купцы, служивые люди , почтовые ямщики в  город, а, может, в село Тулун , а кто – то и в самый  Иркутск. Эк меня занесло!
 
   Прихожу в себя от своих мыслей - фантазий, которые унесли меня в дореволюционное  прошлое.  А настоящее  - оно здесь, рядом в образе гогочущего Гены – киномеханика.  И вот мы выезжаем на Тулунский тракт, поворачиваем направо. Я прикипел к окошкам, все  гляжу, все высматриваю – очень хочется увидеть что-то оттуда, с того времени, о котором я только в книжках читал. Хоть какой –то признак, хоть какой- то намек -может, столб верстовой, а может, какой – то старинный указатель?  Да мало ли что.  Ведь само название- оно обещает, дает надежду.   Но ничего такого старинного, исторического  мне на глаза не попадается. Да и не могло попасться… Об этом я узнаю через несколько лет.

    Все дело в том, что  настоящий Тулунский  тракт  находится в другом месте, правда, недалеко, примерно  в 2-3 километрах  южнее от  автомобильной дороги, по которой мы ехали.
 Старый Тулунский тракт – это широкая грунтовая дорога среди тайги. Тянется она параллельно новому тракту.  По ней теперь  не ездят,  в основном,  ходят пешком  охотники.   Шел как – то и я  с ружьем – начинающий охотник - по старому Тулунском тракту.  Дело было поздней осенью, тихо, несуетно падал снег.  Дорога  покрылась белым пушистым покрывалом.  И на этой дороге,  на  белом  снегу я увидел следы.  Свежие,  волнующие, не очень узнаваемы.  Вроде птичьи, но какие -то невероятно большие. 

   Я шел по следу. Вскоре трехпалые слегка припорошены снегом лунки повернули налево  в сосновый бор. Я тоже повернул  налево.  В сосновом бору сразу бросились в глаза ярко – зелёные кустики брусники, торчащие из – под  снега.  С неба тихо падали огромные снежинки, в природе воцарилась   вселенская тишина, и я не смел её нарушить - ходил  тихо, осторожно. И в какой – то момент я увидел в нескольких метрах от себя огромную красивую птицу, которая  увлеченно размашисто  клевала  зелёные кустики. Видимо, сильно увлеклась она этим занятием и прозевала меня. Я неожиданно  для себя  оказался очень близко от птицы.  В следующий момент она  увидела меня… на мгновение замерла на месте, но в следующую секунду  стремительно пустилась  наутек. Птица какое – то время бежала по земле и лишь потом взлетела - с шумом и треском, ломая встречающиеся на пути ветви. Это был глухарь! Первый глухарь, которого я увидел. Он мне показался огромным. Это случилось на старом Тулунском тракте, не далеко от того места, где мы теперь ехали.
Теперь все называют новую автомобильную дорогу Тулунским  трактом,  за многие годы привыкли к этому и многим  невдомек,  что рядом есть другой, настоящий  Тулунский тракт. Называют его - старый Тулунский тракт.
 
   А тем временем  мы покатились вниз по довольно крутому  спуску.  Впереди в самом низу виднелся мостик, под которым на перекатах звонко и весело журчала таёжная речушка. Не доезжая мостика, автобус круто повернул вправо по наезженной дорожке.  Мы остановились на зелёной поляне у самой реки. Народ в автобусе возбудился, повеселел.
 -Пора и перекусить  перед  дальней дорогой,- говорили одни.
- А то как же, самое время,- подхватывали  другие.
Из сумок, из пакетов доставались съестные припасы. Появились кружки, стаканы, откуда – то появилась водка.  Стали разливать.
-Водителю не наливать,- строго предупредила худрук Желанова.
Водитель Иван Степанович на заявление руководителя поездки ничего не сказал, но было видно, что он обиделся. Народу тоже не очень понравились слова  начальницы.
-Нельзя обижать водителя, - раздавались мужские  голоса.
- Немножко выпить можно, - послышался  женский голос, - Мы Ивана Степановича знаем, человек он серьёзный. Он лишнего себе не позволит.
-Я свою норму знаю, - обиженно отзывается Иван Степанович.
-Главное – полный стакан ему не наливать, - звучит от кого- то  мудрое предложение. На том и порешили.

   И когда наливали Ивану Степановичу, то женщины за этим  внимательно следили и наперебой напоминали:   « Водителю полный стакан не наливать… полный не наливать!»
Как было велено -полный не налили, и мы благополучно доехали до места. Правда, ехали мы три с половиной часа. Оно и понятно. Автобус наш желто- зелёный  КАвЗ  капотного типа оказался не самым резвым транспортным средством. Под горку он катится неплохо, но в гору - еле полз и всякий раз в конце подъема начинал тоскливо выть, будто сам не надеялся одолеть эту чертову крутизну.
Но, как бы то ни было, мы добрались вовремя и первый концерт дали в тот же день.
Вообще, мы должны были дать  три концерта в трёх отделениях совхоза. Но по приезду в Ключи - Булак поступила команда из Братска:  дать дополнительный концерт в леспромхозе посёлка Озерный, который располагается неподалеку, правда, на противоположном берегу  моря.  Эти посёлки,  на том берегу, так и назывались – «заморские».
   
   Дело в том, что в воскресенье в Озерном запланировано важное мероприятие: местному леспромхозу должны вручить  переходящее красное знамя  победителя соцсоревнования среди лесозаготовительных предприятий Братского района. Приедет из Братска начальство.  Так что наш концерт будет очень кстати. Мы приехали в подшефный совхоз  в пятницу и вечером дали концерт в клубе   Ключи – Булака. Перед концертом была репетиция. Я увидел, что представляет собой наша концертная бригада. Состояла она практически из двух коллективов. Это солисты Хора русской песни, которым аккомпанировал на аккордеоне Юрий Полиенко, это и сам Юрий Владимирович - он начинал с того, что показывал зрителям несколько своих новых песен, а после этого пел частушки.  Принимали участие в концерте еще две танцевальные пары. Руководил ими мощный мужчина по фамилии Крылов.  Несмотря на свои внушительные габариты, двигался он легко, можно сказать, полётно.  Он отбрасывал рукой  свою львиную гриву назад и своим звонкими высоким голосом командовал: «Матросики, на выход!»   Матросики – два парня и две девчонки – моментально появлялись на сцене,   слушались они своего руководителя беспрекословно.  А тот любил приговаривать: «Мы раньше пели в опере,  нас оттуда пОперли, и теперь мы поем только в балете!» У меня было ощущение, что концерт не полновесный, немного коротковат. Я понял, почему Желанова так ухватилась за меня. Разговорник в данном случае был не лишним. 

   Чтоб освободить воскресенье,  в субботу нам  пришлось давать два концерта - один днём, другой – вечером. Все три концерта мы  отработали успешно. Публика принимала хорошо. Особенно жаркий приём  устраивали зрители Юрию Полиенко.  Дело в том, что Юрий Владимирович когда – то, лет 5 – 6 назад , здесь работал.  Многие  его знали, помнили и рады были встрече с любимым артистом. Особенно  народу  нравились его частушки. Одну из них я запомнил. Вот она:
-Ох как выйду на крыльцо, каблуками трахну!
Подходи ко мне девчата  - я духами пахну!
 
   В воскресенье после завтрака мы  стали собираться в дорогу. Грузили в автобус костюмы, кинопередвижку, реквизит, личные вещи. В одиннадцатом часу  простившись с хозяевами  мы
 отправились на поиски паромной переправы. Мне кажется, что переправлялись мы в районе  Большеокинска.  Доехали мы до поселка без вопросов  - дорогу знали, а вот когда стали  искать переправу, то тут вопросы возникли. Пришлось помотаться по полям. Ездили, спрашивали у людей.  Нашли. Успели вовремя. Нам сказали, что в 12 часов нас будет ждать паром. Мы приехали – 12-и ещё  не было. Не было и парома. Стали ждать.  Некоторые вышли из автобуса, но большинство оставались в салоне. Надеялись, что скоро поедем. Но время шло, а за нами никто  не ехал. Постепенно все оказались на улице. Разбрелись, некоторые просто склонялись по берегу, некоторые же в прибрежных березовых колках пытались искать грибы.

   В какой – то момент со стороны автобуса стали  раздаваться призывы, нас звали. Все ринулись к автобусу, думали, что пришёл паром. Оказалось, что не тут – то было. Паром не пришел, но на противоположном берегу появился автобус, и он вроде как сигналит нам фарами. Мы никаких сигналов не видели, но так  утверждал Иван Степанович. Он спрашивал Желанову, надо ли ему сигналить в ответ. Татьяна Николаевна сказала, что надо конечно посигналить. Народ же на берегу стал размахивать руками и кричать, будто кто- то мог услышать этот крик на противоположном берегу. Автобус же тем временем  развернулся и уехал. Мы так ничего и не поняли. Но ведь он  нам сигналил, значит не спроста это. Так все решили и уже не расходились. Терпеливо ждали. Примерно через полчаса  на противоположном берегу появился тот же автобус, мы видели, как он ехал по дороге, направляясь к берегу.  Когда автобус остановился, то из него вышел человек и направился к причалу, где на воде виднелось что – то похожее на катер. Как выяснится, это был паромщик.
Мне кажется, сам паром был очень прост. К борту катера была надёжно  пришвартована плавучая платформа, на которую заезжал наш автобус.
 
   Посёлок Озерный, окруженный  сосновыми борами, нам понравился. Какой – то он был светлый, аккуратный  и приветливый. Как, впрочем, и жители его – гостеприимные и радушные.  Концерт наш прошёл просто – на Ура!  Номера часто бисировали. Отзывчивый, благодарный зал дышал – исполнители это чувствовали, заводились и выкладывались полностью.
 Я перечитал все, что только мог - и Луговского, и Маяковского, и Есенина и юморески, - но публика все требовала продолжения. Концерт наш  сильно затягивался, но никого это не беспокоило. Было воскресенье,  наш концерт был дневной, впереди было много времени. После концерта Гена ещё и кино показывал.

    После того, как все закончилось, Генка  подошел ко мне с предложением.
- Костя, тут вот какое дело, - говорит он  мне, - в Озерном живут родственники моей жены Люси. Все они были на концерте и приглашают нас с тобой в гости. Как ты на это смотришь?
Правду сказать, я не знал, как  мне смотреть на это.
- Гена, тебя приглашают родственники – это понятно, это нормально, - говорю я  ему,- а я здесь с какого боку,  с чего вдруг я заявлюсь к незнакомым людям?
- Да тут дело в том, что дядя Вася и сестра его Валя просили меня, чтоб я пригласил тебя к ним в гости. Не знаю, говорят понравился ты им, - говорит Гена.
  Да, неожиданный поворот.

    Конечно, я только приехал в Сибирь и мне было интересно побывать в гостях у сибиряков, познакомиться с ними, увидеть, как живут. Но что - то меня смущало. Думаю, смущало меня персональное приглашение. Будто я этакий Актер Актерыч, которого зовут на званые обеды.  Но я им не являюсь, и кого – то там изображать из себя не умею да и не хочу.  Может, я все это выдумал, но сомнения были. Но Гена был настойчив,  и я согласился.
В назначенное время мы с Геннадием отправились в гости к его  родственникам. Пришли.

   Дядя Вася – мужчина лет за сорок, роста был невысокого, но невероятно широк, и в его тяжёлой приземистой фигуре угадывалась недюжинная сила. 
Жена его, худощавая женщина, была тихая и незаметная, она  все хлопотала вокруг стола. Зато очень заметной была сестра дяди Васи Валя. Значительно младше брата, тоже не высокого роста, но очень ладненькая, миловидная, с ямочками на щечках  она была в этом доме на особом положении.  Валя жила в Иркутске, но в данный момент она  приехала  погостить к брату, который души в ней не чаял и очень гордился младшей сестренкой.
 
   В избе сразу бросался в глаза огромный стол, плотно  заставленный  тарелками с разнообразной снедью.  Еды было много, но не это привлекло мое внимание.  Удивило меня то, что на столе очень много рыбы, видимо,  разных сортов, и вся эта рыба - соленая. Не жаренная, как я привык.  А так же было несколько видов мяса, на вид  какого-то незнакомого, чересчур красного.  Хорошо знакомы мне были  грибочки, белые, но опять же - они не жаренные, как я привык , а - маринованные. В общем, я сделал вывод, что сибирское застолье заметно отличается от тех, которые встречались мне  прежде.
 Когда все перезнакомились , сели за стол, выпили первую, то Валя и дядя Вася посоветовали мне закусить рыбкой. Они называли ее - это пелядь, это сиг, это хариус, а это омуль  - и спрашивали меня, какую  я предпочитаю?  Я не знал, какую я предпочитаю.  Я никогда не пробовал ни одну из этих рыб. Тем более – соленую. Я с детства – рыбак. Но  ловил я другую рыбу, и никогда мы её не солили. Только жарили. Кончилось тем, что я стал пробовать разную рыбу – все за столом ждали мой вердикт, всем было интересно, какая  же рыба мне больше понравится. Когда я наконец определился и  указал  на рыбу, которая мне понравилась больше других,  то это оказалась – сорожка (плотва). Я тут же понял, что сильно пал в глазах моих поклонников: дяди Васи, Валентины и всех остальных, сидящих за  столом. 

   После конфуза моего с рыбой, хозяева стали предлагать мне мясо:  вот  тушенная  изюбрятина,  вот  жаренный в сметане тетерев  с брусникой,  а вот  котлеты из сохатины с добавкой говядины. Рюмки наполнялись, произносились тосты – и за гостей, и за хозяев. Выпивали, закусывали. Я теперь переключился с рыбы на мясо. Нахваливал дичь. Правду сказать, у дичи вкус  специфический , к нему надо привыкнуть, но мне по – настоящему  понравились котлеты, на них я и налегал и вполне искренне их нахваливал. И ещё маринованные грибочки - прекрасная закуска.  Озерный славился белым грибом. Когда мы узнали, что поедем в Озерный, то наши женщины хором заголосили: хотим набрать белых грибов! 

   Гена  завел разговор об охоте, сообщил дяде Васе, что он оформил все документы и купил ружьё. Теперь на законных основаниях может охотиться. Стал просить щенка лайки у дяди Васи. Дядя Вася советовал взять пару, чтоб породу не портить.
- Нет, Люся двух щенков взять не разрешит,- говорит Гена.
Предлагают второго щенка взять мне. Я бы не прочь обзавестись сибирской лаечкой, но  живу я в общежитии - кто же мне позволит держать щенка?
Все соглашаются: в общежитии щенка держать не позволят.  Дядя Вася спрашивает про Люсю, про племянницу свою. Оказывается, он ее и растил. С родителями Люси что- то произошло, они трагически  погибли. То ли дорожная  авария, то ли утонули на реке.  Василий забрал  Люсю к себе, вырастил. Дядя Вася тут же стал наезжать на Генку, что тот плохой муж, обижает племянницу. Гена не согласен, он хороший муж. Дядя Вася вспоминает, что Гена сегодня  плохо показывал кино. С большими перерывами, приходилось ждать.
- А вот Константин, он молодец. Видел, как его публика принимала. А ты бракодел, сапожник!
Валя пытается утихомирить брата.
- Вася, ну почему ты такой грубый?–то ли  спрашивает, то ли укоряет она брата.  При том повторяет этот вопрос Валя несколько раз, украдкой поглядывая в мою сторону.  Видимо, ей неловко. Гена в это время  объясняет дяде Васе и всем остальным, кто сидел за столом, что вины его за задержки во время сеанса нет. Потому что в кинотеатрах обычно работают  два  кинопроектора  - пока один демонстрирует первую часть, второй в это время заряжается следующей частью.  И так постоянно работают они по очереди. Потому и перерывов не бывает, а у него, у Гены, – кинопередвижка, то есть в наличии имеется только  один  кинопроектор. Тут ничего не поделаешь. Все соглашаются, что дядя Вася наехал на Гену несправедливо. Соглашается с этим и сам дядя Вася.

   И опять пошло, покатилось  сибирское застолье.  Выпивали, закусывали. Гена рассказал, что я только несколько дней назад приехал в Сибирь. Пошли расспросы: нравиться ли мне здесь? Не жалею ли, что приехал? Спрашивали, где я учился?
- Затем родственники перекинулись на Гену. Принялись расспрашивать, как их с Люсей житье - бытье? Не собираются ли они  заводить второго ребенка?  Гена в прямую не отвечал, но намеками дал понять, что планы такие есть. Выпили за здоровье племянницы Люси.  В  общем, сибирское застолье шло своим чередом и шло оно довольно долго. И новые темы для разговоров находились, и новые закуски появлялись, которыми жена дяди Васи обновляла праздничный стол.
 
   В какой -то момент, когда уже все порядком устали и от еды, и от разговоров, дядя Вася по второму кругу заводит разговор об охоте. Спрашивает, когда Гена собирается приехать в Озерный, есть ли у него отпуск. И вообще, настроен ли он серьезно на охоту? Или это просто треп?  Гена отвечает, что настроен он очень серьёзно, а что касается отпуска, то он постарается этот вопрос решить. Хотя, конечно, будет непросто
 - Осенью у нас самая работа, - с глубоким  сожалением сообщает Гена.

   Дяде Васе последние слова его явно не понравились, он решил, что Гена  собирается  дать заднюю… И дядя Вася уже собрался высказать Генке все, что он о нем думает, но тот его опередил.
-Дорогие гости, а не надоели ли вам хозяева? – как – то весело спрашивает Гена у присутствующих, намекая на позднее время и на то, что мы порядком  засиделись в гостях. Валя и хозяйка дома уговаривают нас ещё посидеть, но тут я поддерживаю Гену. Говорю о том, что сегодня у нас был трудный день, и нам пора отдохнуть.
- Тогда – на посошок,- командует дядя Вася и сам наполняет рюмки.

   Мне же очень хочется сказать что- то хорошее этим людям.  Я прошу минуту внимания и говорю о том, что всего несколько дней живу  в Сибири, и сегодня я впервые побывал в гостях у сибиряков. Я благодарен Геннадию, что он привел меня к вам. Мне было у вас интересно, мне было хорошо в вашем доме! Я рад знакомству с вами, сибиряками.  Спасибо вам за ваше гостеприимство, за радушие, за вашу доброту! Выпиваем на посошок, вывалимся во двор, где тепло  прощаемся с хозяевами дома, выходим на улицу  и направляемся в местную гостиницу.
 
   Вот такой мне запомнилась моя первая Сибирская гастроль.