В зеркале времён. Часть 1, глава23

 Основано на реальных событиях.
                1.

 Вернувшись вечером домой от Изольды Евграфовны, Софья уединилась в своей комнате. «Зачем всё это было? - думала она. - Я что, хочу стать повелевающей колдуньей? Нет конечно, я не собираюсь кем-либо управлять, тем более через  колдовство, которое, вообще-то, является грехом. Зачем я связалась с этой Кельтман? Она проводит колдовские обряды, применяя  дурманящие средства, и хочет меня приучить ко всему этому.  Алексей, всё-таки, был прав, предупреждая меня об опасности, которая может грозить мне, в связи с этим общением. Как он только смог стерпеть появившиеся у меня странности, которые, впрочем, и странностями не назовёшь, это натуральные выходки взбалмошной девицы. Он действительно любит меня, а я, выходит, не ценю этого. Надо извиниться перед ним, непременно извиниться». Засыпая, Софья боялась того, что ей снова привидятся какие-нибудь ужасные сцены. Однако ночь для неё прошла спокойно. Наутро она даже не могла припомнить, что ей снилось. Позавтракав она отправилась в гимназию с мыслью о том, что вдруг Алексей, после её дерзостей, больше не захочет с ней знаться. «Нужно будет зайти к нему, чтобы вернуть наши прежние, добрые отношения, - подумала она».
   После занятий в гимназии, в три часа пополудни, Софья отправилась к Алексею. Сначала она хотела передать ему записку, о назначении с ним встречи, через Машу, но потом решила, как они и договаривались, обойтись без посредников. Подойдя к дому Шелиховых, её вдруг охватило волнение. Ей было действительно стыдно за своё необузданное поведение, и ей искренне хотелось извиниться, но теперь она уже не знала, как будет вести себя Алексей по отношению к ней. Подойдя к двери она позвонила в дверной колокольчик. Дверь открыла Александра.
- Здравствуйте, могу ли я видеть Алексея?
- Его, барышня, нет дома, - узнав Софью ответила Александра. — Совсем недавно он ушёл по какому-то делу.
- Не могли бы вы передать ему мою записку.
- Да, конечно.
Софья отдала Александре заранее приготовленную на этот случай записку и отправилась домой. По дороге к дому её вдруг посетила мысль о том, что Алексей мог быть дома, но для неё именно он как бы отсутствовал.  Это предположение было для неё очень печальным и ей стало нехорошо на душе. «Что ж, если это так, - думала она, - то я сама виновата в таком обращении со мной. Я назначила ему встречу на завтра, и если он не придёт, то можно будет считать, что между нами всё кончено. А жаль...».
  Когда Софья направлялась к Алексею, он действительно вышел из дома по своему определённому делу. Этим делом являлся визит к Кельтман, с которой он хотел пообщаться относительно Софьи. Поскольку он видел резкие, причём отрицательные,  перемены в своей подруге, а винил он в этом исключительно эту женщину, то он решил объясниться с ней, и тем самым добиться того, чтобы она оставила девушку в покое. Подойдя к запомнившемуся ему дому и собравшись  с духом, он постучал в дверь. Через некоторое время дверь открылась, и он увидел ту, что, по его разумению, являлась причиной отрицательных изменений в Софье.
- Что вам угодно, молодой человек? — спросила Изольда Евграфовна, сделав вид, что видит Алексея впервые.
- Я, надеюсь, вы помните меня.
- Не имею чести знать вас.
- Вы в этом притворяетесь. Я хотел бы поговорить с вами относительно Софьи.
Изольда Евграфовна не стала отпираться и пригласила Алексея в дом.
- Я  вас внимательно слушаю.
- Я не буду занимать у вас много времени и буду краток, - с серьёзным видом начал Алексей. — С тех пор, как Софья начала общение с вами, она очень изменилась, причём не в лучшую сторону. Ваше влияние на неё очень пагубно, и это очевидно. И я не прошу, а требую оставить её в покое и прекратить с ней всякие связи.
- А вы что, ей отец родной, что бы что-то там требовать. Она вправе сама решать с кем ей общаться, а с кем нет. Постойте, я, кажется, всё-таки припоминаю вас. Это вы навязчиво сопровождали меня и Софью в день нашего первого знакомства, - надменно ответила Изольда Евграфовна. - Наверно это о вас мне говорила Софья, что вы надоедливо силитесь поучать её жизни. Она разве не говорила вам, что вы докучаете ей.
- Ваши слова наполнены высокомерием и ложью. Я ещё раз хочу повторить вам  о том, что вы должны оставить Софью в покое, иначе я сообщу  в полицию. Пусть вас проверят, чем вы тут таким занимаетесь, что общение с вами приводит к падению нравов у молодёжи.
Эти слова взбесили Изольду Евграфовну, но она сдержала себя от грубого ответа.
- Я вас больше не задерживаю молодой человек.
- Я и не собирался впадать в длительную полемику с вами. Надеюсь я доходчиво объяснил суть своего визита к вам.
Изольда Евграфовна пристально посмотрела на Алексея и сквозь зубы прошипела: - Пошёл вон, мальчишка.
Алексей, выйдя от Кельтман, облегчённо вздохнул. «Довольно скверная старушонка, - подумал он, - такая действительно ничему хорошему не научит».
Изольда Евграфовна, избавившись от своего нежданного гостя, подумала о том, что этот юнец может оказаться серьёзной помехой для её деятельности. Софью она считала своей преемницей и терять её не собиралась. «Надо извести его, извести именно через ту, в которую он, как видно, влюблён, - подумала колдунья. - Ах, эти влюблённые человечки. Как я обожала играться с ними, доводя до безумия». Подумав о том, чтобы использовать Софью в своём замысле, она решила произвести колдовское, магическое воздействие на неё, чтобы подчинить её «Я» себе, и таким образом захватить её волю для управления ею.
   Вернувшись домой, Алексей получил Софьину записку. «После моего визита к Кельтман, наша встреча будет весьма кстати, - подумал он. - Нужно будет  ещё раз с Соней, на полном серьёзе, поднять вопрос об этой бабуле. Эта старушка, как мне видится, действительно таит в себе нечто тёмное, и поэтому надобно не то чтобы  остерегаться её, а вообще не общаться с нею».
   Дождавшись вечера, Изольда Евграфовна начала проводить ритуальный заговор, направленный на  подчинение Софьиной воли. Зайдя в свою ритуальную комнату, она зажгла светильники, а на полу нарисовала руну подчинения.  Пропев свои хвалебные дифирамбы Аспиду, и призвав его в помощь своим колдовским действам, она начала осуществлять свой заговор. Её желание подчинить Софьину волю  себе было очень сильным, поэтому она считала, что её заговор должен был быть таким же мощным и неотвратимым. Произнося свои колдовские слова, она, представляя перед собой образ Софьи и образ Алексея, переплетала их между собой магическими заклинаниями. Закончив своё колдовское действо, Изольда Евграфовна почувствовала, что часть её энергии была забрана ритуалом, а это, по её разумению, было хорошим знаком. Мысль о том, что она изведёт Алексея, радовала её.  Она села в кресло и расслабилась. Через некоторое время, сосредоточившись на своей внутренней силе, она начала свою манипуляцию  Софьиной независимости.
   Тем же вечером Софья, беседуя за ужином со своей тётушкой, и пришедшей к ней в гости её подругой, начала замечать, что у неё стали путаться мысли. Она вдруг перестав концентрироваться на общем разговоре, стала спутанно отвечать на вопросы. Затем её стало забавлять происходящее за столом общение; она стала ухмыляться и хихикать.
- Что с тобой Софьюшка? — удивлённо спросила Полина Сергеевна. - Мне кажется твоё поведение очень странным.
- Пришедшая весна, наверно, начала на неё действовать. Да, Софья? — поддержала свою подругу гостья.
- Я, право, не знаю, что со мной, - с улыбкой ответила Софья. - Можно я пойду к себе?
Полина Сергеевна одобрительно кивнула, и Софья, выйдя из-за стола, ушла  в свою в комнату.
- Последнее время  поведение моей племянницы действительно кажется странным.
- Вспомни себя в её годы, тоже небось не без странностей была.
- Не без того, конечно, но я всё-таки отвечаю за неё перед своим братом, её отцом.
- Но, что поделаешь, молодёжь, есть молодёжь. Мы тоже были молодыми, и тоже для взрослых казались взбалмошными.
   Софья, зайдя в свою комнату, села за свой письменный стол. Подперев голову руками, она, собравшись с мыслями, задумалась. Её размышления касались Алексея, его участия в её жизни. Он ей нравился и она была влюблена в него, и ей хотелось, чтобы и она непременно нравилась ему, и чтобы он был также влюблён в неё. Однако её поведение в последнее время, могло привести к разладу в их отношениях, и она это понимала.  Исходя из этого понимания ей хотелось сделать так, чтобы Алексей непременно простил её, воспринимая такой, какая она есть. «Назавтра я назначила ему встречу. Если мы встретимся, то я постараюсь всё уладить». Так размышляла Софья сидя за своим письменным столом. Ей хотелось, чтобы завтрашний день скорее настал, и поэтому она решила лечь спать раньше обычного.  «Чтобы он не отвернулся от меня, - засыпая думала Софья, - мне нужно будет произвести на него очень хорошее, чарующее впечатление, и тогда никаких разладов между нами не будет».
  На следующий день, во второй половине дня, Софья отправилась в парк «Аркадия», в котором она назначила Алексею свидание. Какова была её радость, когда она увидела его, идущего ей навстречу. Она искренне улыбнулась ему, когда он подошёл к ней, а он улыбнулся ей в ответ.
- Здравствуй Соня. Получил твою записку, и вот я здесь, рядом с тобой.
- Я очень рада, что ты откликнулся на мою просьбу о встрече. Прошу тебя простить меня за моё прошлое дурное поведение.
- Ты, конечно, тогда удивила меня такой резкой переменой в своём нраве, но я, зная истинную причину всего этого, простил тебя.
- Я, конечно, догадываюсь о какой причине ты говоришь.
- Да, эта причина - Кельтман. Твоё общение с ней не даёт тебе ничего хорошего. Я вчера был у неё и потребовал того, чтобы она оставила тебя в покое.
- Ты был у Изольды Евграфовны?!
- Довольно скверная, скажу я тебе,  оказалась старушка.
Софью это известие, конечно, слегка возмутило, однако она не стала этого показывать, поскольку ей не хотелось разлада. К тому же она видела, что Алексей искренне желал ей добра.
- Мне очень приятно, что ты беспокоишься за меня, и я обещаю  тебе, что я буду стараться воздерживаться от всяческих связей с Кельтман.
- Пожалуйста, не ходи к ней больше.
- Хорошо, хорошо. Я не буду допускать того, чтобы она стояла между нашим с тобой общением , - сказала Софья и взяла Алексея под руку. — Ты мне, Лёша, очень нравишься, и мне не хотелось бы потерять тебя. Знаешь, я очень переживала за то, что вела себя тогда неподобающим образом. Вчера, когда я пришла к тебе и мне сказали, что тебя нет дома, я подумала, что ты больше не хочешь меня видеть, и поэтому ты объявил своим домашним, что для меня тебя нет. Но, к счастью, я ошиблась, и убедилась теперь, что я нужна тебе, поскольку ты не равнодушен ко мне.
Алексей, идя впервые с девушкой  под руку, немного стеснялся этого обстоятельства.
- Тебе может быть неприятно, что я взяла тебя под руку? — спросила Софья, заметив лёгкое смущение Алексея.
- Да нет, ведь это вполне нормальное явление.
Пройдя ещё немного с Алексеем таким образом, Софья всё-таки освободила свою руку, чтобы больше не смущать его. Смущение же Алексея было от того, что он ещё никогда не встречался с такой проявляющейся близостью, которая, однако, ему была приятна. Вообще эта встреча, наполненная душевным теплом, была приятна для них обоих. Расставаясь Алексей нежно поцеловал Софьину руку, а она в ответ ему нежно улыбнулась.
   Алексей, придя домой после свидания с Софьей, был радостный и счастливый. Это его состояние было замечено его домашними, и на их вопрос, отчего он такой сияющий, он отвечал, что у него просто хорошее весеннее настроение.
                2.
   По прошествии нескольких дней, после встречи с Алексеем, Софья почувствовала сильную потребность в везите к Кельтман. Эта потребность была так велика, что оттесняла её обещание Алексею прекратить всяческое общение с Изольдой Евграфовной. Она даже стала находиться в состоянии лёгкого мления от предчувствия этой встречи. «Я думаю, что ничего страшного не произойдёт, если я наведаюсь к Изольде Евграфовне, - думала Софья. - А чтобы Алексей не расстраивался, я буду держать это своё посещение в тайне от него». Это принятое ей решение даже немного подняло её настроение, отчего она без особого сожаления отказалась от данного ей обещания Алексею, и назначила себе следующим вечером появиться у Кельтман, что она и сделала.
- Проходи, проходи моя девочка, я ждала тебя, - умилённо улыбаясь, проворковала Изольда Евграфовна.
- Я очень рада вас видеть,  - ответила Софья.
- Проходи, сейчас будем пить кофе, и поболтаем по женски.
Софья, как всегда, прошла в залу и расположилась в уже знакомом ей кресле. Изольда Евграфовна принесла кофе и села напротив Софьи.
- Знаешь, а ведь твой дружок был у меня на днях, - начала разговор Изольда Евграфовна.
Софья слегка покраснела и захотела оправдаться за Алексея.
- А что ты, милочка, так заволновалась? Ведь ничего такого страшного не произошло. Напротив он этим визитом показал, что любит тебя и готов встать на твою защиту. Правда я не понимаю, для чего ему защищать тебя от меня, ведь мы с тобой не враги, да и он сам для меня не недруг. Молодые люди всегда такие фантазёры, навоображают себе всяческих небылиц, а потом носятся с ними, как с чем-то существующем. А знаешь, я предлагаю тебе проверить его любовь к тебе, такая ли она у него сильная.
- Да я и так вижу, что его чувства ко мне искрении, - ответила Софья.
- Ты ещё молода и не знаешь жизни. Я прошла через любовную иллюзию и обман. Надо всегда проверять, достоин ли тебя кто-либо, или нет.
- И что вы предлагаете?
- Сделай так, чтобы он показал свою ревновать к тебе. Если она у него появится, значит он покажет свой страх потерять тебя, а это будет доказательством того, что у него к тебе действительно есть чувства. У тебя есть какой-нибудь молодой человек,с которым бы ты могла пококетничать?
- Нет.
- Ну, это не важно, можно обойтись и без этого. Просто при встрече со своим дружком начни разговор о том, что ты познакомилась с парнем, который тебе  тоже стал интересен, и который тоже начал проявлять к тебе знаки внимания.
- А если это не сработает, и тот, кого я хочу проверить, просто отвернётся от меня.
- Если всё будешь делать с умом, не отвернётся. Просто поиграй с ним, как кошка с мышкой, а потом, как убедишься в его чувствах, приласкаешь и успокоишь. А для того, чтобы твои действия привели тебя к нужному тебе результату, мы попросим помощи того, кто дарует силу и свободу. Да ты не бойся, ведь тот, кто уже избрал тебя, непременно тебе поможет, если, конечно, ты его об этом попросишь. А я тебе просто рекомендую это сделать, ведь ты же хочешь, чтобы всё, что я тебе предлагаю, прошло наилучшим образом.
Софья немного замялась с ответом, но встретив взгляд Кельтман, всё-таки сдалась и согласилась с тем, что ей было предложено. Как и в прошлый раз, надев на себя чёрные накидки с капюшонами, они зашли в комнату для поклонения, и при тусклом свете зажжённых светильников начали свой совместный молебен.  Проговорив хвалебную речь Аспиду, они начали просить помощи в намеченном ими деле, после чего Кельтман проговорила несколько заклинаний. Суть этих заклинаний была непонятна Софье, но она восприняла их, как нужную заключительную вещь в проведённом ими действии. Выйдя из молельни в залу, Софья, не снимая накидку, села в кресло. Она не чувствовала  угрызения совести, или какого-либо сожаления о содеянном. Она была спокойна, и как будто на чём-то сосредоточена. Сломай его душу, снизь его самооценку, сделай его своим рабом, сделай ему больно, - слышалось ей из глубины её естества.
- Ты всё поняла, моя девочка? - спросила Изольда Евграфовна, видя отрешённый вид своей гостьи.
- Да, я всё поняла, - равнодушным голосом ответила Софья.
- Тебе пора идти, а дома все свои действия хорошенько продумай.
- Хорошо.
Софья встала с кресла и скинула с себя чёрную накидку. Она вышла в прихожую и, попрощавшись с хозяйкой, отправилась домой. «Теперь эта девочка сделает всё, что мне нужно, - думала колдунья. — Она  уничтожит своего дружка, как я это делала когда то с самодовольными и самоуверенными молодцами».
Вернувшись домой, Софья задумалась о предложении Кельтман. Она стала представлять себе реакцию Алексея на её провокационные речи. Ей было понятно, что вся выдумка с его конкурентом, опечалит Алексея. Но именно на этой  печали и предлагала поиграть Изольда Евграфовна, чтобы возбудить в нём ревность. По сути, эта затея не очень нравилась Софье, однако появившаяся потребность в этой инсценировке  затушёвывало  Софьино беспокойство; ей действительно стало интересно, как на это отреагирует Алексей. Встречу с ним она решила назначить на это воскресение, а до этого дня ей хотелось продумать сценарий всего этого спектакля. Оповестить же Алексея о встрече она теперь решила через Машу, передав ей соответствующее сообщение. Маша, получив в гимназии Софьину записку для брата, была немного удивлена этим, поскольку Софья уже, в общем-то, не общалась с ней. Передав эту записку Алексею, Маша заметила, что Софья очень изменилась с тех пор, как она с ней познакомилась, и что теперь она не питает к Софье тех чувств, которые  были раньше. Алексей не обратил на это обстоятельство особого внимания, его немного удивило только то, что Софья, вопреки своему предложению, снова воспользовалась посредником.
В воскресение, отправившись на свидание, Алексей купил для Софьи небольшой букетик весенних цветов. Встреча была также назначена в парке «Аркадия» возле театра. Прибыв на место, Алексею пришлось подождать Софью, которая немного задержалась. Приняв при встрече от Алексея цветы, она мило улыбнулась и поблагодарила его за проявленное внимание к ней. Прогуливаясь по парку они мило беседовали и в процессе этой беседы Софья заметила, между прочим, что она познакомилась с одним молодым человеком, которому она видно очень понравилась, и который решил приударить за ней.
- В своём начавшим ухаживании за мной, он старается быть весьма оригинальным, чем весьма удивляет меня.
Алексей остановился и, посмотрев на Софью, спросил : - Зачем ты мне всё это рассказываешь?
- Да ты не кручинься, я вовсе не собираюсь отворачиваться от тебя.
- То есть ты будешь встречаться и с ним, и со мной одновременно, пока кто-то из нас, в конечном итоге, останется не у дел.
- Да нет, с чего ты так решил, - замялась Софья.
- Да вот так вот получается. Ладно Соня, я тогда пожалуй пойду, мне что-то не хочется находиться в процессе какого-либо соперничества.
- Ты так просто решил отвернуться от меня?
- Видишь ли, та ситуация, в которой я оказываюсь, мне не очень приятна.
- Да ты что, я просто пошутила.
- Если это шутка, то это очень скверная шутка, - ответил Алексей, после чего  развернулся и направился в сторону своего дома.
- Постой же, постой. Не воспринимай всё так серьёзно.
Софья бросилась за Алексеем, стараясь задержать его.
- Знаешь, за последнее время ты по отношению ко мне показываешь свою несостоятельность, а строить на этом какое-либо общение не имеет смысла.
- Ну прости, прости меня, - взмолилась Софья, поняв свою ошибку.
Алексей посмотрел на неё, и Софья увидела всё те же добрые и любящие глаза.
- Проводи меня до дома, - попросила Софья.
Алексей согласился, но весь их путь до Софьиного дома был пройден в полном молчании. Только несколько раз Софья украдкой взглянула на Алексея.  Состояние отчаяния и боли овладевало ею.
- Я не буду прощаться с тобой, - сказала Софья при расставании. - Я буду надеется на твоё  снисхождение ко мне и твоё прощение.
Алексей ушёл, ничего не ответив. Софья, зайдя в свою комнату, бросилась на кровать и заплакала.
- Зачем, зачем я всё  это сделала, - сквозь слёзы проговорила она.
Алексей, придя домой, имел довольно печальный вид. Маша, заметив унылый вид своего брата, спросила: - Эту грусть навеяла на тебя Софья?
- С чего ты это взяла?
- Потому что в этом я более чем уверена. Я же говорила тебе, что она очень изменилась за последнее время, она перестала быть той, что была прежде. Такая резкая перемена в ней, возможно, имеет свою причину. Ведь не может же человек так резко измениться. А впрочем, это моё личное мнение.
- Да, пусть это будет твоим личным мнением, - ответил Алексей и удалился в свою комнату, не желая продолжать этот разговор.
Однако, уединившись, Алексей не смог успокоить своих чувств. Мысли о произошедшем с ещё большей силой стали давить на него, побуждая его к тяжёлым размышлениям.
                3.
Прошло несколько дней с последней встречи Алексея с Софьей. Однако её душевная боль, после разговора с Алексеем, не уменьшилась, а напротив весьма усилилась. Она предполагала, что вся фантазия с её новым знакомым, может обрести  печальный для неё оборот, и поэтому ей было тяжело осознавать свою ошибку. Уже в очередной раз Софья говорила себе, что Алексей был прав, когда предостерегал её от общения с Кельтман. Свою же появившуюся тягу к ней Софья оправдывала тем, что колдунья заворожила её, а сама она оказалась слишком слаба, чтобы сопротивляться её колдовству.  Однако это оправдание не уберегло  её от мысли о том, что она совершила грех, связав себя с чародейкой, вместе с которой проводила колдовские обряды. И эта мысль о грехе всё чаше и сильнее теребила её душу. А прошедшей ночью ей приснился сон, что она, в чёрной накидке, с наброшенным на голову капюшоном, идёт на чей-то зов, исходящий из ледяной, кромешной тьмы. Ей становилось страшно, очень страшно. «Надобно непременно сходить в церковь, - думала Софья, - сходить и покаяться, чтобы скинуть с души этот тяжёлый груз». Мысль о церкви немного успокоило Софью, однако через некоторое время на неё снова напал страх и сомнение в том, что она будет прощена как церковью, так и Алексеем. На фоне же этих, негативных для неё мыслей, стало появляться навязчивое желание посетить Изольду Евграфовну, которая сможет успокоить и приласкать. Это появившееся стремление явиться к Кельтман насторожило Софью. «Эта ворожея своими чарами хочет притянуть меня к себе, - подумала она, - но я, вопреки её колдовству, пойду не к ней, а на покаяние».
  На следующий день, выбрав для своего посещения храм Покрова Пресвятой Богородицы, Софья направилась на исповедь. По дороге к храму она настраивала себя на позитивный лад, представляя себе  как она, уверенная в себе, будет кается в своём грехе перед священником, после чего, прощённая и благословлённая, отправится к Алексею, чтобы рассказать ему о своём поступке. Зайдя в полупустой храм и покрыв голову платком, а также перекрестившись, Софья подошла к стоящей возле алтаря женщине и поинтересовалось у неё, где бы ей можно было увидеть священника, с которым  бы имелась возможность поговорить. На это ей женщина ответила, что в скором времени должен подойти отец Виктор, с которым она и сама надеется пообщаться. Софья, взяв несколько свечей и сев на лавочку возле входа, стала ожидать появление отца Виктора. В этом ожидании она стала продумывать процесс своего разговора со священнослужителем. Однако мысли её стали путаться и непреодолимое желание покинуть храм, и направиться к Кельтман, стало одолевать её. Она закрыла глаза и шёпотом начала произносить «Отче наш». Но молитва, которую она знала наизусть, просто вылетела у неё из головы. Тогда она стала произносить «Живый в помощи Вышнего».
- Живый в помощи Вышнего, - начала шептать она, - в крове Бога небесного водворится. Господи: «Заступник мой еси прибежище мое, Бог мой, и уповаю на Него».
Однако на этом слова её прервались, поскольку тяжёлый ком подступивший к горлу, вызвал сильный кашель. Софья, чтобы не кашлять в храме, вышла на улицу. Прокашлявшись, она увидела вошедшего во двор храма  священника, который стал подниматься по храмовым ступенькам. Когда он проходил мимо неё, она спросила, не он ли отец Виктор? Получив положительный ответ, Софья попросила его об аудиенции. Батюшка согласился и пригласил девушку в храм. Уединившись у храмовой колонны, священник сделал знак, что готов выслушать прихожанку.
- Я хотела бы перед церковью покаяться в своих грехах.
- Церковь всегда одобряет покаяние, ибо оно несёт облегчение каявшейся душе. Поведайте же мне, что за грехи терзают ещё столь молодую особу?
- Я стала много лгать окружающим меня людям, даже тем, кто меня любит, и кого люблю я.
- Лгать не хорошо. Ложь не сближает людей, а отдаляет друг от друга. Но если вы осознаёте это, то всё можно исправить, впредь будучи правдивой по отношению к своим близким.
- Ещё помимо лжи у меня появилась потребность ехидничать и делать больно тем, кто хочет со мной общаться.
Священник хотел что-то сказать, но Софья перебила его.
- И что самое интересное, эта потребность начала доставлять мне удовольствие, - при этом кроткое лицо Софьи резко обрело насмешливый вид. - Вот, например, сейчас мне хочется поиздеваться над вами, а также ударить вас по щеке, чтобы вы в своём смирении подставили для удара другую щёку.
Отец Виктор с настороженностью посмотрел на Софью.
- А знаете, почему это происходит? Потому что я пришла сюда, чтобы посмеяться над вами, ведь я... колдунья.
Софья бросила в лицо священника приготовленные для своего молебна свечи и, указывая на него пальцем, начала смеяться.
- Да вы сумасшедшая, - крикнул отец Виктор, начав широкими жестами перекрещивать Софью.
Её смех стал превращаться в смех истерический, а затем и вовсе перешёл в истерику. Отец Виктор, продолжая производить направленные на Софью крестные знамения, начал читать молитву от бесов.
- Твоё святое знамение ограждает мя со дня моего крещения, оно со мною и на мне, во все дни живота моего…
Происходящее привлекло внимание всех, кто в это время находился в храме. Женщина, к которой обратилась Софья, войдя в церковь, была ошарашена увиденным.
- Гоните эту бесноватую отсюда, не место ей в божьем храме, - крикнула она.
Софья, хватая себя за волосы, продолжала истерить. Старушка, стоящая  у входа, указывая своей клюкой на Софью, завопила: - Грешница! Грешница! Не принимает её Господь в доме своём.
Услыхав это, Софья, будто опомнившись, прижала руки к своей груди и закричала: - А-а-а,  нет мне прощения!
Выбежав из храма она бросилась бежать не разбирая дороги. Она бежала, пока хватало сил, затем остановилась, не зная, куда ей идти и что ей делать. Объятая страхом и сожалением о содеянном, она стала бесцельно бродить по улицам, пока сумерки не опустились на город. Становилось уже темно, но она всё продолжала  блуждать, не желая возвращаться домой. Так она блуждала, пока не вышла на пустынный волжский берег. Остановившись у кромки воды, она посмотрела на тёмную водную гладь. Мысль, которая посетила её, показалась ей вовсе не страшной. То, о чём она подумала, вело, по её разумению, к решению всех навалившихся на неё горестей и проблем. Она пошла вдоль берега и шла так до тех пор, пока не увидела привязанную к дереву лодку. Освободив лодку от привязи, Софья забралась в неё и лежащим в лодке шестом оттолкнулась от берега. Лодка, подхваченная течением стала медленно удаляться от берега. Сумерки стали сгущаться, и Софья уже с трудом могла разглядеть удаляющейся от неё берег. Ей было страшно, страшно возвратиться домой, чтобы продолжить своё тёмное существование, и страшно было осуществить то, что она задумала. «Я не могу так жить, - подумала она, - надо покончить со всем этим». Она встала и с криком «Прости Господи!», бросилась в воду. Холодная тьма поглотила её, а пустая лодка продолжила свой путь по течению.
Полина Сергеевна не дождавшись возвращения своей племянницы забила тревогу. Она отправилась в гимназию, где, с участием директора, опросила одноклассниц. Выяснилось, что с тех пор как пропала Софья, её никто не видел. Полина Сергеевна, предвидя что-то ужасное, направилась в полицию, где написала заявление о пропаже своей племянницы. Маша, придя домой с гимназии, сообщила Алексею, что Софья несколько дней как пропала и её разыскивает родная тётка. Алексея это сообщение очень взволновало, и он, одевшись, поспешил к Полине Сергеевне. Застав Софьину тётушку дома, он сообщил ей о том, что знает, кто может быть виновен в случившемся. Полина Сергеевна, выслушав Алексея, отправилась с ним в полицию. В полицейском участке, на основании показаний свидетеля, пришли к решению навестить Кельтман. Алексей, проводив полицейских до дома Изольды Евграфовны, вместе с Полиной Сергеевной стали свидетелями следующего происшествия. Полицейские, подойдя к двери указанного дома, сделали попытку оповестить хозяйку о своём приходе. Они звонили в дверной колокольчик, стучали в дверь и окна, но никто не отзывался. Тогда один из полицейских, в очередной раз постучав в дверь, стал прислушиваться. После этого он подманил  к себе пальцем другого полицейского.
- Чувствуешь? — спросил первый полицейский второго.
- Что?
- Запах.
- Вроде нет.
- Мне знаком этот запах, хоть он и еле уловим.
- И что он означает?
- Такой запах начинает исходить от мёртвого тела.
- Я, честно говоря, ничего не чувствую.
- Зато я чувствую.
Полина Сергеевна, слыша диалог полицейских, пришла в сильное волнение.
- Так, будете свидетелями, - обратился первый полицейский к Полине Сергеевне и Алексею, отчего женщина заволновалась ещё больше.
- Будем взламывать дверь.
Полицейские, получив от соседей по дому подозреваемой нужный инструмент, смогли открыть входную дверь. Теперь запах, который почувствовал первый полицейский, стал более явным. Пройдя в дом полицейские обнаружили в молельной комнате мёртвую Кельтман. Кроме неё в доме больше никого не было. Исходя из того, что на теле покойной не было следов насилия, а входная дверь была заперта изнутри, полиция сделала вывод, что смерть Кельтман настала от приготовленного ей зелья. Так закончился путь этой незаурядной женщины. Может быть это произошло от того, что та тёмная сила, которой она поклонялась, перестала нуждаться в ней, отчего избавилась от неё, как от ненужного материала. Софья оставалась в розыске до того времени, пока её тело не было обнаружено рыбаками в  пяти километрах от города по течению реки.