Моё путешествие... Глава 9

     Глава восьмая http://proza.ru/2026/04/16/1707

    Глава 9.
   
   Ждать я точно не люблю, догонять у меня получается, на машине сколько раз получалось, вот только гаишники часто не на моей стороне.

Как Игнат ушёл, прошло часа четыре, мы пообедали, а вот сейчас оставили Гришу в харчевне. Хороший он паренёк, что будет с ним, навряд ли узнаю. Я с осторожностью посмотрела на Петра Андреевича, идущего рядом со мной.

Уже больше часа мы гуляем, сидеть у меня не хватало мочи. Потихоньку Пётр разговорился, живёт в родительском доме, ему двадцать девять, мне двадцать восемь, не нашёл ещё девушку своей мечты. Ларисочка, остынь, он живёт не в соседнем городе... Он живёт в два века назад... Я посмотрела на него, он словно прочёл мои мысли, добродушно улыбнулся, вытащил трубку из кармана, с ожиданием посмотрел на меня.

- Курите, Пётр... Андреевич. - Голос мой дрогнул.

- Можно Пётр... Мама звала меня Петруша, - выпустив дым, проговорил он, а потом добавил: - Уже пять часов. Это колокольный звон перед вечерней службой.

Красиво перезванивали колокола, но это меня не сильно радовало. А вот приближающая кибитка, больно быстро приближающая к нам, радовала больше.

Извозчик, старик с окладистой с проседью бородой, в потёртом картузе, ловко остановил свою лошадь в метрах в двух от нас.

Из нее чинно, вразвалочку, словно барин, вышел Игнат.

- Вот, сударыня-путешественница. Хлопцы нашли, - Игнат сплюнул в сторону. - Он вёз того с фотографии. А куда – не хочет гутарить.

Я перевела взгляд на извозчика, потом посмотрела на Петра Андреевича. Тот недоверчиво кивнул.

- Уважаемый, мы ищем Александра Сергеевича Пугачёва. Нам надо знать, он жив ли, и куда Вы его возили?

- Александр Сергеевич был жив, и он просил, когда его будут искать, назвать фамилию, имя доктора с тех мест, где он жил, - спокойно произнёс старик.

Я растерялась. Какой доктор? "Лариса, - тихо прошептала я, - не глупи" и громко сказала:

- Доктор Лебедев Виктор Сергеевич.

- Так барин говорил. Трофим меня кличут. Отвезу я к нему.

- Круто, Пётр Андреевич!

Пётр явно не совсем понял моё слово "круто", но, видя мою довольную улыбку, облегчённо вздохнул. А я, повернувшись к Игнату, вытащила из плаща перстень.

Игнат сделал два шага, протянув ладонь, крепкая, мужская, пахнущая дегтем. Я положила на неё обещанный перстень.

Игнат тут же провёл камнем по ворсу жилетки – тот заскрипел, Игнат улыбнулся.

– Что надо – обращайся, путешественница, - бросил он и пошёл в харчевню, в голосе его прозвучала какая-то смесь насмешки с уважением.

***

Уже пошёл второй час, как мы едем по просёлочной дороге. Гришка в уголку кибитки спал. Мы с Петром тихо переговаривались ни о чём, он пытался меня что спросить, но никак не решался.

Не знаю зачем, но я ему выложила о своём неудачном замужестве, что училась, работала историком, а последнее время работаю детективом или, как у них, сыщиком, и тут я поняла, что это не военная тайна, а историческая, и это нельзя рассказывать.

- Пётр, можно я не буду рассказывать про наше время. Пожалуйста.

- Хорошо, Лариса... Львовна. - Он вытащил свою трубку, но закуривать не стал.

Кибитка остановилась.

- Приехали, господа хорошие. - Громко крикнул Трофим.

Справа были две избушки, вросшие в землю. Из одной вышел мужчина в кроссовках. Явно Пугачёв, вот только небритый, в серой косоворотке. Я спрыгнула из кибитки, Пётр покачал головой, спустился Гришка за ним.

- Пётр Андреевич... Гришка, вот кого не ожидал увидеть здесь, здравствуйте, дорогие, а вы, милая девушка, явно мой спаситель, рад вас видеть. Как вас зовут?

- Лариса, - я посмотрела на Петра и, улыбнувшись, добавила: - Лариса Львовна.

- От Лебедева можно ожидать всякое, но что послать такую красивую девушку, - он хлопнул себя по лбу: - Вспомнил. Это вы защищали кандидатскую по нумизматике?

- Было такое, Александр Сергеевич.

- Тогда он правильно сделал. Мы были тогда на вашей защите. Ничего нет случайного в нашей жизни. Извините, - Пугачёв подошёл к Трофиму, говоря: - Трофим Михалыч, мы через полчаса поедем в город.

- Как скажешь, барин. Сейчас дам овса лошади, и можно ехать.

Мы все с удивлением посмотрели на Пугачёва. Что же он не ехал раньше, ждал нас? Я ничего не поняла.

- Сейчас всё по порядку. Лариса Львовна, покажу вам первой, пойдёмте в избёнку. Там очень мало места, все не поместятся. Но видеть надо.

Пугачёв пошёл первый, из избы вышла пожилая женщина.

- Марфа Марковна, эти люди за мной приехали, можно я покажу "Дедушку".

Хорошо, "Лександр", проходите.

Вход в избу был не высок, но его явно расширяли не так давно. Я вошла за Пугачевым. Там был полумрак, маленькое оконце. И я с трудом сначала увидела большую сбитую кровать, она стояла по диагонали избы, и на ней лежал человек-великан, точно метров пять росту, его бледное лицо чем-то похоже на неандертальца. Низкий и покатый лоб, мощные надбровные дуги, густые седые волосы.

- Великаны были, Лариса, вот пример, но, возможно, это последний. Он очень старый, как Марфа Марковна говорит: "скоро его душу Бог заберёт". У меня идея. Я уговорю Гришу остаться.

Я удивлённо посмотрела на него, причём парнишка.

- Понимаете, Лариса, я хочу узнать, где его похоронят, чтобы в наше время сделали раскопки, это будет подтверждение, что великаны были и они построили Санкт-Петербург, а не Пётр первый. Мне не говорят про похороны, из леса наведывается странный мужик, словно какой-то отшельник, пошепчется с Марковной и уходит. Она его явно побаивается и мне ничего не говорит. Пойдёмте во двор.

Было очень интересно видеть великана, но при таких обстоятельствах мне хотелось быстрее выйти из избушки на воздух.

Пугачёв проводил в избу Петра и Гришку, потом, когда они вышли, он спросил у меня.

- Лариса Львовна, у вас есть деньги?

- Есть!

Я вытащила из плаща "кошель".

- Дайте, пожалуйста. Мы с вами отправимся домой. Нам они здесь не понадобятся. Только заскочим в Академию, мне Семён Фёдорович кое-что обещал.

- А он у нас дома, я его уговорила и переправила с дисками. Пётр Андреевич и Гришка видели.

- Вот это круто, Ларисочка, вы гений. Я его не мог уговорить, а вы смогли, вот оно, женское обаяние. Замечательно, Гриша обещал помочь. Трофим Михалыч будет наведываться, а потом заберёт Гришу, - Пугачёв замолчал, потом покачал головой: - План мой рушите, Лариса Львовна... Значит, кто придёт и заберёт у Петра с Гришей пометки. Понимаете, я хочу переправиться во времена раньше Петровских, но я не смогу вернуться, потому что наша машина ограничена во времени, оттуда буду писать дневники, там состарюсь и умру. Интересно звучит. Как сказал поэт: "Я когда-то умру, мы когда-то всегда умираем"... А наш Лебедев, может, что-нибудь придумает, как их найти, возможно, через Академию.

Пугачёв замолчал. Высыпал на ладонь все деньги и стал стал раздавать Трофиму, Грише и Марфе Марковне.

***

И вот я стою рядом с Пётром Андреевичем, я не знаю, что ему сказать, сама чувствую, что сейчас расплачусь. Ведь я навряд ли увижу его, я там, в деревеньке, попрощалась с Гришей.

Я вытащила монету без оттиска.

- Пётр, понимаете, что-то с монетой, я не знаю, у нас на монете 1848 год «С.П.Б.» – Санкт-Петербургский монетный двор, она мне помогла написать кандидатскую, а тут она чистая, словно заготовка. Лебедев сказал, что кто-то, возможно, похитил монетный штемпель... Может, вы найдёте, кто похитил.

Я положила монету на ладонь Петра, пальцы мое едва тряслись, может, от волнения мне казалось, он прижал мои пальцы на мгновения к ладони. Во мне всё кричало: "Не расплачься, Лариска".

- Лариса Львовна, нам надо идти. Прощайте, Пётр, я буду помнить вас, - поторапливал меня Пугачёв.

- До свиданья!

- До свиданья, Лариса Львовна.

Мы с Пугачёвым пошли в гостиницу.

Пётр остался стоять, раскурив свою трубку.

***

На этом не хочется заканчивать.

Картинка И.И.