Штопор- из жизни вещей

Он не любил шампанское. За его игривый нрав и непредсказуемость. Стоило его лишь не охладить в ведерке со льдом или слегка встрянуть бутылку при откручивании мюзли –тонкой проволочки, удерживающей пробку в горлышке бутылки – и привет, ремонтники: готовьтесь вновь красить потолок. На худой конец. хозяйке придется извиняться перед гостями, вооружаться тряпкой и подтирать пол.
Не уважал он и водку: больно уж вертлявая у нее была резьбовая пробка. Может, оно и удобно было: открутил, разлил по стопкам и выпил. Но как-то все это не по-людски,наскоряк.
Правда, вот раньше  водочные бутылки закупоривали совсем иначе: в горлышко опускали своего рода шапочку, правда, вниз головой  и заливали сверху белым сургучом. Оттого такая бутылка гордо величалась белоголовка.
Открыть ее было просто: обстучал ножом или вилкой сургуч, сдул крошки, потом, крепко держа бутылку в одной руке, ладонью другой довольно сильно ударить по донышку. Вот пробка и выскочит.
Терпеть не мог и пиво. Перед каждым алкашом бутылке с пенным напитком приходилось ломать металлическую шапку. Типа, вообще это мусор какой-то.
А нынче и вовсе пиво в жестяные банки разливают. Тут вообще без вопросов: повернул колечко, продавил укупорку, банку к губам поднес, голову запрокинул – и готов очередной солнцепоклонник.
А вот к вину у него было особое, трепетное отношение. Каждая бутылка , будь то из светлого или темного стекла, таила в себе чудодейственный нектар. Его не пили, а вкушали. И напиток сей был не для того, чтобы влить в себя без особого повода, чтобы затуманить мозг. Его употребление было сродни некоему ритуалу. И вот тут-то для него и начиналась настоящая работа.
Хозяин дома доставал его из ящика кухонного стола, приставлял извилистый кончик к пробке. Слегка надавливал, одновременно поворачивая по часовой стрелке. Нажима сильнее и сильнее. Бедняжка поначалу поднимал и поднимал «руки» вверх. А когда  «руки» достигали верхней точки, хозяин что есть силы опускал их вниз. Мол, дело еще не закончено и сдаваться рано. От напряжения наш знакомец аж крякал. Но зато какой итог: винная пробка аккуратно вылезала из горлышка бутылки и беспомощно успокаивалась на витом наконечнике.

От чего ШТОПОР и гордился собой, от того и любил именно вино, которое закупоривалось именно настоящей пробкой, которая и позволяла ему всегда находиться при деле.