Муська ч. 1

                МУСЬКА   

                1
      
          Почти весь двухмесячный  отпуск посвятили поиску дома для Наташиных родителей. Уже двадцать лет те жили в Коврове. Тесть военный лётчик, добросовестно исполнявший свой воинский долг в Сибири, в восьмидесятом году после демобилизации вернулся на свою родину во Владимирскую область.  Там в живописном краю вблизи от Уводи, одного из притоков Клязьмы ждала его матушка баба Клава. Жила она в  достаточно просторном, деревянном доме, в котором места хватало не только тестю с тёщей, но и их дочерям, зятю с внучкой и частым гостям двоюродным братьям, тёткам, бабкам и другим родственникам и друзьям. К дому примыкал большой крытый двор со стайкой и курятником и просторный соток около двадцати огород. На участке росли несколько яблонь и вишни, а за огородом образовалась небольшая «баклуша» - озерцо, в котором, когда не было желания тащиться на Уводь, Андрей с тестем удили ротанов.
            Райские и живописные уголки оправдывали желание Евгения Викторовича после службы вернуться поскорее в родные места. Они же окрашивали правдоподобием рассказы тёщи, о том, что перед демобилизацией, тестю предложили генеральскую должность в Новосибирске. Наташины родители посовещавшись, решили отказаться от такой головокружительной карьеры. Тёща Фаина Семёновна ссылалась на нежелание снова испытывать житейскую неустроенность в новом месте, когда-то сполна пережитую в молодые лейтенантские годы. Сам же Евгений Викторович никак не комментировал и не озвучивал эту тему. Он был совершенно счастлив возвращению на родину, жизни с матушкой и семьёй в родном доме, частым визитам родственников, обычно заканчивающихся неоднократными застольями и ночёвками. Радовался рыбалкам на Уводе и Клязьме с зятем Андреем и со своим старинным, ещё по детству, другом Курсаковым. Эти красивые и задушевные места, идеально пригодные для жизни на пенсии, да ещё вскоре полученная от советского государства четырёхкомнатная городская квартира, вполне оправдывали принятое решение. 
             Вообще жизнь на природе в деревне благодатная тема. Замечали ли вы, что далеко не каждый стремится в город. Особенно когда человек пожил и уже находится в преклонном возрасте, он всё чаще начинает думать о деревне или даче и наконец, переезжает туда на постоянное место жительства. Или по крайнеё мере с ранней весны сбегает из города и до холодов. Да и не только старшее поколение, но и молодёжь нередко категорически отвергает предложение переехать жить в город. И не заманишь её никакими городскими коврижками и благами цивилизации. Напротив, от этих самых благ они и стараются держаться подальше. Да и нужны ли они человеку, не во вред ли они ему, если разобраться честно в этом вопросе?
             Возьмите, к примеру, так модных нынче в городах инженеров человеческих душ: психотерапевтов, личных психологов, психо - дизайнеров, медиумов, гадалок, предсказателей, чревовещателей и прочей прости господи нечести. Ну откуда в деревне взяться душевному недомоганию, неврозу, унынию, хронической истерике или психологическому выгоранию? Да в деревне и слов то таких часто не знают. Да и от кого им это знать, тем более подцепить такую заразу? Нет в деревне салонов и прочих светских раутов с их лукавством, интригами и лицемерием, с их сплетнями и пересудами. Деревенскому жителю некогда этим заниматься. У него есть подсобное хозяйство, огород, техника, природа, охота и рыбалка. Сложно мне представить, чтобы сельский житель подцепил какой-нибудь невроз или другую какую гадость. Особенно веке в девятнадцатом или восемнадцатом. Пропахав за плугом или сохой свою землицу,  он и слухом не слыхивал о неврозах, и думать о них никогда не будет. А спустившись после сенокоса к роднику,  и откушав невзначай по пути пригоршню красной смородины и испив чистейшей водицы, и вовсе сделается счастливым, так что никакой психотерапевт, со всем богатейшим набором лекарств и процедур никогда не добьётся такого результата. А уж если запрыгнет он верхом на лошадку, да поскачет на ней по лугам и полям, то и от остеохондроза излечится и от любой,  другой напасти в виде геморроя  или чего ещё, так присущего любителям езды за рулём.
             Но годы шли, здоровья не прибавлялось, а родни неуклонно становилось всё меньше и меньше, пока из близких родственников не осталось никого. У младшей дочери вскоре  после переезда обнаружился порок сердца.  Врачи, бившиеся за её здоровье несколько лет, к несчастью не смогли её спасти.
              Старшая же дочь Наталья с семьёй вернулась в Сибирь в Красноярск, где устроилась основательно и надолго. По сложившимся обстоятельствам они с Андреем стали звать родителей к себе, на постоянное место жительства. Долго тесть не соглашался покинуть свою родину и вернуться обратно в Сибирь, но наконец дал своё согласие на переезд. А сибирячка тёща уже давно мечтала перебраться поближе к дочери и внучке.