Казачья память родственники в ВОВ

Казачья память: единая летопись

Великая Отечественная война, начавшаяся в 1941 году, не могла не затронуть ни одной семьи в нашей стране. Так произошло и с нами. По обеим линиям — и по отцовской, и по материнской — мы потомственные казаки с глубокими корнями и традициями защитников Родины.

Материнская линия: от Краснодара до Курской дуги

По линии матери первым вспоминаю деда — Василия Владимировича Шкорина. Это был человек редкого спокойствия и внутренней силы. К началу войны у него уже было пятеро детей, а в доме жила и дочь его младшего брата, Матвея. Когда пришла беда, Василий отправился в военкомат в Краснодаре. Вернулся он оттуда с потерянными документами об освобождении от службы по здоровью. Не заезжая домой, простился с женой и ушёл с новобранцами. Через два года пришла чёрная весть: на Курской дуге в его повозку с полевой кухней попал снаряд. Дед погиб, выполняя свой долг.

Судьба его брата Матвея оказалась иной. Он, как и Василий, ушёл на фронт добровольцем на собственном коне. Война для него была долгой и тяжёлой, но он прошёл через все испытания и вернулся домой живым. Прожил он ещё десять лет после Победы, оставаясь для всех примером стойкости и жизнелюбия.

Два сына Василия — Михаил и Василий — были призваны на фронт. Судьба Михаила оказалась особенно суровой: на него трижды приходили похоронки. Последнюю из них вручили ему самому, когда он, чудом выживший, восстанавливался после тяжёлого ранения дома. Василий начал свой боевой путь с обороны Кавказа, где проявил себя как настоящий защитник Родины.

Не осталась в стороне и их сестра Анна. Она была призвана на службу: сначала в войска ПВО, а затем — в эвакогоспиталь. Именно там, среди боли и страданий, она встретила свою судьбу и вышла замуж.

Младшей в семье была моя мама, Надежда. На начало войны ей было всего 13 лет. Она не держала оружия, но её вклад был не менее важен: вместе с другими подростками она помогала раненым в госпитале. Пока отец и братья были в самой гуще сражений, ей пришлось увидеть другую сторону войны — боль, страдания и мужество тех, кто выжил.

Отцовская линия: от спецпоселения до Вены

По линии отца история не менее трагична. Наши предки — казаки, но в 1930-е годы семью отца как «кулаков» сослали в спецпоселение НКВД. Считавшиеся «неблагонадёжными», они не призывались в армию до 1942 года. Но когда дошла очередь, отец был мобилизован и начал свой путь с Северо-Западного фронта, под Ленинградом. Там его часть держала оборону, не пуская врага на восток. После прорыва блокады он воевал на западе, в коннице под командованием будущего министра обороны Родиона Малиновского, был его коноводом. В апреле 1944 года, отправившись восстанавливать связь, отец подорвался на мине и потерял ногу. До конца своих дней в 1991 году он оставался инвалидом.

Его младший брат в 1942 году, в 16 лет, был отправлен с односельчанами за Волгу — спасать скот от оккупантов. Там ему приписали год и отправили под Сталинград. О том, что там творилось, мы знаем из книг и фильмов, но совсем другое дело — оказаться там самому.

После битвы он попал в Кубанский кавалерийский казачий корпус, с которым прошёл весь путь до самой Вены. Израненный, но несломленный, с наградами на груди, он ещё четыре года продолжал службу после Победы.

Судьба братьев оказалась удивительно схожей: оба упокоились в 1991 году на одном кладбище, в одном квартале. Они оставили после себя детей и внуков, которые помнят и чтут их подвиг.

> Примечательно, что почти никто из этих героев не любил рассказывать о войне. Их мужество было тихим, а память о тех годах — в шрамах на теле и в глубине взгляда. Но для нас, потомков, их жизнь — главный урок чести и верности Родине.