Утренний переполох

   Никогда в жизни я не жила в деревне, а когда Николай Александрович привёз меня в село, во мне проснулись бабушкины гены со стороны мамы. Она была крестьянкой, жила в деревне Суссари в Ленинградской области, работала дояркой, а дедушка работал в поле. Она вставала рано к утренней дойки и я решила тоже долго не спать, когда в огороде много работы, а в середине лета на Средней Волге всегда стоит ужасная жара. Полоть грядки и поливать их даже вечером невыносимо. Потому что за день земля нагревается так, что пар идёт и поднимается пыль.

  Поэтому я завела будильник на телефоне и проснулась в четыре часа утра. Это было нелегко после бессонной ночи, потраченной на борьбу с майским жуком, который сначала гремел кастрюлями в кухонном столе, а когда я, дрожа от страха, открыла дверку, вылетел оттуда и летал по комнате, как вертолёт, жужжа и постоянно стукаясь о стены и предметы.

  Я пол-ночи ловила его полотенцем, тоже натыкаясь на стены, печку, телевизор, стулья. Спать в присутствии такого гостя я никак не могла.  Но раз решила встать пораньше, надо вставать.

  Выхожу из комнаты, перешагивая через высокий порог. Умываться лучше в бане, после вчерашнего мытья,  вода в баке ещё тёплая. Летом за ночь она не успевает остыть.
  Вдруг в маленьком окошечке предбанника мелькнула чья-то голова в тёмном платке.
- Майского жука - вертолётчика — рассуждаю я — мне сегодня достаточно. Может, мерещится?
 
Сполоснув лицо и почистив зубы, поливая себе из ковша тёплую воду, которую, легко повернув низко опущенный, кран слила из большого банного бака, Я вышла в летнее утро.
   Солнце уже появляется, но воздух ещё свеж, самое время прополоть грядку с перцами, а потом всё полить. Николай Александрович поливает огород из шланга. Один его конец опускает в канаву, которая протекает сразу за калиткой подсоединяет к насосу, но я же не буду этим заниматься. Тем более, что он будет спать до обеда и мне не хочется тревожить его сон.

Потянувшись, я вдруг вспомнила строчки из стихотворения Александра Пушкина: « Ох, лето красное! любил бы я тебя, Когда б не зной, да пыль, да комары, да мухи». Борьба с комарами меня всегда выбивает из колеи. Ко всему прочему у меня ещё и аллергия на их укусы. Места их укусов я начинаю расчёсывать в кровь и потом они опухают и страшно зудят. Приходится пить Супрастин.
Но этим утром за калиткой, которая ведёт к канаве, вдруг опять раздаётся какой-то шорох и шаги, в щелях между досками забора мелькнула голова в тёмной косынке.

Меня не на шутку охватил страх.
- Да, деревня, не город. К городским звукам я давно привыкла, а вот к деревенским ещё нет. Плохая из меня колхозница — думаю я и тут же ловлю себя на мысли, что мелькающая голова это, скорее всего его бывшая жена. Она мне даже как-то рассказывала в минуты откровения, что подглядывала за бывшим мужем, когда он здесь жил с молодой особой. В окно предбанника видела их голые тела, слышала разговоры. Стены дачного  домика тонкие.

- Какой ужас! — испугалась я своей догадке.  Ночью мы всегда спим при свете лампочки возле входной двери в комнате. На улице темень. До уличных фонарей далеко. Опять это мои капризы. Боюсь кромешной темноты.
- А вдруг она в щели оконных занавесок видела нас и слышала наши разговоры? Разговоры наши чаще о любви. Политика звучит по телевизору каждый день. Сериалы Николай Александрович не даёт мне смотреть.

Как-то я пожаловалась своей подруге Англичанке, Оле Кауровой, преподавателю английского языка в школе, о том, что мой мужчина не даёт мне смотреть женские мелодрамы. Она ответила со всей серьёзностью:
- Если бы он мне запретил, я бы ему башку разбила этим телевизором.
Конечно, она это в шутку сказала. Она вообще очень прямолинейная женщина. Николай Александрович про неё сказал, что вот поэтому она одна живёт.

Действительно, она с мужем развелась очень давно и вырастила сына одна.  Но мне тоже не всегда приятно, когда по телевизору с утра до вечера идут политические дебаты. Особенно, Соловьёв. Его передача мне надоела при первом муже, а теперь, как по этапу, перешла к Николаю Александровичу.

Тем временем я осторожно открываю калитку к ручью, где только что мелькала человеческая фигура, оглядываюсь. Никого. Бойся не бойся, а мне нужна вода для полива, которую надо натаскать вёдрами в бочки на огороде, чтобы не пользоваться рано утром насосом.
Преодолевая страх, я прошлась вдоль берега.
- В конце концов, что она может мне сделать? Ей почти восемьдесят лет.
Я вернулась, взяла вёдра, калитку подвязала верёвкой, чтобы она была открытой на время забора воды для бочек, иду к ручью.
К воде хозяин сколотил мостки. Только я хотела зачерпнуть ведром холодную проточную родниковую воду, как в кустах на другом берегу ручья, напротив моих мостков кто-то зашевелился. Схватив оба ведра, я вбегаю в за калитку, обрываю верёвку и запираю затвор.  Присев на корточки,  пробираюсь вдоль забора в поиске дырки между досками, нахожу, смотрю и вижу, что из кустов на противоположном берегу канавы с ручьём медленно выходит коза, с полным ртом листвы. Жуёт и в ус не дует, а я придумала себе всякое.

Выпрямляюсь во весь рост и возвращаюсь к ручью. Мой любимый спит и видит сладкие сны.
  - Здравствуйте! С добрым утром! Что в такую рань встали? — Слышу с того берега, где коза гуляет в кустах. Смотрю туда и вижу женщину, соседку через дом. Она держит козу и уток, которые часто плавают по ручью и мутят воду, поднимая ил со дна. Это ещё одна причина, почему я просыпаюсь так рано, чтобы набрать в бочки и в банные баки чистой воды, пока утки не приплыли.
- Здравствуйте, я испугалась, подумала, что тут Нина Андреевна по кустам прячется.
- Вы не зря испугались. Она только что ушла, увидев меня. Она, действительно, тут была и в ваши окна подсматривала. Я рано козу вывожу и часто её тут вижу.
- Ужас какой, но ведь мы калитку запираем на ночь.
- Вы калитку запираете, а Виктор, его брат, свою калитку не запирает, а ваши огороды объединены.  Она через его огород проходит беспрепятственно.
- Спасибо, я Виктору скажу, чтобы он запирал калитку на ночь тоже.
- Смешные вы люди! Она, как вода, пролезет в любую щель.
- Зачем?
- Видимо, ей так легче переживать своё одиночество.
- Но он  ушёл от неё двадцать пять лет назад. 
- Если человек упрямый, ему десятки лет не помеха. Вы когда уезжаете?
- Через месяц.
- Тогда терпите. Ему от неё никуда не деться. У них два сына.
- Я понимаю. Он мне тоже самое говорил. Буду терпеть.
- Ты что воду вёдрами хочешь таскать?
- Да, пусть поспит, не хочу шуметь. Ваши уточки скоро поплывут.
- Да, они уже у родника.
- Счастливо вам!

  Утро прошло спокойно. Грядку перцев прополола, огород полила. Кашу на завтрак сварила, любимый проснулся, а с ним и счастье в душе.