Агент по недвижимости, Глава 25

               
              Невзрачная маленькая квартира. Коты и рис. Солнечное утро.
         Работа. Товарищ по работе. Встреча и аттракционы Центрального парка.

    Леонид проснулся, а за задёрнутыми шторами уже светлело утро. За ночь он основательно выспался, так что чувствовал себя хорошо и свежо. И продолжать валяться на кровати ему не особенно то и хотелось. Но тот час же, привычно в милость себе подумал, что ещё полежит да будет вставать.
     Разглядывая напротив своего лица обои расклеенные старыми фотографиями, всего что попало под руку, он вспомнил про сон, который ему приснился, когда жил на съёмной комнате: новогодний карнавал, зелёная незнакомка, путешествие в космосе на автомобиле, хутор на другой планете. В то последующее утро, уже дома путешественник открыл глаза и почувствовал себя опустошённым, как будто из него высосали все нервы и жизненные соки. Странно реальное событие, которое в жизни быть не могло. Леонид потом как-то хотел примостить, этот космический полёт к своей настоящей судьбе. Но зацепиться было не за что. Ничего подобного и параллельного у него не происходило и невероятная фантастика стала отходить на задний план его повседневного быта.
    Кот Колдун сидел на полу напротив кровати и смотрел на хозяина своими яркими жёлтыми глазами. «Наверно еда закончилась. Надо вставать», – подумал Леонид. И решительно сбросив с себя одеяло да засунул ноги в тапки, поднялся от мягкого ложа.
    Львы ему никогда не нравились. Нет в них той искорки разума. Жрут только, да плодятся. То ли дело медведь – тоже хищник. Но он и рыбу в воде ловит, и мёд собирает, ягоды, живёт в берлоге.
   Львы ему не нравились, но к котам относился хорошо. Наверно, из-за того что долго были близки к людям, уже другие кошачьи. Сообразительнее, разборчивее, более привязаны в любви к человеку.
    На неделе Леонид с работы пришёл домой и не купил коту поесть. А у того всё кончилось. Он положил в чашку рис и покрошил немного варёного яйца, и сказал коту, что это очень полезно и питательно. Колдун поверил, да принялся есть. Но еда, видно, не понравилась. Леонид не стал того уговаривать и пошёл заниматься своими делами. Смотрит, через некоторое время, а кота в комнате нет. Заходит на почти что кухню, глядит, а тот дверцу шкафчика, где стоит мусорное ведро, открыл и тащит туда свою плошку с рисом. Хозяин ему заметил, что хорошую еду нельзя выбрасывать в мусорное ведро, и плошку поставил на место. Где-то полтора суток Колдун голодал, не тронув чистого белого риса. Леонид, все же купив кошачий еды, и чтоб высвободить посуду, принялся рис выгребать в мусорное ведро. А кот сидел и внимательно смотрел, как он это делает.
    Квартира у него была небольшая и неинтересная. То есть, в ней не было хоть какой-то изюминки, которая красит и делает особой во внешнем виде - может в оформлении, личную жилую площадь. Маленькая подержанная кухня наполовину с прихожей. Которая глазам и рукам особой радости не доставляла.  Но никудышная квартира была наполнена любовью. Взаимным обожанием хозяина с котами. Конечно, какие-то споры между жильцами возникали, но все они, в конце концов, разрешались и родная компания снова возвращалась к взаимной любви и душевному равновесию.
    Леонид посмотрел, что плошки Колдуна и Барсика действительно были пустые. Вода ещё осталась, а еду они уже всю съели. Он достал из кухонного стола коробку с сухим кормом и насыпал каждому почти до краёв. Они дружно накинулись, хрустя и порыкивая от усердия. Начиналось утро и впереди стоял большой счастливый солнечный выходной день. Леонид разогнулся, глянул в окно – он и есть такой: прозрачно-голубой солнечный воздух, приятное тепло, еле заметный ветерок, где смеются счастливые люди. Здесь конечно присутствует образность. Потому что за окном никаких людей не было. В метров пятнадцати стояла белая кирпичная стена японской кухни, а чуть дальше возвышался такой же пятиэтажный дом, как и этот, в котором он жил. Но Леонид твёрдо знал, что они, счастливые люди, сейчас есть везде. На тротуарах и на соседнем рынке. Просто их отсюда невидно.
    Не так давно в общем коридоре, где он жил, в одной из квартир поменялись хозяева. Обычное действие: одни квартиру продали, другие купили. И в этот день он ехал в автобусе и рядом с ним стояла молодая женщина, блондинка, и очень негромким голосом, чуть ли не внутренним, произнесла, что может продать его квартиру. На внешность приятная и располагающая к себе. Но Леонид подумал о том, что ему продавать свою квартиру не требуется и неизвестно, когда понадобится такой жизненный шаг. На том они с автобусной незнакомкой и расстались. А новые хозяева затеяли ремонт, стали обустраиваться. И наш общий коридор приобрёл новых полноценных соседей. И в общем-то, его жизнь осталась тиха и сдержанна. Даже когда ремонтировали канализацию и отпилили часть пола, сделали яму для доступа к открытой трубе, через которую её можно будет чистить. Яма, вначале коридорного пути, рядом с дверью его квартиры, так пролежала где-то с месяц и затем её начальствующая кампания по обслуживанию дома накрыла половыми досками. И все сразу заходили по коридору из шести квартир, посередине сверху освещённым лампочкой, вольно да удобно.
    Сегодня выходной день, а Леонид со своим старым другом, договорился сходить отдохнуть в Парк культуры и отдыха им. М. И. Калинина. В своё время его почему-то переименовали в просто Центральный парк культуры и отдыха. Нынешняя власть сделала очередной шаг к буржуазному феодализму и революционер коммунист им был не нужен. То есть, сейчас это уже просто Центральный парк. Со своим другом Леонид был знаком уже лет тридцать. После своего увольнения из Вооружённых Сил он пошёл по профессиям и различным местам работы. Время было такое. Или деньги уходили, или исчезало само рабочее место. И устроившись работать на ЦБК – 2 электриком, Леонид там с ним и познакомился. Звали его Семён. И он оказался первым напарником с которым они отправились выполнять наряд на работу. В кислотный цех. Где было тихо, невзрачно, но большая куча жёлтой серы делала его красочным. Выглядело всё примерно: немного серовато и почти однообразно по цвету, и это ярко-жёлтое пятно. А такую картину уже можно было продвинуть к современному дорогому искусству. Но начальники тонкое искусство в цвете не понимали и платили цеховым рабочим более-менее прилично, а не миллионы. Но здесь проглядывала и другая сторона.  Именно та, которая их и касалась. Они оставили миллионы денег художникам, а сами занялись электрической проблемой. Электрикам нужно было проложить новые провода от точки А к точке Б. Потому что старые со временем разъела не совсем благоприятная атмосфера. Кроме всего прочего, в цехе шёл негромкий ремонт. И к стене, на которой нужно было монтировать новую проводку, насыпали кучу строительного мусора. Они спокойно уселись на неё и принялись заниматься монтажом. Это гораздо удобнее, чем стоять на складной лестнице. И первое, что Леонид от Семёна услышал: работа спешки не любит. Он с ним согласился. Затем напарник сказал, что всякий труд должен чередоваться с отдыхом, только тогда он эффективен. В принципе, с этим Леонид тоже согласился. Кирпич стоял слабый и дырки пробивать было просто, а следом они вгоняли деревянные чёпики. Работа ладилась, но вскоре напарник энергично произнёс: «Всё! Посидим отдохнём». Рабочие уселись на куче битых красных кирпичей и кусках засохшего серого цемента. Потому что всякий хороший труд, требует хорошего отдыха.
    Электрики, сидя на спрессованной плотной куче, привалились спинами к непоколебимой стене. В окружающих механических и строительных конструктивных изваяниях, как и внутри себя, они чувствовали надёжность и уверенность. Посидев немного, Семён произнёс:
    - Через два часа будет обед.
    - Да, – согласился Леонид.
    Прошло ещё немного времени и Леонид говорит:
    - Ну вот, мы уже отдохнули, надо приступать к работе.
    - А ты точно отдохнул? – заботливо поинтересовался напарник.
    - Да. Чувствую прилив сил, – ответил он.
    - Тогда, продолжаем, – приподнимаясь, произнёс опытный электрик.
    И снова молоток глухо застучал по шлямбуру. Леонид его периодически вынимал из стены, ссыпал пыль из ребристого, по краям, отверстия, а затем снова его вгонял на ту глубину, которая хорошо могла держать чёпик.
    Наряд они сделали за два рабочих дня, что вполне соответствовало производственным нормам.
    И впереди было ещё много подобных нарядов, того самого труда, который объединяет людей и оставляет положительный след в их жизнях и жизни общества.
    Потом они уволились с работы, каждый для себя подыскивая более достойное место. И расстались почти навсегда. Почти, потому что, где-то примерно лет через тридцать они встретились, узнали друг друга и поздоровались. И после того неожиданного случая судьбы, два друга периодически стали проводить совместное время. За бутылкой хорошего вина или коньяка, водки, вспоминая прошлое: страну, товарищей, работу. Но как-то, Леонид с Семёном договорились сходить в Центральный парк, покататься на "Колесе обозрения". Оно привлекало к себе спокойствием и степенностью, вращением и высотой. Дело в том, что за время расставания Семён перенёс две непростые операции и стал членом общества инвалидов. Сами понимаете – здоровье не вечно. То есть, «Колесо обозрения» являлось надёжным аттракционом почти для любого человека, желающего достойно провести время в Парке культуры и отдыха. И ещё потому, что это большой и видный аттракцион. Все другие спрятаны в зелени больших, слегка колышущих густыми ветвями, деревьев. А колесо видно от всюду. А также то, что они, как и все притомлённые жизнью мужики: уже ничего умного придумать не могли, то и привалились к круглому тихому гиганту.
    В общем, Парк культуры и отдыха для них обладал многими положительными сторонами. И они договорились встретиться около главного входа, где-то сразу после обеда.
    Леонид пришёл чуть пораньше, а Семён почти сразу за ним. Друзья поздоровались за руки и Семён небрежно произнёс, кивнув в сторону Главного входа:
    - Ну что, пошли.
    - Пошли, – с охотой согласился Леонид.
    И они вошли в скруглённую арку Центрального парка культуры и отдыха. Дорожка главной аллеи была покрыта серым гладким асфальтом. Справой стороны высились загадочные деревья, от которых падала тёмная тень на почти голую землю, а дальше поднимался своими каменными старыми стенами Кукольный театр и за ним уселись разные чудеса развлечений: большой надутый зверёк, ларёк-кафе, тир, трава и сами парковые аттракционы. Слева затенённой кучей стойко стояли большие тихие дерева, среди которых раскинулось столиками со стульями кафе, а потом двухэтажный вычурный деревянный дом и далее лежал сквер с дорожками, обрамлённые кустами. Центральная же дорожка, разделённая вдоль надвое, прямоугольными пунктирами зелёных газонов, оставляла чувство широты. Из которых, друг за другом, рядком поднимались голостволые деревья, сохраняя общее единение со всем огромным парком.  Здесь можно, если тебе угодно, спокойно маневрировать переходя с одной стороны на другую. И тут же на дорожках, стояли столики с разноцветными привлекательными игрушками, с различными фокусами-покусами, которые охотно демонстрировали милые женщины - доброжелательные продавцы.
    И так друзья прошли до больших ярких цветных аттракционов, которые крутились, прыгали, вращались, ездили, качались за ажурным металлическим забором. Они зашли направо в изгибающуюся арку этого забора, купили билеты в кассе близстоящего ларька и направились к высоко вставшему из-за других чудес техники, белоснежному «Колесу обозрения».  Гигантская геометрическая фигура медленно вращалась, увешанная одинаковыми подвижными на верхней оси бело-голубыми кабинками. И по асфальту обойдя несколько машин чудес развлечения, оказались перед деревянным постаментом для посадки на «Колесо обозрения». Само же колесо медленно вращалось, возвышенно парило в чистом голубом небе. В душе они себя чувствовали спокойно и радостно
    Два покорителя городской высоты тихо поднялись по ступенькам на площадку, где официально уверенно стояла контролёр и доброжелательно проверяла билеты на аттракцион. Она им улыбаясь дала добро на дальнейшее восхождение к историческому подвигу. Мужчины зашли ещё на одну площадку, через которую не спеша проплывали пассажирские кабинки возле самых ног. К ним уже степенно подъезжала одна из многих, из которой, отворив голубую дверцу, торопливо вышли состоявшиеся герои, а вместо них бесстрашно уселись Леонид с Семёном. Семён аккуратно закрыл дверцу кабинки на замок. И они торжественно медленно, тихо полетели в калининградское небо. Всё выше и выше. Вот поднялись над изгородью площадки вращающегося колеса да зависли над отдаляющейся землёй. Стала мельчать трава и опускаясь уменьшаться в размерах другие аттракционы. Они взлетали. Земля всё отдалялась.  Чудодейственные машины развлечения, кафе и ларьки остались внизу. А вскоре и зелёные взъерошенные вершины деревьев поравнялись с их восхищёнными лицами. А затем, Леонид с Семёном стали парить над залитым солнцем Центральным парком культуры и отдыха. Маленькие человечки шагали и суетились туда-сюда. Отдалённо играла музыка и звучал далёкий заливисто беззаботный радостный смех.
    А поднявшись почти в самую высь, друзья зачарованно глядели на раскинувшийся прекрасный город. На красные крыши и волнисто-зелёные, тянущиеся вдаль улицы, на звеневшие усердные трамвайчики и снующие разноцветные маленькие автомобили, на серые, оживлённые шумящие дороги, на озабочено шагающих человечков, на поблескивающие на солнце стёкла окон и витрин магазинов. Было незнакомо красиво и радостно восторженно за свой любимый город. Друзья и не заметили, когда высокий воздушный простор снова стали застилать зелёные листья деревьев. Их кабинка в колесе безропотно опускалась в оживлённое радостное лоно ожидающего парка. Она постепенно отходила из под центрального несущего обода и почти в самом низу висела уже как ёлочная игрушка. Леониду с Семёном скоро надо было выходить. И когда бело-голубая кабинка медленно поплыла над помостом, то Леонид открыл дверцу и они шагнули на его надёжные доски. Воздушные герои уверенно прошли по ступенькам до самого низа и уже тогда, окончательно шагнули на ждущую их землю. И затем, ещё раз оглядев вращающуюся белую махину, они отметили про себя, что их человеческое желание было осуществлено. Семён так и сказал:
    - Ну вот, на колесе обозрения мы покатались.
    - Да, великолепная поездка, – не задумываясь, с ним согласился Леонид.
    Они парой отвернулись от предмета состоявшегося воздушного приключения и увидели впереди себя огромные, тяжёлые качающиеся качали. Две параллельные парные кабины были прикреплены к концу массивной многометровой профильной трубе и они, кабины, раскачивались в огромном увесистом махе. Так что некоторые пассажиры, находясь там, громко визжали и рычали от нахлынувшего страха и восторга. Леонид воодушевлённый первым подвигом, решил пойти на следующий и предложил Семёну прокатиться теперь на гигантских качелях. Тот почти не думая – согласился. Видно, обоих парковых путешественников, гордо и смело откатавшихся на "Колесе обозрения", мужское достоинство повело на следующее опасное приключение.
    Леонид пошёл к деревянной будке кассы, выкрашенной в белый цвет, купил два билета и вернулся с ними к Семёну.
    - Ну что, пошли, – пригласил Леонид.
    - Пошли, – согласился друг.
    - Подождите, подождите! Сейчас остановится и тогда всех усадим, – оградил нас рукой заведующий тяжёлыми качелями.
    Леонид с Семёном какое-то время стояли и смотрели, как бронированная корзина с пассажирами гасила свои махи, и когда колебания стали совсем уж маленькие, то заведующий качелями включил тормоз и они остановились. Пассажиры аттракциона вылезали с волевыми испугано-восхищёнными лицами. Их, своих последователей, они не замечали. Взгляд состоявшихся победителей был направлен внутрь себя. Они так и сошли на землю, спокойные и непоколебимые. Только один пытался скоро шутить, но у него ничего не получилось. И он также смирно притих и ушёл со всем отрядом монолитных людей в неизвестное будущее.
    - Ну что, едем? – осторожно спросил Леонид Семёна.
    - Едем, – твёрдо ответил тот.
    Катание на таком аттракционе, всё равно, что совершить небольшое путешествие в малоисследованную, неразгаданную местность. И неожиданный холодок в груди от разрастающийся скорости, как от появляющийся неизвестной, неразгаданной пугающей ситуации. И последующее в горле ёканье от сумасшедших махов, как от нарастающего страха при возникновении некой неожиданной угрозы во время приключения. Но сейчас, уже ничто не могло остановить двух обычных наших людей. Потому что, если они решили, то уже решили. Внутри у каждого из них уже маленький герой горел победной страстью.
    Кабина была разделена на две части весомой металлической перегородкой. Так что получалось, что один пассажир сидел лицом к лицу другого пассажира. Леонид и Семён, каждый на своём торсе крепко закрепил страховочный пояс. Начальник аттракциона обошёл каждого участника невиданного подвига и проверил, как они себя застраховали, обезопасили от случайного выпадения из кабины. Затем он опытно подошёл к пульту управления, что-то нажал и принял стойку смирно. Качели ещё постояли какое-то время, а затем две кабины тихо стронулись со своего места. Они сначала слегка покачиваясь, стали набирать всё большую длину колебания. Вот уже пошли первые настоящие махи. Два друга тяжело взгромоздясь то на одну сторону, то на другую, взлетали, как орлы в поднебесье. Чувствовалась настоящая инерция, которая раздирала твоё тело то вперёд, то назад. И они теперь оказывались на высоте сравнимой, чуть ли не с "Колесом обозрения". А на самой её вершине Леонид от нахлынувшего восторга закричал: «Здравствуйте Алексей Архипович!» И от великого азарта он радостно посмотрел на Семёна. Но тот вдруг скорчился, намертво вцепился в металлические бока кабины и прокричал: « У меня в бёдрах штыри металлические стоят! Сейчас вырвет!» И напряжённо замер, крепко привалившись к боку кабины. Я понимал, что такую махину просто так не остановить. И оставалось только отдаться воле судьбе и ждать, когда замрёт аттракцион.
    Но, к их общей радости, тяжёлые, длинные качели не стали входить в раж, а начали замедлять свой ход. И когда махи реально ослабли, то Леонид увидел, что и Семён позволил себе расслабиться, да отпустить руки от бока кабины. Вскоре машина удовольствия и радости совсем остановилась и замерла. Оба друга ловко отстегнули пояса безопасности, да принялись выбираться из кабины. Леонид видел, что Семён выбрался сам и стал уверенно на землю.
    - Ну, как ты себя чувствуешь? – спросил он.
    - Немного в бёдрах побаливает, а так нормально. Могу ходить, – успокоил пострадавший напарник.
    Они прошлись, разминая затёкшее тело, особенно ноги, возле увлекательно-космической металлической конструкции, да направились по заасфальтированной дорожке к выходу из Центрального парка. По пути они поговорили о значимости каруселей в жизни человека и что они дают его телу бодрость и жизнеутверждение. Не каждый день приходиться болтаться между небом и землёй. Выйдя из радушного Парка культуры и отдыха друзья направились в сторону улицы Комсомольская. Леонид решил проводить своего друга почти до самого его дома. По дороге они зашли в кафе «Каштан», чтоб немного осмыслить состоявшиеся приключения в Центральном парке и попить прохладного пива. За кружками живительного напитка друзья обсудили преимущества и недостатки двух испытанных аттракционов, и тут Леонид вспомнил про ещё один Парк культуры и отдыха, где есть своё «Колесо обозрения».  Парк «Юность». Семён вроде бы и согласился на ещё одно приключение, но, видно было по внешнему виду и интонации в голосе, с небольшой охотой. И, хоть они как-то и договорились сходить на следующую карусель, но так всё и забылось и очередное развлекательное мероприятие не состоялось.
    Сколько б голова не кружилась от счастья, но всё равно приходит наша озабоченная невзрачная реальность и праздники заканчиваются.