Ожерелье 2

Через три дня Женя стоял у входа в аэропорт с рюкзаком за спиной и пробковым шлемом на голове — купил на распродаже в прошлом году за копейки, думал, никогда не пригодится. Пригодился.
Мать пихала ему в руку бутерброды и причитала:
— Ты хоть звони. И крем от загара взял? А от комаров? Женя, ты меня слышишь?
— Слышу, мам. Всё взял.
Отец хлопнул по плечу:
— Не позорь фамилию.

Близняшки хихикали и снимали всё на телефон. Женя отмахнулся от них, как от надоедливых мух, и шагнул в автобус до места сбора.
Возле институтского корпуса уже толпились студенты. Часть улетала на север, ближе к Якутии — те, кому не повезло. А группа Жени летела на юг в Гвинею.
Степан появился через десять минут. Он вышел из чёрного внедорожника с тонированными стёклами, такой же огромный, рыжеволосый, с вечной ухмылкой на лице. Но сегодня ухмылка была не наглая, а какая-то… напряжённая.
За ним из машины вылез мужчина. Коренастый, седой на висках, в дорогом костюме, но с лицом, которое бывает у людей, привыкших отдавать приказы, а еще получать своё.
— А это кто? — тихо спросил Женя, когда мужчина подошёл к группе.
— Дядя, — так же тихо ответил Степан. — Вадим Сергеевич. Приехал проводить.
— Степан, ты, блин, ни разу про дядю не говорил.
— А что о нём говорить? — Степан пожал плечами, но глаза его бегали. — Обычный мужик.

Вадим Сергеевич тем временем представился руководителю практики Игорю Ивановичу. Пожал руку, посмотрел прямо в глаза. Сказал:
— За племянником приглядите. Мальчик горячий.
Игорь Иванович криво улыбнулся:
— Они уже взрослые. Сами понимают, что можно, а что нельзя.
Вадим хмыкнул. Подошёл к Степану, потрепал его по голове, тот аж согнулся под тяжестью руки. Прижал к груди, шепнул что-то на ухо. Степан кивнул, не поднимая глаз.

Потом Вадим развернулся и уехал. Внедорожник скрылся за поворотом.
Женя подошёл к другу:
— Чего это за телячьи нежности? Ты и раньше говорил, что у тебя никого, кроме матери.
Степан не ответил. Он смотрел вслед машине, и лицо у него было странное — то ли испуг, то ли вина.
— Слушай, — сказал он наконец, — ты ожерелье взял?
— Нет. Побоялся, что в самолёте проблемы будут. Артефакт всё-таки. Фотки есть, и достаточно.

Степан в ответ только кивнул.
«Странно», — подумал Женя. — «Обычно он начинает спорить».
Но размышлять было некогда. Подъехал автобус, началась погрузка, и через три часа самолёт уже набирал высоту, унося их в Африку.
Летели долго. Сначала Женя и Степан сидели рядом, листали интернет, искали информацию об ожерелье. Узнали, вторая нить, та, что утеряна, не просто ведёт к сокровищу — она активирует карту. Первая нить показывает место захоронения вождя. Вторая — дорогу к Жемчужине Нереиды.
— Без второй нити ожерелье бесполезно, — прочитал Степан вслух. — Это просто украшение.
— Значит, нам нужна вторая нить, — сказал Женя. — Она где-то в Гвинее.
— Или у племени, — добавил Степан. — А может, в пещере.
Он говорил уверенно, даже слишком. Женя заметил, как Степан несколько раз посмотрел назад, через несколько рядов кресел. Там сидел мужчина в чёрной куртке, с закрытыми глазами, но явно не спал, слишком прямая спина.
— Степ, — спросил Женя тихо. — А дядя твой знает, куда мы летим?

Степан замешкался на секунду. Потом улыбнулся, той самой широкой улыбкой, которая всегда действовала на девушек.
— Да какая разница? Дядя он и есть дядя. Переживает.
Он достал наушники, вставил в уши, давая понять, что разговор закончен. Женя не настаивал, но внутри засела маленькая, противная заноза подозрения.
Через час Женя пошёл в туалет и на обратном пути случайно, ну, очень случайно — взглянул в проход между креслами. Мужчина в чёрной куртке теперь сидел с открытыми глазами. И на коленях у него лежал планшет, на котором был открыт… снимок ожерелья Жени.
Тот самый снимок, который он отправлял Степану. Сердце ёкнуло. Женя сделал вид, что не заметил, и вернулся на место.
«Степан переслал фотки дяде. Зачем?»
Он хотел спросить прямо, но посмотрел на друга — тот спал, отвернувшись к иллюминатору, или притворялся.

Женя достал телефон, открыл почтовое приложение. Написал письмо матери. Короткое, сухое, без лишних эмоций:
 «Мама, если это письмо пришло — значит, со мной что-то не так. Я в Гвинее, на раскопках. Если через три дня после моего прилёта от меня не будет вестей — отправляй это письмо в наше посольство. И отцу покажи. Спроси про Степана и его дядю Вадима. Не волнуйся раньше времени. Всё будет хорошо. Женя».
Он установил отложенную отправку. Через пять дней, если не отменит.
«Если я живой и всё нормально — просто удалю письмо. Если нет…»
Женя выключил телефон, убрал в карман и закрыл глаза. В иллюминаторе плыли облака. Одно из них было похоже на череп.
В Гвинее их встретила жара — плотная, влажная, как одеяло. Сразу за дверями аэропорта воздух стал густым и тяжёлым, и через пять минут футболка прилипла к спине.

Игорь Иванович собрал группу:
— Слушайте внимательно. Раскопки в горах, серьёзный объект. Мы первыми докажем, что неолит пришёл сюда на тысячу лет раньше. Никакой самодеятельности. Всё — только с моего разрешения.
Студенты закивали. Степан и Женя переглянулись.
Автобус вёз их по пыльным дорогам мимо баобабов и маленьких деревень с круглыми крышами. Женя смотрел в окно и думал: «Где-то здесь, в этих горах, лежит вторая нить. Или Жемчужина. Или смерть». — Он поймал себя на мысли, что впервые в жизни не шутит про смерть.

На месте практики их встретили палатки, несколько местных рабочих и проводник — сухонький темнокожий мужчина с умными глазами и редкой улыбкой. Он представился:
— Бертран. Я буду помогать. Говорю по-русски, учился в вашем университете.
Женя обрадовался. Бертран выглядел надёжным, но радость длилась недолго.
Вечером, когда все собрались у костра, Степан отозвал Женю в сторону:
— Завтра уходим.
— Куда?
— К племени Мандинго. Бертран знает дорогу. Я договорился.
— А практика? Игорь Иванович…
— Скажем, что пишем очерк для института. Легенда готова. Бертран нас прикроет.
Женя колебался. Он вспомнил мужчину в чёрной куртке. Вспомнил планшет со снимком ожерелья.
— Степ, а дядя твой… он не в курсе?
Степан посмотрел ему прямо в глаза. Впервые за долгое время — прямо и честно.
— В курсе. И хочет помочь. Он… — Степан запнулся. — Он болен, Женя. Рак. Ему осталось полгода. Жемчужина Нереиды — его единственный шанс.

Женя отшатнулся, как от удара.
— Ты поэтому ввязался в эту авантюру? Ради дяди?
— Ради семьи, — прошептал Степан. — Ты бы сделал то же самое.
Они стояли в темноте, и где-то вдалеке кричала ночная птица. Женя смотрел на друга, которого знал три года и понимал, что совсем его не знает.
— Ладно, — согласился Женя. — Завтра уходим. Но если что пойдёт не так, я не буду ждать, пока меня съедят гепарды ради твоего дяди.
Степан кивнул и отвернулся. Они не заметили, что из-за палатки за ними наблюдал мужчина в чёрной футболке. Вадим Сергеевич собственной персоной не в самолёте, а здесь, в Африке, за три тысячи километров от дома.
Он улыбнулся и убрал телефон.
На экране была фотография ожерелья Жени. И надпись: «Объект подтверждён. Артефакт не при нём, но координаты известны. Начинаем поиски завтра».
Продолжение следует...