Москва город открытый и привлекательный

МОСКВА - ГОРОД ОТКРЫТЫЙ И ПРИВЛЕКАТЕЛЬНЫЙ

Давайте представим себе картину Москвы конца XVII века.

Миролюбивый христианин, Павел Алеппский, секретарь антиохийского патриарха Макария, оставил записи на арабском языке об их посещении города накануне.
«Москва — город открытый и очень привлекательный. Когда вы идёте, перед вами постоянно вид полей, лугов и сёл. Город расположен на нескольких холмах, особенно высоко стоит Кремлёвский дворец. Всякий дом с прилежащим к нему садом заключён в стенах двора. Вокруг всего города идёт тридцативёрстный вал, укреплённый деревянными башнями и глубоким рвом; за ним, внутри, на семь верств окружности, идёт каменная стена, а в самой середине находится ещё Кремль, построенный из кирпича и камня, защищённый глубоким рвом со стенами по краям; все амбразуры в кремлевской стене расположены рядами, друг над другом, с наклоном ко вне, и построены так искусно, что невозможно никому ни скрыться под стеной, ни приблизиться незамеченным с какой-либо стороны.

Против водяных ворот кремлёвских стен, за рекой, находится много садов, принадлежащих государю, и громадная площадь для учения конницы, уставленная многими рядами пушек. Перед восточной стороной лежит большая площадь (Красная площадь — прим. автора), застроенная рядами лавок. Большая часть их построена из камня и снабжена железными ставнями и дверями; напротив их винные погреба, каменные и кирпичные, которые теплы зимой и холодны летом. Между рядами лавок есть книжные лавки, иконные, лавки для продажи платья, колоколов, ладана, посуды и т. д. В каждом ряду для охраны держат собак, которые привязаны на длинных веревках и бегают на блоке вдоль всего ряда.
Дворцы в Москве… построены из камня и кирпича. Мы с удивлением любовались на их архитектуру и украшения, на их прочность, искусное расположение частей, множество окон и столбов на каждой стороне, на высоту их, на громадные башни и разнообразие красок внутри и вне; можно подумать, что стены их обложены плитами настоящего разноцветного мрамора или мелкой мозаикой. Кирпич здесь очень хорош и гладок и к тому же чрезвычайно дёшев; каменщики высекают из кирпича фигуры, которые не отличишь от каменных.
Относительно числа домов в Москве и количества населения надо сказать, что здесь есть дворцы и дома даже за земляным валом; быть может, там их более, чем внутри города, потому что здешнее население очень любит поля. Много раз, когда мы выезжали с нашим патриархом за город, я замечал, что от монастыря в Кремле (монастыря Св. Афанасия и Кирилла — прим. автора) до земляного вала нужно ехать более часа, а пешком, вероятно, не пройдешь и полтора; следовательно, длина всего города от востока к западу, по моему счету, равна трём часам пути. Сельских же домов, примыкающих к городу, на расстоянии версты, двух, трех, даже семи, бесчисленное множество, как это видно даже из самого города.».

Но уже в те времена наши западные гости описывали Москву в более мрачных тонах. Со слов резидента Брауншвейгского в России Фридриха Вебера: «В округе 2-й стены лежит царь-город или царский город; а в 3-ей Китай-город, называемый так потому, что в нём продаются Китайские товары. В 4-й стене лежит Кремль, которым называют и царский дворец, местожительство царя и вместе небольшой город. Подле и вокруг дворца находятся канцелярии, дом патриарха и 40 слишком больших и малых церквей. Перед дворцом большой рынок и самая значительная площадь в городе. Все церковные, духовенству принадлежащие и светские здания в Кремле чрезвычайно прочны и возведены исключительно из камня.
Каждый дом в Москве снабжен большими железными засовами. Двери и ставни делаются из прекрасного обделанного светлого железа. Лестницы в домах москвичи строят обыкновенно высокие, на четырех столбах, с арками.
В помянутом Китае-городе находится место, назначенное, собственно, для торговли, и все тамошние лавки разделены особыми входами, так что для каждого сорта товаров определены особые отделения и улицы, что при обширности города представляет большое удобство для покупателей… В этой части города, исключительно назначенной для торговли, не смотря на обширность её, всегда такая бездна и давка народу на всех улицах, что с трудом пробираешься, и этот округ я каждый день находил оживленнее, чем ярмарки в Германии. В царь-городе находятся большие рынки, на которых продаются только одни деревянные предметы и товары. Там стоит наприм. несколько сотен деревянных домов, сделанных на продажу, и если находится покупщик, то такой дом тут же разбирается по частям, перевозится на место, куда желает покупщик, и там скорёхонько опять складывается.
Эти дома, которыми застроена большая часть Москвы, складываются из больших и малых бревен, собираемых в четвероугольник одно на другое; щели в них проконопачиваются мхом, а крыши выстилаются тонкими досками или тёсом. На этом же рынке стоит и несколько тысяч гробов различной величины; это просто выдолбленные бревна в виде корыта, с крышею, несколько заостренною к верху. Как только умирает простолюдин, близкие его покупают подобный гроб и в нём несут его для погребения в могилу. Как я сказал уже, большая часть домов в Москве деревянные, и сложены они почти так же, как деревенские избы. Великие и частые пожары образовали во многих местах пустые и печальные площадки…
В Москве считали всё-таки до 3000 каменных зданий, которые вообще прочно сложены и большею частию стоили громадных издержек, и одни эти каменные дома могли бы составить хороший город, если б все они стояли в известном порядке и примыкали друг к другу. Но они разбросаны там и сям, и в промежутках между ними раскидано несколько тысяч деревянных домов, и все эти дома кроме того выходят не на улицу, а построены позади, внутри дворов и от пожара и воров обведены высокими каменными стенами. Улицы выведены также беспорядочно, и лишь в очень немногих местах замощены мостовою; в остальных же везде уложены мостками из досок, которые в летнее время делают езду по городу чрезвычайно затруднительною.
Меня уверяли, что в Москве и её окрестностях должно быть 1500 церквей и монастырей, и так как у каждой церкви непременно по нескольку колоколов, то колокольный звон в Москве без конца… В большие праздники, и особенно на святой неделе, простолюдины неудержимо теснятся на колокольни, чтобы позвонить хорошенько; они верят, что от такого усердия и уши их, и другие дела на целый год пребудут благополучны…
У каждого боярского двора имеется стража, которая выбивает часы деревянным молотком по большой доске. Простой народ считает дневные часы с восхода солнца до заката.
Бедного люду и безбожной сволочи, которая ничего не делает от лени, в Москве такая бездна, и всевозможные уголовные происшествия так часты, что чуть только наступают сумерки, никто по своей охоте не выходит из дому без надёжных проводников. Воры становятся где-нибудь в уголку улицы и бросают толстые дубинки в головы проезжающих или проходящих с такою ловкостью, что редко дают промаху. Самое опасное время бывает на масленице, когда народ безумеет и свирепеет, и накануне моего приезда в Москву на улицах найдено более 60 убитых людей; двух из них я сам видел на дороге, въезжая в город…
В Москве заведён такой обычай, что все найденные на улицах убитыми в продолжении целого года свозятся за город в одну глубокую яму, а в Пятидесятницу, в известный определенный для того день, посылается туда священник, который отправляет разом по всем усопшим панихиду и приказывает затем засыпать такую могилу землёю.
Обширный город Москва оживлён, впрочем, и кишит населением, и из праздношатающихся в ней излишних молодых людей можно было бы набрать ещё препорядочную армию.».

А вот австрийский дипломат Августин фон Мейерберг, посетивший Москву в середине XVII века, вспоминал: «В Москве такое изобилие всех вещей, необходимых для жизни, удобства и роскоши, да ещё покупаемых по умеренной цене, что ей нечего завидовать никакой стране в мире, хоть бы и с лучшим климатом, с плодороднейшими пашнями, с обильнейшими земными недрами или с более промышленным духом жителей. Поэтому хоть она лежит весьма далеко от всех морей, но, благодаря множеству рек, имеет торговые сношения с самыми отдаленными областями.».

В «Книге об устройстве городских торговых рядов 1626 года» сообщается: «На Красной площади и в соседних улицах каждому товару и каждому промыслу положены особые места и лавки… Торговцы шёлком, сукном, золотых дел мастера, шорники, сапожники, портные, скорняки, шапочники и другие — все имеют свои особые улицы, где они и продают свои товары. Этот порядок очень удобен: каждый, благодаря ему, знает, куда ему пойти и где получить то или иное.».

Домовые интерьеры были стандартные.
Полы в богатых московских домах укрывались коврами. Вдоль стен, наглухо приделанные к ним, стояли деревянные лавки, застилавшиеся шёлковыми «полавочниками», которые свешивались до самого пола. Для послеобеденного отдыха использовали отдельно стоящие широкие лавки с приголовниками. А для ночного сна их придвигали вплотную к стенным лавкам и накрывали пуховыми перинами, шёлковыми простынями, подушками в нарядных наволочках, и атласными одеялами, подбитыми дорогим мехом.
В ходу были и стольцы — табуреты.
Часто дубовые обеденные длинные узкие столы украшались художественной резьбой и покрывались подскатертниками. Во время застолий поверх их настилали атласные или бархатные, расшитые золотом и серебром скатерти.
Очень редко даже в богатом доме можно было встретить настенное зеркало, так как стоили они в те времена огромных денег. А вот настенные часы пользовались популярностью.
Домашние вещи хранились в сундуках и скрынях — комодах с выдвижными ящиками.
Украшением каждого дома были изразцовые печи.
В парадной комнате выставлялись в поставцы драгоценные серебряные и позолоченные сосуды, кружки, чаши, кубки, корцы, ковши, чарки. На них делались надписи, с изречениями или посвящениями тому, кому сосуд подносился в качестве подарка. Для питья вина употреблялись также, согласно древнему обычаю, оправленные в серебро рога.
В красном углу комнаты в киоте висели иконы, которые уже тогда заключались в серебряный или золотой оклад с резным деревянным киотом. В зажиточных домах имелась особая «крестовая» комната, вся заставленная иконами, где происходило домашнее моление.

Подробности: Книга Владлена Дорофеева «Проклятие Кукуя. Тайны и были Немецкой слободы и её обитателей». https://ridero.ru/books/widget/proklyatie_kukuya/

Продолжение следует…
Владлен Дорофеев