Дракон и Молли - 8 глава

Глава восьмая

В сказках никогда не знаешь,
какой проходит срок до встречи
радостной. Но главное —
Дракон вернулся! Желанный!
Весь в космической пыли и
светится по-сказочному:
ярко! Мерцает, словно звёздочка
в ночи. Таинственно-загадочный
пред королевою стоит.

А Молли знает уж —
с триумфом! Как и всегда,
сомнений нет: подарков издалёка
— целый воз.
И никогда не скажет, не признает —
скромный! — малейшего намёка нет о
тяготах в пути к победе, о том,
как нелегко она ему досталась…

На Молли смотрит он —
в глазах лучи играют
искрами живыми — хотел вселенную ей
расстелить под ноги по привычке…
Опомнился: другая же принцесса в
этот раз его на подвиг вдохновила…
Вспомнил тут, что обещал другой и клялся.
Слово короля — закон. И это
победило в нём.

- Марин в опочивальне? -
спросил с надеждой малой Вилли.
       
Готов уж ей вселенную под ноги бросить.
Но вид обескураженный супруги
Молли его остепенил.

Дракон ведь не был автором мечты!
Он мог всего-то встречу с,
бороздившим беспорядочно моря,
голландцем-призраком устроить.
А дале - лишь Марин удача.
Молли поведала супругу, вновь
впавшему в тоску, о посещении
Марин Летучего голландца.
А после та история, печальна и
ужасна  даже, из уст  её
с подробностями новыми звучала
всякий раз. Она её со слухов от
драконов-королей, что рядышком
летали знала.

- Долго тебя не было, король, -
как и обычно, с присказкой,
с укора горького Дракону
принцесса Молли начинала
свой рассказ.

Голландец-капитан из 
королевства Нидерланды —
значит, он по пути домой 
из стран восточных на корабль -
арахисом, халвой и шоколадом до
краёв гружёный - пару влюблённых 
принял. Они на свадьбу поспешали.
Да на беду влюбиться -
надо ж! - капитану вдруг
взбрело в невесту не свою.

Тогда он, изверг, жениха
безжалостно зарезал и
стать ему женой невесте не
своей вдруг взял
да предложил.
Та девушка, в смятеньи,
за борт - в пучину вод,
не мешкая ничуть, нырнула.
А за бортом в ту ночь шторм
бушевал нещадно. Надежды на
спасенье нет и
ждать его - безумье.

Небеса корабль за деянье капитана
на веки вечные проклятью предали.
С тех пор не может он пристать ни
в бухте, ни в порту пришвартоваться
мирно. Блуждать по мировому океану
навечно обречён. Принцесса из
галактики далёкой  предысторию
узнала уже на корабле - от капитана.
Марин на судне-призраке, бесцельно
по морю блуждавшем, оказалась, когда
все моряки уж грудами костей, по
палубе разбросаны, валялись.
А капитан тот, изувер, к штурвалу
намертво присох и рулит беспорядочно,
без толку: вправо, влево. Ему 
покоя нет.
 
Однакож духи моря, сердоболия полны,
принцессе нашептали, что якобы проклятье
с корабля быть может снято, но
с условием одним: если она готова
капитану-палачу женою стать.
Марин взмолилась, к Царице моря  обратилась,
чтоб та её спасла и с корабля на сушу отпустила.

Царица милостивой оказалась.
Потом, уж по пути в галактику
родную, Марин проклятьям землю
предавала: «Да чтобы я ...
Да ещё раз ... Да никогда, ни в жизь ...
Чтоб в сторону земли мне посмотреть...
Да упаси ...  Не стану!» Чудом,
одной святой известно как, спаслась.

Дракон в тоске. С постели не встаёт.
Летать уж вдохновенья нет.
Баллады грустные слагать продолжил.
Королева Молли о вселенных, супругом
отвоёванных, дни напролёт без устали
пеклася. Активная. В заботах деловых.
По вечерам они вдвоём о жизни прежней
вспоминали и в подкидного резались с
азартом. Изо дня в день. Одно и то ж.
Коль так продолжится и вспомнить
не о чем потом.

Дракона скука одолела.
Окрыленья подавай! Он вновь
глашатых кличет. Во все
пределы мирозданья тайком
от Молли разослал.
А вдруг принцесса настоящая,
призыву внемля, ко дворцу
его прибудет? Он пыл драконий
обретёт, вновь встрепенётся —
огонь из пасти! — и тогда…
держись, Вселенная!

Вот то желанно! К тому же ждать —
и то забота: отвлеченье.
Опять-таки надежда вкуса
к жизни прибавляет… Она
всегда последней погибает.

Королева Молли перемену в
муже замечает. От идей его
не отлучает. Нет. О потрясениях
души её в его отсутствии ему
напоминает ... вскользь, промежду
прочим, как бы так... и о тоске
своей без мужа сама в себе
тихонько вспоминает. А вслух
Дракону говорит:

- Дворец, тебя как нет, пустеет.
Мне холодно и страшно, когда тебя
в нём нет... Свечу гасить не смею...

- Цветов нарви. Глаз радуют они.

- Цветы завянут скоро. К чему бы..?
То зловещий знак!? Так
чародеи-колдуны вещают...

- А ты шутов зови иль скоморохов
клич! Призванье их: дух веселить
и отвлекать от мыслей скверных.

- Звала. Не раз. Но званым быть,
не значит призванным являться.
Их шутки лишь про глупых королей.
А в песнях, ими петых, живой
гармонии не сыщешь. Романтики
- ни в грош...

- Заставь их выучить мои баллады.

- Им так не спеть, как я привыкла,
и мне желанно слышать ... Слова
местами поменять, мотив наврать
сумеют ... Совсем не по-драконьи
зазвучат прекрасные творенья.
Ещё печальнее в фиалковых полях
кузнечик застрекочет, день -
и при свете ярком, и в лучах Светила -
покажется смурным ... Безрадостно,
тревожно, когда не рядом ты...
 
Никто не знает, понимал ли Вилли,
король-дракон, что это есть ничто иное,
как признание в любви.
Ему признанье Молли.