Лес за деревней Глава 7

Оглянувшись на Машу и на новую постройку, я сделал глубокий вдох. Как же освежает чистый воздух в родной деревне!

Я зажмурил глаза, предвидя что-то странное. Ослепляющий свет затопил пещеру. Подняв руки, я прикрыл ими глаза от света, который будто выедал собой всё. Пока я стоял и не мог пошевелиться, мир вокруг начал преображаться. Но об этом я узнал уже потом.
По лесу, по деревне, по острову: по каждой тропке, каждому закутку прошёл сей ослепляющий свет. Остров возрождался, воздух очищался. Травы становились крепче и зеленее, деревья росли дальше ввысь. Звери, что населяли доселе леса, вертались к своим домам, наполнялись живительной энергией от своих домов.
Вся нечисть, следы злобных существ, всё исчезло на тропках, круг деревьев. Всё волшебство, будто попряталось, сбежало, а, може, просто заснуло.
Деревня вернула свой изначальный облик, остатки от огня и нашествия пауков канули в лету, будто и не бывало ничего доселе. Даже на дорогах стало как-то чище. Лишь одна лачуга пребывала без изменений.
Как только свет угас, я смог открыть глаза. Кругом ничего не изменилось, так мне подумалось вначале. Но, как только глаза привыкли к свету, я понял, что оказался на том самом берегу, где и проснулся после попойки с дедом.
Я подскочил на ноги и бросился за бугор!
— Неужто, мне это всё приснилось? Не может быть!

Я осмотрелся по сторонам, но не нашёл свой мотоцикл. А во сне он был рядом. Так что же это всё-таки было? Сон али явь? Завернув за бугор, я увидел тот самый сарайчик. Странно, дом не изменился. Может ли быть так, что это не было сном? Я сжал руки в кулаки и двинулся к дому.
Возле крылечка на скамейке сидела бабка и грелась на солнышке. Она не смотрела по сторонам, лишь размеренно дышала, наслаждаясь спокойствием. Я аккуратно присел рядом с ней.
— Здравствуй, баб Шура, — тихо поприветствовал я её, расположившись на скамейке с закрытыми глазами.

Солнышко и правда сегодня было чудесным. Я услышал, как бабуля пошевелилась. Он хмыкнула и что-то прошептала.
— Ась? — переспросил я, повернувшись к ней.
— Ты чей будешь, милок? — спросила она, лукаво глядючи на меня.
— Ахх, погодка сегодня чудесная. Скажи? — не стал я отвечать на её вопрос и повернулся снова к солнышку.
— Хороша, да, — бабка сидела смирно.

Видать, снова решила погреться на солнышке.
— Бабуль, я вернулась, — услышал я сердцу знакомый голос.
— О, вернулась, дитятко, — бабуля встала со скамейки и пошла к внучке. — Росказуй, — она повела девушку в дом.

Маша как-то странно посмотрела на моё улыбающееся лицо, задержавшись на доли секунды, а потом пошла за бабкой в дом. Я сидел на скамейке и ждал. Час ждал, два, три. Спустя столько времени она, наконец-то вышла из дома. Посмотрев на меня удивлённым взглядом, она фыркнула и повернулась, чтобы уйти.
— Девчуль, а девчуль, — позвал я с усмешкой.
— Чего тебе? — почему-то обиженно спросила она, повернувшись ко мне.
— Хочешь, помогу бабуле построить новый дом?
— А?
— Говорю, давай помогу бабке дом починить? Новый ей построим, чтобы стал, как прежде?

Девушка опешила.
— С чего это ты такой добрый? — она как-то с недоверием посмотрела на меня.
— А чего б нет? Время есть, руки рабочие. Хоть на это сгожусь, — подмигнул я ей.
— Не знаю я, — она повернулась и убежала.

Я посидел ещё немного, а потом пошёл неспешно к деду домой.
— Ты где это пропадал, внучек? — поинтересовался тот, когда я вошёл в дом.
— Да так, к баб Шуре заглянул после пьянки по случаю, — хмыкнув, сказал я. — Боле я с вами не пью!
— Чегой это? — удивился дед.
— Та я из-за вас таких дед наворотил… — отмахнулся я от него и пошёл к себе в комнату.
Надо переспать с этими всеми делами! Уж больно много случилось за два-то дня…
Проснувшись рано поутру, я взял у деда в гараже инструменты и пошёл в лес рубить дерева. Дойдя до самого большого дерева в середке леса, я подошёл к самым корням и отвесил ему низкий поклон.
— Звиняй уж, Древобог, по глупости вред принёс я.

От дерево исходило слабое белое свечение, потом оно исчезло так же быстро, как и появилось. В который раз убедившись в том, что это был не сон, я вернулся к краю леса и начал вырубку. Рубить дерева никто не запрещал, а значит можно!
Попросив помощи у дедовых знакомых, я свёз весь вырубленный лес к бабкиной лачуге. Они ж и помогали мне со строительством. Строить новый дом бабка отказалась, а потому мы в десять пар рук подняли её дом и отремонтировали, облагородили до того состояние, каково оно было изначально.
Маша всё это время помогала, чем могла: то инструмент подаст, то похлёбку принесёт работникам, то подходила лично ко мне, чтобы вытереть пот с лица. Это было приятно. Мужики со сторон наблюдали и ухмылялись, зная, к чему ведёт такое внимание. А я и рад был.
В один из дней мне на ногу прилетело выскользнувшее из рук бревно. Я едва успел её отдёрнуть, но край бревна зацепил и оцарапал меня. Маша тут же засуетилась и повела меня в дом, чтобы обработать рану. Пока она перевязывала рану, я любовно наблюдал за ней. Девчушка подняла на меня взгляд и смутилась.
— Ты чегой так смотришь? — поинтересовалась она.
— Да вот думаю, когда лучше свадьбу сыграть летом али уже осенью?
— Жениться собрался что ли? — поинтересовалась она, усмехнувшись.
— Ага.
— Кого ж ты себе в избранницы нашёл, расскажешь?
— А чего б не рассказать? — слукавил я. — Повстречал я давеча такую мастерицу, полюбил с первого взгляда.
— И где ж ты её нашёл? — спросила она, заглянув мне в глаза.
— Да аккуратно недалеко отсюда, — спокойно сказал я.
— Из нашей деревни что ли? — удивилась она.
— Ага. Из неё родимой, — согласился я.
— А зовут как? Я тут всех знаю, — поинтересовалась она.
— Дык, Машей звать, — улыбнулся я широко.
— Машей говоришь… — она задумалась. — Есть у нас несколько таких девиц, одна краше другой. Хотя б, тоже Машей зовут. Может знаешь ещё что-нибудь про неё?
— Знаю, конечно.
— Рассказывай, — торопливо попросила она.
— Знаю, что помощница незаменимая. Знаю, что руки из правильного места растут. Знаю, девица с юмором и харизмой. Знаю… — я призадумался
— Это у нас каждая такая, — с некоей толикой грустинки сказала она, пока я притих. — Может ещё что знаешь?
— Знаю, конечно, бабка у неё весёлая.
— Бабка? А как бабку-то зовут? — Маша закончила с ногой и встала на ноги, смотря на меня в упор.

Я взял её за руку и притянул к себе, от чего она примостилась аккурат мне на колени.
— Баб Шурой кличут. Странная, говорят, бабка, — пока говорил, губы растягивались в улыбке всё шире и шире.
— Ты что это творишь, окаянный? — она попыталась вырваться, но я притянул её обратно и прижал к себе ещё крепче.
— Али ты не знаешь такую Машу? — я посмотрел ей прямо в глаза.

Девушка отвернулась от меня, мотая головой из стороны в сторону. Я взял её за подбородок и повернул к себе. По е щеке скатилась одинокая слеза.
— Думала, я тебя забуду?

Маша молчала, внимательно изучая моё лицо. Её выражение лица менялось с каждой секундой. Наконец она положила свои руки мне на плечи.
— Так ты меня не забыл? — воодушевлённо спросила она.

Я не стал отвечать на вопрос, лишь осторожно прижался к её губам. Она и не стала сопротивляться, ответив на мой поцелуй.
Мы просидели в доме не больше часа, пока я рассказывал, что происходило, когда её утащил тот паук.
— Так ты сгубил саму Арахну? — восхищённо спросила Маша.
— Кто это? — удивлённо поинтересовался я.
— Это демон паучий. Бабка никак не могла её усмирить, а тебе вон как повезло. Застал её в период поглощения сил из острова. Повезло, так повезло.
— Чего повезло-то? Ежели б не я, она б и не вырвалась, — пришлось мне рассказать-таки о том, что я набедокурил по пьяни.

Мне прилетел подзатыльник от девушки, но я не расстроился. За дело получил, за дело!
— Ах, ты ж окаянный! — возмутилась она. — Накой так пить-то было!
— Кто ж знал, что у деда такой крепкий алкоголь припасён? Боле пить с ни мне буду, не переживай! — поклялся я, приложив руку к сердцу.
— Смотри мне! — покачала она на меня пальцем.

Мы вышли к стройке, взявшись за руки. Заметив нас, мужики начали свистеть. Маша, смутившись убежала к бабке, а я вернулся к стройке, наслаждаясь подколками мужиков о нашей новообразовавшейся парочке.
Дед вечером устроил мне допрос о том, когда я успел так сблизиться с девушкой, но мне пришлось о многом умолчать, а кое-что и придумать, чтобы он отстал. Я понимал, что ему не след знать то, что творится на острове время от времени. Всё исправлено — и ладно!
На другой день я зашёл к баб Шуре, которая на время стройки переехала жить к дочке в дом. Она никак не могла освоиться, здесь не было привычных ей безделушек старости, много чего нового и бесполезного, как для неё.
— Садись, милок, — указала она мне на табурет на кухне. — За внучку мою хочешь спросить? — задала она вопрос в лоб. - Али за то, что в лесу приключилось? Мне всё ведомо.
— Да не, об этом не хочу. Хочу узнать другое.
— Ну спрашивай, — она опёрлась на палку, прикрыв один глаз и посмотрела на меня.
— Повторится ли ещё какое лихо на острове, если мы с него уедем?
— Если уж ты управился с Арахной, то, думаю, не скоро здесь произойдёт новая беда. Я ведь по юности глупой была, да ненароком выпустила её, а то, вишь, управился с окаянной. За что тебе и благодарность от старухи, — она слегка склонила голову, а потом снова посмотрела на меня. — Внучку я берегла от этих сил. Так что она тут не станет помощником. А вот ты… Если что приключится, тебе остров весть принесёт…
— Весть? Какую? Как? — засыпал я её вопросами.
— Узнаешь, коли что приключится. Поди, лет пятьдесят пройдёт, не иначе… — задумчиво промолвила она.
— Ну, коли не скоро, то и ладно! — я встал, хлопнув себя по ногам. — Пойду я, бабуль. Ещё дом твой приладить нужно!
— Благодарствую, внучек. Век добра твоего не забудем! — она мигнула глазами и осталась так сидеть дальше.
— Не за что, бабуль, — я быстро вышел наружу.

Маша ждала меня возле стройки. МЫ копошились с домом ещё с неделю. Как только всё свершилось, я первым вошёл в дом. Старая печь всё-ещё стояла посередь кухни. Аккуратно достав из кармана фотокарточку, я бросил её на пол. На её месте тут же появился Рарог, проклиная меня, на чём свет стоит.
— Угомонись, а то… — пригрозил я ему, хотя у меня уже не было средств для его усмирения.

Как только я очнулся, кроме фотокарточек, у меня при себе не оказалось ни одного из предметов, что ране давала бабуля. Потому я хранил их как зеницы ока. Рарог злобно зыркнул на меня, но притих.
— У меня к тебе договор есть, — осмелился я предложить ему условие.
— Надобен мне твой договор… — фыркнул он и отвернулся.
— Ты мне задолжал, бесёнок, — цыкнул я на него. — Зло возвращается сторицей. Не слыхал такового?

Дух присмирел немного, потом повернулся ко мне.
— Что за договор?
— Ты перво-наперво согласись, а я уже скажу, — сложив руки на груди, твёрдо заявил я.

Дух затопал круг себя, зло фыркая, но говорить ничего не стал. Он остановился и кивнул.
— Лады. Рассказывай, — сквозь зубы проговорил он.
— Вдарим по рукам, на том и сойдёмся сперва!

Он сжал протянутую мною руку и резко отдёрнул, будто грязь какую-то тронул. Я усмехнулся. Договор для духов завет, нарушить не должон. Я набрал в грудь побольше воздуха и выдал ему свою идею.
— Ты будешь очагом в этом доме, пока не выйдет срок, — спокойно поведал я ему.
— Чегой? — возмутился он. — На какой срок? Надолго? Я не хочу! — он начал метаться из стороны в сторону.

Я засунул руку за пазуху, делая вид, что хочу кой-чего достать. Дух замер на месте.
— Ну что ж, коли не хочешь, то обратно верну.
— Не-не-не-не-не, — замахал он руками. — Я согласен, согласен я, не видишь, что ли… — он быстро запрыгнул в печь и охватил поленья огнём.
— Так бы и сразу. А сроку тебе даю ровно пятьдесят лет, — твёрдо заявил я.
— Охохоюшки-хохо, — запричитал тот.
— Я буду тебя навещать, так что не шали! — покачал я пальцем.
— Да, понял я, понял, — вымученно проговорил дух.
— И вот ещё что! — остановился я на выходе. — Если что случится на острове, тебе придётся помочь, пока я не приеду.
— Да что я сделать-то могу?
— У тебя хватает способностей. Ты управишься! Я в тебя сердечно верю! — насмехался я над его попыткой увильнуть от работы.

Выходя из дома, я услышал, как за спиной раздавались жалобные стоны. Обернувшись, я приказал ему вести себя тихо и не будоражить спокойствие бабули. Дух на мгновение притих, но, как только дверь закрылась, из-за неё снова послышались проклятия и ругань.
Я подошёл к опушке, где меня ждала Маша, улыбаясь до ушей.
— Что ты там делал? — спросила она.
— Да так, печь затопил немного, вишь? — я указал на небольшой дымок, выходящий из трубы.
— Не жарко там будет? — разволновалась она. — Лето на дворе.
— Так мы пойдём обед готовить, боле негде, — подмигнул я.
— Ладно, сходи воды набери в колодце, сейчас пойду приготовлю чего-нибудь, — Маша чмокнула меня в щёку и пошла к дому.

Оглянувшись на Машу и на новую постройку, я сделал глубокий вдох. Как же освежает чистый воздух в родной деревне! Я подхватил вёдра и пошёл к знакомому колодцу за водой…