4. Ciba-Geigy. Ленинград. Футбол. Белые ночи

Только я вернулся в офис после поездки в Узбекистан, последовало новое задание.
Надо организовать проведение испытаний в Ленинграде.
Одна неделя на ситценабивной фабрике им. Веры Слуцкой, вторая на трикотажной фабрике «Красное знамя».
Сроки определили с 18 по 30 июня 1990 г.
 
Времени на подготовку было совсем немного.
Надо было согласовать проведение опытных работ с предприятиями, отправить из Швейцарии опытные образцы красителей и соответствующих химикатов.
С учетом нашей растаможки, чётко фиксировать сроки получения соответствующих образцов достаточно проблематично.
Всё было на тоненького, но успели.

Уже потом я понял, почему эту поездку нужно было организовать именно в эти сроки.
Во-первых, это время белых ночей в тогда ещё Ленинграде, а во-вторых, а может, наоборот, во-первых, это чемпионат мира по футболу, который должен был пройти в Италии с 8 июня по 8 июля 1990 года.

Приехали мы в Ленинград и поселились в гостинице Olympia. Это была плавучая гостиница, пришвартованная совсем недалеко от морского вокзала на Васильевском острове.
От нее 10-15 минут пешком до ситценабивной фабрики «Веры Слуцкой», удобно.
Персонал в гостинице был местный, но весь менеджмент шведский.
Уровень в целом без вопросов, просто супер.
Всё чисто, прекрасный видовой ресторан.
Огромный выбор блюд. Этажом ниже казино с рулеткой.
Бар и танцпол на верхней палубе. Номера, правда, небольшие – каюты.
 
Наши трудовые будни протекали следующим образом.
Завтрак. Пешком на работу.
Часа в четыре работу заканчивали и возвращались в «Олимпию».
Выпивали по бокалу пива, резервировали большой круглый стол у телевизора и шли в номера.
Немного отдохнув, к 18:00 возвращались в ресторан.
Как раз в это время начиналась трансляция первого футбольного матча.
В достаточно большом зале ресторана было всего два телевизора.

Руководство отеля сделало так, что футбол можно было смотреть только в ресторане.
В номерах-каютах телевизоры были, но программы с футболом не было.
Мы сидели за ресторанным столиком, смотрели футбол, пили пиво, ели.
После окончания первого матча, в 20:30, начинался второй матч.
Мы продолжали смотреть, пили пиво и ужинали.
Я там перепробовал самые разные блюда.
Мне было всё в новинку.
Коллеги говорили: «Давай, давай. Попробуй ещё вот это».
После просмотра футбола мы еще некоторое время оставались в ресторане, сидели и обсуждали футбол.
Потом шли на верхнюю палубу. Там был бар.
К сожалению, погода была не очень, было ветрено, прохладно.
Долго там сидеть не получалось.
Впечатление от белых ночей было несколько смазано.
 
В предыдущей поездке все расходы на обеды и ужины взяли на себя хозяева, а в этот раз все расходы ложились на фирму, а жрали мы и пили очень прилично.
 
Дня через три-четыре, сидя за столом, я по своей наивности и неопытности поразмышлял вслух, что эта поездка, наверное, недешево обойдется фирме.
Как тут на меня набросились мои швейцарские товарищи!
 
Особенно Урс Шлупп, он распушил усы и начал говорить, что мы так тяжело работаем, как никто на фирме.
«Пусть они сами тогда работают». И, как всегда, сделав небольшую паузу, закончил фразой: «Leck mich am Arsch» (поцелуйте меня в задницу).
Мне не оставалось ничего другого, как с удовольствием присоединиться к общему мнению.

На вторую неделю прилетел еще и наш тогдашний шеф Харди  Штайгер.
Шефом он был назначен не так давно, и  члены шок-бригады еще не до конца его изучили, не знали, что от него можно ожидать.
Он часто был непредсказуем.
Про шок-бригаду я уже писал в рассказе о командировке в Узбекистан – это специалист по отбелке Мартин Берлохер, специалист по крашению Урс Шлупп, печатник Арне Блойлер и специалист по заключительной отделке тканей Хорст Винтер.
Еще до меня кто-то из сотрудников московского офиса стал называть их «шок-бригадой», возможно, потому, что они были отчаянными весельчаками и чаще приезжали вместе.

Оставив «шок-бригаду» в отеле, я поехал в Пулково, встретил шефа и привез его в «Олимпию».
Все уже нас ждали.
Мы подошли к стойке регистрации.
Чемодан Штайгера остался у портье.
Но никто этого не заметил.
Пока Штайгер оформлялся, Шлупп, не переставая, рассказывал ему, как мы тут ударно трудимся.
Он крутился вокруг Штайгера, распушив усы, заходил то с одной стороны, то с другой, беспокоился, как курица за своих цыплят.
Штайгер молча заполнял анкету и  не особо хотел в этот момент слушать доклады Шлуппа.
Заполнив анкету, он подмигнул мне, посмотрел вокруг себя и спросил: «А где чемодан?»
Тут уже Урс еще больше распушился усами, расправил крылья и, как боевой петух, накинулся на меня: «Где чемодан?»
Подыгрывая Штайгеру, я ответил: «Не знаю».
В общем, розыгрыш удался.

С приездом шефа наш распорядок немного изменился.
Мы закончили работать на «Вере Слуцкой» и стали ездить на трикотажную фабрику «Красное знамя».
Это занимало некоторое время. Если раньше мы в 16:00 только уходили с работы, то с его приездом в 16:00 мы уже были в отеле.
Пили и жрали столько же.
Через пару дней Штайгер сказал, что сегодня мы не поедем на фабрику, попросил меня позвонить и сказать, что нас не будет, мы на важных переговорах.
Распоряжение начальника  – закон для подчиненного.
 
В этот день мы с утра пришли в ресторан.
Провели совещание. На это ушло не более часа.
Остальное время сидели, пили кофе, пиво, вино.
Вечером, как обычно, – два футбольных матча и два ужина.
После второго футбола шли на верхнюю палубу.
Там бар. Один день кто-то пел, в другой день танцевали артисты балета Кировского театра.
Каждый раз Штайгер просил официанта занести от него артистам бутылку шампанского.
Тот заносил бутылку и  указывал рукой на Штайгера.
После этого артисты и Штайгер обменивались поклонами, точнее кивками головы.
Это было ему приятно.
Тем более – не за свой счет.
Все расходы оплачивала фирма.
 
Так тупо мы проводили время.
Ни разу никто не предложил пройтись по городу, сходить в музей.
Не могу сейчас это объяснить.
Да и я тогда ничего не предложил.
Видимо, чувствовал, что у них другие настроения.
 
Оторвались мужики от дома, от жён и детей, от фирмы и устроили себе такой санаторий-профилакторий с двумя ежедневными психотерапевтическими процедурами в виде двух ежедневных футбольных матчей.

Так в ресторане у телевизора с футболом и закончилась моя вторая командировка.