Кавказская история мёртвая без религиозной ингушск

Кавказская история: мёртвая без религиозной ингушской элиты

На самом деле создаётся впечатление, что сегодня лишь ингуши пытаются защитить подлинную кавказскую историю, которую системно разрушают лжецы из разных народов. Особенно против великой кавказской истории работают осетинские и чеченские историки. Ни один здравомыслящий человек не может строить своё прошлое на одной лишь лжи, но именно это нам предлагают уже долгие годы. Осетинский пример в этом смысле — «не пример», а скорее предостережение.

История, временно навязанная через Сталина евроцентристами, была нужна лишь для того, чтобы искусственно «омолодить» русских и тюрков, объявив их потомками ираноязычных скифов и алан. Сегодня эта конструкция — история осетин как потомков средневековых иранских поселений на Кавказе — продолжает претендовать на общекавказское величие. Но она игнорирует главное: исконную религию Кавказа и её сакральный носитель — ингушский язык. На эту «временную историю» не обращают серьёзного внимания учёные, зато её охотно используют против тех кавказцев, кто не изучает собственных корней. К примеру, чеченцам такую «великую псевдоисторию» не подарят — об этом прямо говорят работы Дж. Николс. А значит, бесконечно врать и принуждать своих людей к унижению не получится. ЕДИНСТВЕННЫЙ ГРУЗИНСКИЙ НАРОД ПОНЯЛ ИСТОРИЮ КАВКАЗА!!

Но что же мы теряем, когда отвергаем ингушский взгляд на прошлое? Без религиозной истории ингушей, без их тысяч взаимосвязанных храмов, древних склепов и каменных башен, без понимания ингушей как религиозной элиты Кавказа неизбежно возникает ложный вывод: кавказцы якобы жили дикарями, пока к ним не пришла вера в Бога извне. Обратите внимание: дикарями кавказцев назвали руками самого кавказца — М. Блиева. Это трагедия самоотрицания.

Именно ингушская история кавказской религии сохранилась благодаря гениальности учёных-храмовиков, сумевших создать уникальное бессословное общество. В нём законы Эздий, впитываемые с молоком матери, контролировали каждый шаг и поступок человека — но при этом дарили ему ответственную свободу. Ингушская религиозная элита донесла до нас разные эпитеты Бога, общие не только для кавказских народов. Последователи Авраама поклонялись Богу Северо-Кавказской горы (Эль-Шаддай). Это прямое свидетельство того, что кавказская працивилизация когда-то играла ключевую роль в Евразии.

И в этом смысле ингушская история удивительно проста. Это не история царей и рабов, не хроника сословных войн. Это история бессословного народа, состоящего из свободных обществ и родов, каждый из которых имел свои земли и свои башни. В мире нет другого подобного народа, кроме бессословного народа Ибрахима (мир ему), упомянутого в Коране и Библии.

Поэтому, когда сегодня говорят об истории Кавказа, не стоит искать её в чужих летописях и политических конструктах. Она всё ещё звучит в ветре над ингушскими башнями, склепами, храмами — простыми, суровыми и правдивыми, — но мёртвая без ингушской религиозной элиты.


Часть 2


«Трагедия двух народов: от депортации к братоубийственной розни»

В ссылке 1944 года погибло более половины ингушей и чеченцев. Эта цифра — не просто сухая статистика, а кровоточащая рана, общая для двух народов, насильно вырванных из родной земли. Кто мог бы подумать, что после таких нечеловеческих испытаний в ссылке эти чеченский и ингушский народы позволят использовать себя друг против друга? Однако история дала на этот вопрос страшный ответ.

Братские народы не смогли разделиться, как в европейской Чехословакии. В Грозном, где веками бок о бок проживали разные народы, в 1990-х годах начались провокационные митинги с лозунгами «Ингуши — в Назрань». Эти сходки провоцировали преступный элемент против мирных ингушей — грозненцев, используя ваады уркачей (воровские советы) не покупать ингушские дома. Экономическая блокада и травля на бытовом уровне стали первым этапом выдавливания целой народности из города.

Так возродилась позорная страница истории из времён царизма, когда разнородные чеченцы под влиянием внешних сил позволяли использовать себя против ингушей. Этническая чистка, начатая в Грозном продуманными провокациями, закончилась кровавыми чистками уже в нацистски больной Осетии. Виноваты ли в этом простые люди? Нет. Виновны те, кто, зная общую боль депортации 1944 года, умело направил гнев братских народов друг на друга.

Но есть в этой истории и другой, светлый штрих. Через несколько лет ингуши — народ закона, те, кто веками создавал правосудие на Кавказе, спасали чеченцев, рыдавших на границе. Тех самых чеченцев, перед которыми границы закрыли все кавказцы… Это означает, что кровное родство и память о пережитом в ссылке всё же глубже, чем грязные технологии раздора.

Однако урок не пошёл впрок. Через несколько лет в Чечне началась пропаганда неблагодарности жертвы, которая строчила доносы в федеральный центр о том, что ингуши помогали своим врагам — ичкерийцам. Всё повторилось. В 2018 году спровоцировали ингушей на митинг, где вновь использовали чеченскую сторону под маркой уточнения границ, когда у самой малоземельной республики решили забрать земли. На самом деле провокация была для того, чтобы не исполнять закон о реабилитации репрессированных народов.

Заключение

История двух народов — это трагический узор, где общая боль депортации и гибель более половины предков в 1944 году не стали объединяющим фактором, а были цинично использованы для разжигания розни. Снова и снова внешние силы — будь то царские чиновники, постсоветские провокаторы или федеральные игроки — сталкивали чеченцев и ингушей лбами, прикрываясь пограничными спорами и «воровскими понятиями». Но всякий раз, когда ингуши, народ закона, забывая обиды, протягивали руку помощи рыдающим на границе чеченцам, становилось ясно: настоящая трагедия не в том, что народы враждуют, а в том, что им не дают жить в мире, помня о главном — о полумиллионе общих гробов, оставленных в казахстанской и сибирской ссылке. Пока эта память жива, надежда на примирение остаётся. Но каждый новый виток провокаций отбрасывает два братских народа назад — к позорной странице царизма и к кровавым чисткам 1990-х.