Ушел от нас великий казах, совесть тюркского мира

Уход от нас Мухтара Шаханова воспринимается как потеря целой эпохи поэтов-трибунов, умевших сочетать высокое искусство с активной борьбой. Его роль в истории и культуре Казахстана, тюркского и всего постсоветского пространства была огромна. Он вошел в летопись как человек исключительной гражданской смелости. Он возглавлял комиссию по расследованию событий декабря 1986 года в Алма-Ате и открыто говорил правду о тех трагических днях в то время, когда об этом никто не решался сказать. Мухтар Шаханов воспринимается в мировой литературе как великий поэт-трибун. Его творчество, переведенное на более чем 50 языков, - это достояние мировой литературы.
 
Становление Шаханова - это история самородка, чей голос окреп не в академических кабинетах, а в суровой школе жизни. Рано потеряв отца, он с юных лет работал трактористом и строителем. Этот опыт наполнил его поэзию земной энергией и пониманием нужд простого человека. Он вырос в Отрарском районе, месте, пропитанном историей. Древние легенды и эпосы стали фундаментом его мировоззрения, а знаменитые поэмы - попыткой осмыслить прошлое через вечные категории: верность, честь и предательство.

Первую всесоюзную известность ему принесла «Отрарская поэма о побежденном победителе, или Ошибки Чингисхана». В ней Шаханов поставил фундаментальный вопрос: может ли считаться победителем тот, кто уничтожает чужую культуру и память? Произведение звучало остро и современно: читатели видели в нем протест против тоталитаризма. За эту работу он получил признание таких величин, как Чингиз Айтматов и Расул Гамзатов.

Именно на I Съезде народных депутатов СССР в июне 1989 года Шаханов совершил свой знаменитый поступок. В то время тема Желтоксана находилась под строжайшим запретом. Выйдя на трибуну перед лицом Михаила Горбачева, Шаханов во всеуслышание заявил: правда об Алма-Ате скрывается, а против мирных демонстрантов применялись саперные лопатки и собаки.

Его выступление, транслировавшееся в прямом эфире, стало политическим взрывом. Под давлением поднятой им общественной волны была создана независимая комиссия, которую он сам и возглавил. Шаханов лично объезжал тюрьмы, добиваясь реабилитации участников протестов. Благодаря его настойчивости удалось доказать, что протест молодежи не был националистическим - это вернуло доброе имя тысячам людей. Несмотря на давление КГБ, его поддержали Андрей Сахаров и Чингиз Айтматов, не позволившие властям «выключить микрофон».

Отношения Шаханова с Динмухамедом Кунаевым были глубоко уважительными. Он высоко ценил талант поэта еще в годы своего руководства Казахстаном. После отставки именно Шаханов стал тем человеком, с которым Кунаев открыто обсуждал трагедию декабря 1986 года. Итогом этих бесед стала знаменитая книга-диалог «Конаевпен сырласу» («Исповедь с Кунаевым»), где поэт и бывший лидер детально проанализировали роль союзного центра в тех событиях. Для Шаханова Кунаев был «великим казахом» и олицетворением эпохи.

Дружба Мухтара Шаханова и Чингиза Айтматова - уникальный пример союза двух титанов. Их совместная книга-эссе «Плач охотника над пропастью» стала мировым бестселлером и манифестом гуманизма. Как продолжатель философии Айтматова, Шаханов сделал борьбу с «духовным манкуртизмом» главной темой своей жизни. В 1999 году за вклад в мировую литературу ЮНЕСКО удостоило Шаханова и Айтматова специальной награды. Именно на стыке их диалогов родилось самое пугающее пророчество о «цифровом манкуртизме». Два великих мыслителя еще тогда предупреждали: когда технологии заменят национальное воспитание, наступит эра «глобальных роботов», не знающих имен своих предков до седьмого колена. То, что Шаханов называл «духовным СПИДом», сегодня стало реальностью - кризисом идентичности в эпоху интернета.

В Кыргызстане мы бережно храним память о его дипломатической деятельности у нас. Ведь Мухтар-ага десять лет был на посту Посла Казахстана в Кыргызстане (1993–2003) и эти годы запомнились как период «Его великой поэтической дипломатии». Его резиденция в Бишкеке была интеллектуальным центром, где решались сложнейшие вопросы, которые порой буксовали в официальных ведомствах. Шаханова называли «послом всей тюркской поэзии».
 
Однако в 2003 году он добровольно оставил пост, чтобы вернуться в Казахстан и стать «тараном» для защиты родного языка, считая, что официальная политика в этой сфере стала формальной.

Отношение коллег к Шаханову всегда было неоднозначным- от преклонения до профессиональной ревности. Эстеты критиковали его за «ораторство», но даже оппоненты признавали его способность аккумулировать энергию масс. Как отмечал Герольд Бельгер, Шаханов был «человеком одного дела», десятилетиями бившим в одну точку.

Мухтар Шаханов доказал, что слово способно менять ход истории. Чингиз Айтматов же называл его «совестью тюркского мира», ценя в нем не только дар слова, но и «способность на поступок». Он воплотил в себе образ древних степных жырау, не просто как мудрец, а народный поэт-сказитель, философ и советник ханов , которые говорили правду в лицо правителям.

Покойся мирно, Мухтар ага, пусть Всевышний воздаст тебе за твое великое мужество, терпение и труды не только на благо своего народа, а всего человечества.

Член международного союза писателей Авазбек Атаханов