Дитя Аскарнистана. Глава 3. Новая сущность

– Твою мать, нам конец… – дрожащим голосом произнёс Тайиб, глядя на чертовщину, творившуюся у него перед глазами. Он нащупал в кармане халата пульт с тревожной кнопкой и вдавил её до упора.

Толстая металлическая дверь с лязгом заблокировалась, железные ставни окон опустились с визгом направляющих. Свет погас, зажглись аварийные красные лампы. По комплексу пронзительно выла сирена.

– Что там происходит? В ружьё! Вперёд-вперёд! – смена солдат, отдыхавшая в казарме, молниеносно рванула в оружейную. Схватив стволы, бойцы «Red Trigil» в чёрно-красной форме бежали по тёмному круглому коридору, похожему на туннель. Вспышки красных ламп выхватывали из темноты то плечо, то приклад, то блеск каски. Визг сирены бил по ушам, топот сапог сливался в один тяжёлый гул.

Взвод из пятидесяти человек приближался к лабораторной комнате, окружил её, занял позицию. Стволы автоматов уставились на окна. Бойцы не видели, что происходит за закрытыми ставнями, но отлично слышали: крики, глухие удары, будто что-то с силой швыряли об потолок и стены — снова и снова.

Рядовой Карт стиснул зубы, чувствуя, как по спине ползёт липкий холод. Он знал: то, что рвётся из лаборатории, не умирает от пуль.

Вдруг чудовищные склизкие конечности, похожие на щупальца, вырвали защитный лист — металл смялся, как фольга, и с грохотом отлетел назад, в комнату. Чёрное щупальце ударило по стеклу, соскользнуло, оставляя на нём тягучие чёрные потёки. Оно исследовало, ощупывало всё незнакомое, познавая этот мир.

Железный стол с девочкой охватил огненный смерч, пронизанный чёрной паутиной. Он поглотил её тело и рос, увеличиваясь с каждой секундой, заполняя помещение. Из вихря вырвалась конечность, с которого капала липкая чернота. Молниеносно она схватила зажавшегося в углу Тайиба, медленно обвивая и скручивая.

– Нет… нет! Не надо! – жалобно визжал Тайиб в слезах, сидя на полу в левом углу, закрываясь дрожащими руками. Его тело и лицо посинели, глаза выпучились, огромные и стеклянные. Он скользил ладонями по склизкой поверхности, предпринимая жалкие попытки освободиться.

Сущность не торопилась. Она наслаждалась. То сжимала сильнее, до хруста костей, то слегка ослабляла хватку, давая человеку секунду передышки — ровно до того момента, пока ей не наскучивало. Тайиб пронзительно хрипел, внутри что-то булькало. Вишнёвые пятна кровоизлияний проступали на его синем теле.

Наконец щупальцу надоело играть. Оно сдавило Тайиба в последний раз с такой силой, что от невероятно высокого давления глазные яблоки выскочили из орбит и повисли на растянутых мышцах. Существо подняло его над полом и с огромной силой, не отпуская, ударило об особо прочное стекло комнаты. Ещё до удара глаза оторвались и улетели в сторону, где их задел новый чёрный отросток, размазав по полу.

От удара об окно у Тайиба треснула голова; со лба, затекая в пустые глазницы, струилась кровь. Ещё один размашистый удар. Бойцы в чёрно-красной форме вздрогнули, крепче вцепились в оружие. Челюсть учёного неестественно вывернулась, нос вжался внутрь, осколки белых зубов посыпались на пол. Ещё удар — сильнее. Стекло пошло трещинами. Тело Тайиба превратилось в кровавую массу: руки и ноги разлетелись по сторонам. Щупальце отпустило. Обмякший кусок человека упал в разлитую на полу черноту.

Лабораторную комнату заполняла буря из чёрно-оранжевых всполохов. В её вихре рождались новые щупальца — они хаотично били по стенам, крушили всё подряд. Одно из них размозжило медбрату голову: серые куски мозга и осколки кости разлетелись, прилипая к стенам и полу.

Огненный шторм заполонил всё помещение. Даже самые прочные стены и железная дверь полуметровой толщины не могли сдерживать его вечно. Бойцы видели, как окна и стены начали пучиться, дверь выгибалась, по металлу побежали огромные трещины. Комплекс задрожал, с потолка посыпалась крошка.

Оранжевый взрыв. Стены лопнули, стекло разлетелось вдребезги. Некоторых бойцов зацепило осколками и камнями, двоих убило огромными прозрачными кусками окна. Половину взвода снесло и раздавило выбитой пятисоткилограммовой дверью, стирая об пол, будто о тёрку. Остальные открыли огонь.

Шторм огня и тьмы вырвался из четырёх стен, так долго сжимавших его, и медленно пополз по коридору. Чёрные отростки вырывались из огненной середины, хватали, ломали, убивали всех подряд — солдат и людей в белых халатах, в панике бегущих прочь. Щупальца ловили их, швыряли друг о друга, отрывали головы, пробивали бронежилеты насквозь, разрывая тела изнутри. Защитные каски, наполненные кровью, валялись повсюду. Сущность искала выход из комплекса. Никто и ничто не могло её остановить.

Телефонный звонок.

Сотрудник комплекса (голос срывался, в фоне — крики, выстрелы одиночными и очередями, грохот):
– У нас чрезвычайная ситуация! Весь персонал, лаборатория… весь комплекс под угрозой! Ведётся эвакуация, но вряд ли люди смогут выбраться живыми…
Хозяин (дрожа от гнева, процеживая слова сквозь зубы):
– Вы… бездари! Какого чёрта натворили? Что у вас там происходит?
Сотрудник комплекса:
– Не знаю… не совсем понятно, что конкретно произошло, но это девочка. Или то, во что она превратилась. Все попытки остановить это не увенчались успехом. Много мёртвых. Раненых почти нет.
Хозяин задумался, потёр лоб ладонью; на коже выступила испарина. Дыхание подрагивало.
– Значит, так. Если ещё хоть один человек погибнет до моего приезда — я сделаю так, что вы пожалеете, что вообще родились. Сейчас я с отрядом Ловцов немедленно выдвигаюсь обратно. После того как инцидент будет решён и угроза ликвидирована, вы мне за всё ответите. С каждого выжившего я спрошу по полной. Всё ясно?
– Предельно ясно, Хозяин… Ваша воля — закон, – сотрудник перешёл на шёпот. – Пожалуйста, поторопитесь. Оно… близко!
В трубке возникли помехи, затем громкий вскрик. Связь прервалась.

Горстка людей в страхе бежала к грузовому лифту, не оборачиваясь. Нажали кнопку спуска. Лязгая и натужно скрипя, он поехал вниз.

– Господь всемогущий, спаси и сохрани… – бормотал один из сотрудников.
– Молю Всевышнего, да упасёт нас воля Его… – опустив голову и закрыв глаза, дрожащим голосом шептала симпатичная молодая лаборантка, сложив ладони у лица. Её слова сливались с лязгом механизмов, звучали как заклинание против тьмы.
Наконец лифт спустился. Его решётчатые металлические двери с трудом раздвинулись, и люди ввалились внутрь.

Из-за угла показалась надвигающаяся буря.

– Давай, давай! Нажимай, быстрее!

– Ч-чёрт… почему не работает… Сука! – с досадой произнёс один из мужчин, нервно тыча пальцем в зелёную кнопку подъёма.

– Отойди, дай попробую! – подбежала лаборантка и с размаху ударила по кнопке нижней стороной кулака. Двери заскрежетали, медленно закрываясь.
Облегчённые выдохи, нервный смех людей.

– Фух… божечки… о господи…

На минуту они оказались в безопасности.

Поднявшись вверх всего на несколько десятков метров, лифт, шатаясь и ударяясь о стены шахты, резко остановился, высекая искры в полутьме. Люди закричали и попадали на пол от резкого торможения. Что-то схватило лифт, держало, не давая ему ехать дальше.

Склизкие толстые щупальца появились снизу и начали просачиваться через решётки, бесшумно скользя по полу. В полумраке их не сразу заметили.

Первым чёрный отросток схватил тёмноволосого мужчину средних лет, который ещё недавно бормотал мольбы. Щупальце незаметно обмотало его ноги и дёрнуло вниз. Мужчина вскрикнул, упал лицом в ребристый железный пол. Его потянуло в шахту сквозь редкие тёмно-зелёные решётки — не настолько широкие, чтобы туда мог пробраться человек. Что-то затрещало. Он заорал, как зверь, которого свежуют заживо: одежда собиралась в «гармошку», прутья вдавливались в тело, кожа отслаивалась от сочащейся плоти, будто срезалась тупым ножом. Местами — на бёдрах, плечах — она отваливалась вместе с кусками мяса, оголяя кости. Пол лифта стал скользким от чёрной жижи, смешанной с кровью.

Ещё троих пассажиров постигла та же участь: щупальца ловили их и тянули через решётку вниз, на дно шахты. Четыре тела. Четыре минуты. Минуты, каждая из которых длилась как четыреста адских лет.

Металлические тросы левой стороны заскрежетали и оборвались. Лифт накренился. Паника. Те, кто ещё был жив, пытались выбраться наверх через открытый люк в потолке. Оборвались тросы правой стороны. Щупальца «обняли» падающий лифт. На дне шахты бушевал яркий ураган.

Всё-таки получилось… Она вырвалась из вечного плена. Секретный комплекс был уничтожен. Теперь она стояла на поверхности Аскарнистана. Из терзавшей её бездны шёл чёрный дым, поднимаясь высоким столбом в синее безоблачное небо. Раскуроченные створки шахты валялись смятыми рядом.

На красной земле крутился смерч, сотканный из паутины тьмы, в которой бушевал дикий огонь. Алые частицы аскарнида хаотично блестели и кружились в оранжевом торнадо.

Быстро приближались пять броневиков «Nimir» в пиксельном песочно-коричневом камуфляже. Место со смерчем оцепили полукругом. Из центрального «Нимира» вышел Хозяин с телохранителями, из остальных выскочили и заняли позиции почти два десятка Ловцов. Они были одеты в новейшие прототипы экзоскелетов — разработку лучших умов «Red Trigil». Таких ещё не было ни у одной армии мира. Пластичные, облегающие, эти экзоскелеты успешно прошли все боевые испытания: они значительно увеличивали физические возможности солдата, безупречно защищали суставы и позвоночник, а лёгкий материал разгружал опорно-двигательный аппарат даже при грузах весом до сотни килограммов.

– Бросайте ловушки, живо! – Хозяин прикрывался рукой и пристально смотрел на смерч, в самом верху которого проглядывался парящий человеческий силуэт.

Ловцы синхронно достали и бросили чёрно-матовые устройства, похожие на мины, прямо под бушующий ураган. На них замигали индикаторы разных цветов. По смерчу ударила ослепительная вспышка света, и пульсирующие волны бесцветной энергии содрогнули почву, резонируя прямо в центр аномального торнадо.

Изнутри вихря послышался детский крик и плач — они усиливались с каждым новым импульсом. Чёрные отростки заметались в конвульсиях, разрубая воздух, ударяя по земле, выбивая из неё камни. Одно из щупалец попало по матовому устройству с индикаторами. Импульсы начали слабеть. Тогда она поняла. Щупальца принялись бить по земле, пытаясь попасть по остальным ловушкам и вывести их из строя.

– Сука чёртова! Если она продолжит, то скоро освободится! Стреляйте в неё из электромагнитных пушек! – приказал Хозяин.

Бойцы в экзоскелетах открыли огонь. Бледно-голубые вспышки — холодные лучи энергии — пробивали оранжевый ураган, разрывали паутину тьмы, попадали в нагое тело маленькой девочки, прошивая её насквозь. Она закричала и упала на землю. От её крика помрачнели небеса, раздался оглушительный громовой рокот. Поднялся сильный ветер, в его порывах кружился алый песок Аскарнистана. Выстрелы не прекращались. Её тело превратилось в решето. Она слабела.

Одним из щупалец она снесла оставшиеся на поверхности ловушки. Другим — уже вяло, но этого хватило — ударила по стрелявшим в неё Ловцам. Те отлетели к броневикам, как куклы, хорошенько промяв корпуса машин. Сопротивлявшихся телохранителей она схватила двумя щупальцами и закинула в бездну шахты. Затем вонзила с десяток отростков в землю. Чёрные молнии побежали к Ловцам по поверхности, настигли их, забрались под экзоскелеты, поползли по телам. Ловцы метались и кричали, пытаясь содрать броню, из-под которой шёл чёрный пар. Их тела почернели, забулькали и растеклись, а экзоскелеты попадали в тёмные лужи.

Она приближалась к Хозяину. Он схватил лежавшую рядом ЭМП пушку, но выстрелить не успел. Нагая девочка подошла почти вплотную. Раны на её теле зажили, не оставив следа. Они стояли лицом к лицу в урагане огня. Она смотрела на него снизу, но была выше — намного выше, так, что ему не достать. Ему не понять. Никогда. Чёрные отростки из её спины сдавили его, скручивая. Небо утонуло во тьме — чёрный верх, красный низ.

– Ты не понимаешь, что творишь… отпусти меня! – Хозяин вертелся и кряхтел, болтая носками лакированных чёрных ботинок. Его испуганные глаза, полные злобы и страха, смотрели на неё так же, как она когда-то — когда её отдали ему за пачку пайка и галлон воды.

– Что? Ты хочешь, чтобы я тебя отпустила?! – девочка заговорила зловещим, грубым низким голосом, полным чистой ненависти к нему и ко всем вокруг. Обвившееся щупальце сдавило горло сильнее, и Хозяин зашёптал, едва дыша.

– Ты необыкновенная. С тобой мы добились таких успехов, о которых и не мечтали… кх-кх… Мы все… любили тебя. По-особенному, но любили. «Red Trigil» — твоя семья.
Девочка смотрела на него глазами, зрачки которых превратились в горящие угли. Чем дольше она смотрела, тем раскалённее и ярче они становились. Затем, нежно, она едва прикоснулась к его лицу крохотной ладонью и прошептала на ухо:

– Раз так… тогда почувствуй мою особенную любовь…

Она прижала его к себе с огромной силой. Одежда начала тлеть. Кожа и плоть шипели, краснели, чернели и осыпались у её маленьких босых ножек горящей золой. Девочка обнимала голый скелет. Кости хрустнули и рассыпались — она раздавила Хозяина в мелкое крошево.