Стоки. Часть восьмая

     Раз на острове Буяне два эстонца мылись в бане.


     Между тем, на Вышгороде чертовщина продолжалась. Каждый вечер, ровно в 22.00 на Замковую площадь приезжал подозрительный афроамериканец в каске, на трёхколёсном велосипеде с авоськой на руле. В ней лежали четыре тома романа "Война и мир" в красном переплете. Приезжий негр наматывал круги около кафедрального собора Александра Невского, словно вызывая "дневной дозор" монахов-ликвидаторов на битву с нечистоплотной силой.
     Никто, из наблюдавших за ним шпиков, не мог даже предположить, что под личиной латексного негатива скрывается их противник, мастер куража, перевоплощений и сюрпризов - Иван Сидорович Драконин.
     На четвёртый день своих нетрадиционных прогулок Иван, случайным боковым зрением увидел, что в цокольном этаже храма открылась потайная дверь, неприметная снаружи. На улицу вышел монах невысокого роста в рясе до земли. Он, с дображелательной улыбкой, направился к Ивану. Не доходя пару шагов выхватил из складок одежды воронёный маузер с глушителем и направил его на Драконина. Потом, хорошо поставленым голосом священнослужителя, привыкшего читать молебен "За упокой", спросил,
     - Вас оружие не интересует, чтобы застрелиться? Имею возможность предложить отличный вариант.
     Слава богу, обрадовался Сидорович. Он узнал пароль, который, для связи с монастырским подпольем, получил в Центре.
     - Нет, - ответил он твёрдо, - Я - мирный сибарит. Вот у меня и книги в сетке "Война и мир" в ажурном чугунном переплёте.
     - Хорошие книги. Нам бы таких в собор, да побольше.
     - Не проблема. Воротитесь домой каждый получит все четыре тома в подарочной авоське. Быть добру.
     - Миру мир! Ну здравствуйте, товарищ Драконин. Сколько можно ходить вокруг да около. Мы уже подумали, что это шпик крашеный вынюхивает обстановку, пригрелся на площади, хотели, даже, ликвидировать головешку из винтореза. Да передумали. Не стали брать грех, ещё за прошлые перед Москвой не отчитались. Пройдемте в трапезную, в смысле в подвал, там и побалакаем о делах наших грешных.
     Иван прислонил велосипед к стене и мужчины нырнули в потайную дверь, через которую недавно вышел монах. Она, без скрипа, затворилась на гидравлических шарнирах. На площади стало безлюдно и тихо. Только на фасаде соседнего здания продолжали светиться, зелёными глазками, камеры наружного наблюдения с тепловизорами и самонаводящимися пулемётами.

     - Как ваши дела? - спросил Иван клирика, когда они зашли в небольшую комнату похожую на пыточную. По центру стоял огромный стол, напоминающий прокрустово ложе в солдатской хлеборезке. Дальний угол занимал холодильник "Минск" ручной работы с мощной дверью. За ней, видимо, была лестница, ведущая в кабинет архиерея.
     - Сложно. - ответил руководитель подполья. - Эстонцы хотят отжать у нас недвижимость. Причём все республиканские приходы. Ведь мы относимся к России. Там наше руководство. А эти, местные барыги, очередное перераспределение собственности наметили. После прошлого то, деньги видать, закончились. Новый блудняк открывать будут в храме. Мы, конечно, сопротивляемся, но силы, сами понимаете, не равны. Репрессивный аппарат, созданный властью упырей, поддерживаемый "томогавками" из-за большой лужи, вырос из коротеньких штанишек пубертатов и надел натовский камуфляж. К войне, твари, готовятся. Трудно стало работать. Развелось много идиотов, говорящих. Ну Вы, я думаю, эту фразу Штирлица знаете наизусть.
     - Это когда Штирлиц стрелял в упор от бедра?
     А этот парень не так прост, как мне показалось. Да, первое впечатление о человеке бывает порой ошибочно, подумал отец Исаакий. В миру и в Академии ФСБ Владлен Виссарионович Боголепов.

     В ту ночь они беседовали долго. Нетерпеливо перебивали друг друга,  от желания выговориться на родном языке не стесняясь в выражениях. Уже наступил серый прибалтийский рассвет, а они всё никак не могли прийти к общему мнению - как  и с чего начинать подготовку собора к отлёту? Под Москвой уже был готов фундамент со всеми коммуникациями, куда ожидали, в ближайшие дни, прилёт храма.
     Драконин начал составлять списки пассажиров, когда в трапезную, через бронированную дверь холодильника, неслышно вошёл диакон Афанасий.
     - Ваше преподобие, - обратился он к отцу Исаакию, - По собору идёт слух, что мы скоро тю-тю, улетим отсюда. Я хотел бы внести свои пять копеек в предполетную суету. В соседней лютеранской церкви спрятан дрон - Старый Томас.  Дед, после падения с Ратуши, повредил вестибулярный аппарат и теряется в пространстве и во времени. Его выгуливает по парку, маленький мальчик. А что если нашей бригаде уборщиков нейтрализовать пацана и его деда, а дрон притащить в наш подвал?
     - Вот посмотрите, Иван, каких самородков рождает и воспитывает наш собор. Молодец, Афанасий, очень полезный план разработал. Благославляю. Только одно меня смущает. Бригада уборщиков, между нами священнослужителями говоря, будет отрабатывать срочную акцию в соседнем здании госсобраний или как там у них, этот "стон народа" зовётся? Так что придётся тебе, Афоня, одному обстряпать это дельце. Сам, всё сам. Только без фанатизма и большой крови. Мы же слуги Господа.
     День отлёта уже назначен. Советую поторопиться. Не стоит долго потакать детским капризам. Я имею ввиду, прогулки ребёнка с железным дровосеком по лесу. Не дай Бог порежется кроха о ржавый край меча. Томас то, давно на пИке вертится. В наряде за оружием следить некогда.
     Всё, закончили пустые разговоры. Пора делом заняться. Афанасий, проводи гостя через чёрный люк. Расходимся дворами. Если что - мы демократы и орнитологи.
     Когда за Дракониным закрылся портал, Исаакий освятил угол крестным знамением и, открыв дверь холодильника, поднялся в офис собора. День предстоял быть трудным. Отлет на родину это всегда событие и к нему надо подходить с полной ответственностью.





     - Дедушка, а что это за робот лежит у тебя в кладовой? - маленький мальчик, внук Олева Ланга, дёргал за сутану лютеранина.
     - Какой робот? О чём ты?
     Олев, конечно, понял о чем его спрашивает малыш, но отвечать честно не хотел, а врать не умел. Да и не мог - сан не позволял.
     - Дед, не полощи мозг. Я спрашиваю про ту железную куклу, которую ты прячешь от полиции. Я внимательно изучил её и нашёл дырку в голове. Там, внутри, много непонятных проводов. Я хотел поковырять гвоздиком, Да испугался, что ты заругаешь. Давай подключим зарядное устройство от телефона к дырке. Вдруг это оживит робота.
     Ланг стоял и смотрел с умилением на внука. Вот шельмец, придумал как вдохнуть жизнь в металлолом. Как бы он ко мне в ухо гвоздиком не залез, пока я сплю, от любопытства. С этого не убудет, скороспелка хренова. От горшка два вершка, а уже электроникой порулить хочет. Вот он наш искусственный интеллект.
     - Ладно. Тащи зарядку. Посмотрим, что это нам даст. Только окружающим молчок. Это наша с тобой тайна.
     - Дед, я могила, - прокричал мальчуган убегая.
     Скоро он вернулся с зарядкой в одной руке и с удлинителем в другой. Олев запитал устройство и найдя гнездо подключения у дрона, воткнул туда зарядку.
     Минут через тридцать - сорок внук опять прибежал.
     - Дедушка, пошли смотреть на куклу, а вдруг она уже начала шевелиться. Тогда я смогу пойти с ней на прогулку.
     - Майки-Айвар, куда ты торопишься? Вспомни, о чём я тебе говорил? Это наша тайна!
     - Да помню я, дед. Не канючь в пустую. Сейчас в церкви никого нет. А дверь я закрыл на задвижку. Пошли уже в кладовку.
     Олеву ничего другого не оставалось, как пойти с внуком на смотрины железяки.
     Зарядка, видимо, немного помогла. В черепушке у Томаса что-то трещало, а во рту зажегся красный индикатор. Мальчик отключил зарядное устройство, а дыру в голове, заткнул тряпкой. Робот задергал руками и ногами, как большой навозный жук, которого достали из зловонной кучи на воздух и положили на спину. Эти судорожные подёргивания давали надежду, что Старый Томас, со временем, сможет самостоятельно ходить без костылей. И когда-нибудь полетит или, хотя бы, будет планировать после десантирования с верхней площадки колокольни.
     - Дед, давай его поставим на ноги, - предложил мальчик.
     - Ты же знаешь, что у меня приступ радикулита и выпадающая грыжа. Давай дождёмся полной темноты. Тогда нас с роботом никто не увидит. Да и мне, думаю, ночью полегчает.
     - Ладно, - согласился с доводами деда внук, - подождём темноту.

     Ночью, когда все добрые прихожане, да и недобрые тоже, спали в своих постелях и видели, пока, бесплатные сны, по Вышгороду, вокруг лютеранской церкви, гулял мальчик с железной куклой. За ними, оглядываясь по сторонам, шёл пастор Ланг.
     И только один человек контролировал моцион ковыляющей троицы. Это был Афанасий- диакон русского собора, ликвидатор и уборщик, который в мельчайших деталях запоминал маршрут прогулки.



        ( Продолжение следует)

   

          20.4.26