Глава 29. Обручи спасения

          Месяц пролетел незаметно. В заботах, хлопотах и бесконечных уточнениях деталей. Март в Алма-Ате выдался на удивление тёплым, снег сошёл почти полностью, и горы стояли чистые, чётко прорисованные на фоне ярко-голубого неба. Ефимов ловил себя на мысли, что каждый раз, глядя на Заилийский Алатау, он думает об одном: там, высоко, среди скал и льда, ждут своего часа те, кто не видел солнца уже три года. Хотя, по опыту вызволения Антона из каменного плена, скорее всего для этих пленников время текло совсем незаметно. Для них три года, может быть, вылились всего в минут пять.
          Ефимов ещё в феврале поручил Касенову узнать всё о пропавших туристах из Новосибирска. Аскар связался с Новосибирским научно-исследовательским институтом геофизики, где работали пропавшие туристы. Прошло несколько недель, прежде чем Аскар получил все данные о туристах. Касенов вошёл в кабинет Ефимова без стука. За несколько лет работы они с Ефимовым установили именно такой порядок: если дверь не заперта, значит, можно заходить.
          - Евгений Александрович, ваше поручение выполнено. Есть данные по туристам. - Касенов положил на стол тонкую папку. - Связывался с Новосибирским научно-исследовательским институтом геофизики. Там до сих пор помнят эту историю. Четверо сотрудников: двое мужчин, две женщины. Решили совершить маршрут по четвёртой категории сложности в горах Северного Тянь-Шаня. Ушли на маршрут в начале июня 2013-го. Должны были вернуться через три недели. Не вернулись. Поиски вели, но безрезультатно. Дело закрыли через год.
          - Я в курсе тех событий. Ты же сам приносил мне материалы по пропаже четырёх российских туристов. Но там только были фамилии и то, что они из Новосибирска. А кто такие, чем занимались, имели ли они какой-то опыт горных путешествий, об этом ничего сказано не было. А мне хотелось узнать о них поподробней, поскольку в нашем ведомстве это дело ещё не закрыто.
          Ефимов раскрыл папку. На первой странице - четыре фотографии, любительские, явно увеличенные с группового снимка.
          - Каковы антропометрические данные? - спросил он, всматриваясь в лица.
          - Вот, - Касенов протянул отдельный лист. - Рост, вес, примерные размеры одежды. Я специально уточнил: все четверо - люди среднего телосложения. Самый крупный - мужчина, 78 килограммов, рост 176. Самая миниатюрная - женщина, 52 килограмма, рост 162. Говорову, думаю, этих данных хватит, чтобы окончательно определиться с размером обручей.
          - Хватит, - кивнул Ефимов. - Он уже изготовил два образца. Сегодня поедем в подземку - испытаем.
          Касенов помялся, явно желая спросить о чём-то ещё.
          - Говори, - разрешил Ефимов.
          - Евгений Александрович, а почему только два обруча? Нас ведь четверо будет? Вы, Говоров, я и Меняйлов. Четыре обруча. По одному на каждого пленника - было бы логичнее.
          - Логичнее, - согласился Ефимов. - Но у нас будут кое-какие ограничения. Во-первых: размер входа в нишу. Через этот вход можно вытаскивать пленников по одному, ну максимум за один раз сможем вытащить двух человек. Во-вторых: работать надо будет в паре. Один накидывает этот своеобразный «сачок», нажимает кнопку, включат антигравитационное поле и вытаскивает пленника наружу. И вот в этот момент вступает в работу напарник. Он освобождает пленника от пут и отводит в сторону. Тот, кто работает с «сачком», уже должен «ловить» второго пленника. Процедура выуживания из ниши очередного пленника повторяется. Поэтому будем работать вчетвером, с двух разных сторон входа в нишу. Даже, наверно, не вчетвером, а вшестером. Подключим и наших вахтовиков, чтобы они пленников отводили сразу в здание станции. Отсюда следует, что четыре обруча нам ни к чему. Будем только мешать друг другу.
          - Тогда всё понятно. Действительно, всем толкаться в ограниченном пространстве не стоит, - согласился Аскар.
          - Вот именно. Ну, этот процесс мы ещё обговорим чуть позже, более подробно, кому что делать. Нам надо будет постараться их как можно быстрее оттуда вытащить. Самим в нишу ни в коем случае не входить, даже таких попыток не делать, чтобы не случилось. Дело в том, что, попадая внутрь ниши, человек теряет волю, он подвергается сильному гипнотическому воздействию. – пояснил Ефимов.
          - А дракон? - тихо спросил Касенов. - Вы говорили, появляется какое-то чудовище?
          - Появляется, - Ефимов посмотрел в окно, на горы. - Но в прошлый раз, когда я был там с Куленом, дракон не тронул нас. Просто смотрел. Может, он охрана. Может, иллюзия. А может, нечто такое, что мы не в силах понять. Но рисковать нельзя. Поэтому работать надо быстро и чётко. Без паники. Без героизма. Просто вытащить людей и уйти.
          В подземной лаборатории Говоров уже заканчивал последние приготовления. Два обруча лежали на металлическом столе, лёгкие, изящные, с рукоятками, которые удобно помещались в руке. В рукоятки были вмонтированы механизмы включения.
- Смотрите, - Говоров взял один обруч, показал коллегам. – В обруч жёстко вмонтированы два кристаллика. Третий кристаллик, который должен образовывать равносторонний треугольник находится в ручке. Ручка сделана из дюралевой трубки диаметром в 35 миллиметров. Вполне лёгкая и прочная. Внутри встроена пружина. При нажатии на кнопку, фиксатор освобождает пружину, которая быстро, но мягко вставляет третий кристаллик в обруч. Образуется равносторонний треугольник, в вершинах которого находятся «осколки гравитации». Антигравитационное поле включается. Поле способно создать невесомость достаточно тяжёлому предмету. В нашем случае - человеку. Не прилагая каких-то усилий, поскольку в этот момент всё становится невесомым, человек, сам обруч с ручкой. Спокойно вытаскиваем из ниши. Не сказал про длину ручки. Она составляет три метра, это как раз радиус действия антигравитационного поля.
          - А как выключить поле? – задал вопрос Аскар.
          - Очень просто. Пружина соединена вот с этим тросиком, гибким и очень прочным. Вот он в ручке. Просто тянете за тросик, пружина сжимается и фиксируется. Даже полсекунды не надо, чтобы сделать натяжение пружины. – пояснил Говоров.
          - Просто и надёжно, - сделал заключение Ефимов. – Ну, что? Давайте испытаем? На ком будем испытывать?
          - Да хоть на мне, - предложил Говоров. – Предостерегаю тех, кто не будет участвовать в эксперименте. Это Аскар тебя касается, и тебя Сергей. Отойдите от нас дальше трёх метров. А вы, Евгений Александрович, пристегните страховку, на всякий случай.
          Касенов и Меняйлов отошли к двери, а Говоров к противоположной стене. Ефимов пристегнул страховку и взял в руки «сачок». Нащупал кнопку и нажал. Раздался лёгкий щелчок. Ефимов почувствовал, что обруч стал невесомым. Вернее, не обруч, а то, что держит в руках предмет, который весит не больше пустой пластиковой бутылки. Включённый обруч находился рядом с Вадимом, а Вадим неожиданно для всех взял и чихнул. Он подлетел метра на два. Ефимов со смехом пытался поймать Говорова в «сачок». Он содрогался от смеха и у него ничего не получалось. Наконец это ему удалось. Ефимов без малейшего усилия потянул его вниз, перенёс на метр в сторону. Всё ещё смеясь, поставил Говорова на пол и выключил обруч.
          - Ладно, хватит смеяться! – сказал Говоров, но сам расплывался счастливой улыбкой. - Была совершена ошибка, - сказал он, уже не улыбаясь, - Обруч надо накидывать ещё не включённым, чтобы зафиксировать человека внутри, а уж потом нажимать на кнопку. После этого перемещай то, что поймал, куда угодно.
          - Учтём это замечание, - уже вполне серьёзно сказал Евгений.
          - Фантастика, - выдохнул Касенов. - Как воздушный шарик.
          - Именно, - Говоров выбрался из обруча, довольно потирая руки. - Принцип тот же, что у треугольника Кулена, только в более удобной форме. Радиус действия - около трёх метров, как мы и рассчитывали. Этого хватит, чтобы вытащить человека из любой ниши, даже если он лежит без сознания. Главное - накинуть обруч.
          - А если ниша узкая? - спросил Меняйлов, до сих пор молча стоявший в углу.
          - Обруч можно накинуть вертикально или под любым углом, - объяснил Говоров. - Поле работает независимо от ориентации. Главное - чтобы человек оказался внутри объёма, ограниченного обручем. Но обязательно, чтобы обруч был надет на тело как кольцо. Это нужно для того, чтобы переместить человека в нужном направлении и в нужное место. Поле захватывает всё, что находится в радиусе трёх метров от центра включённого обруча.
          - А если пленники не в нише, а в какой-то камере? - не унимался Меняйлов.
          - В нише нет камер. Я её хорошо разглядел в своё время. Почему я всегда говорю, что это ниша. Потому, что на пещеру она не похожа. Это неглубокая, метра три от силы четыре выемка, с гладкими, как зеркало, стенками. Вход в неё, примерно размером, как стандартная входная дверь в жилом доме. Может быть, чуточку шире. Будем готовится к разным вариантам. Аскар, Сергей ваша задача, продумать все возможные сценарии. От самого оптимистичного до самого пессимистичного. Где мы стоим, кто за что отвечает, как действуем при появлении дракона, как эвакуируем пленников, если они не могут идти. Всё должно быть расписано по минутам. До июня месяца, мы все вчетвером, слетаем пару раз на станцию «Восточная». Там на местности и потренируемся.
          - Понял, - кивнул Касенов.
          - А вы, Вадим Борисович, - Ефимов повернулся к Говорову, - продумайте запасной вариант. Если обручи по какой-то причине не сработают. Если кристаллы откажут. Если поле не включится. Что тогда?
          Говоров задумался, поглаживая подбородок:
          - Тогда... тогда придётся лезть внутрь и вытаскивать их по старинке. Верёвки, страховка, мускульная сила. Но это опасно. Если ниша начнёт закрываться...
          - Значит, надо сделать всё, чтобы обручи сработали, - подвёл черту Ефимов. - Испытывайте их ещё и ещё. До автоматизма. До полной уверенности. А верёвки, карабины страховки и всякие другие альпинистские приспособления держать наготове.
          Связь с Куленом Ефимов поддерживал регулярно. Не то, чтобы каждый день, или раз в неделю, а по мере возникновения каких-то вопросов, которые были неясны Ефимову, и он хотел получить квалифицированную помощь. Старый американец всегда был на связи, словно ждал звонка. По всей видимости у мистера Кулена компьютер всегда был включён. Был на пенсии и из дома отлучался очень редко.
          - Генри, у нас есть новости, - Ефимов коротко обрисовал ситуацию: подготовка идёт полным ходом, обручи готовы и испытаны, данные по туристам получены.
          - Ты уверен, что хочешь сам участвовать в операции по спасению пленников? - спросил Кулен. - Может, стоит взять кого-то ещё? Профессиональных спасателей?
          - Некому доверить, Генри. Только мы вчетвером знаем, что там на самом деле. И только мы умеем обращаться с кристаллами. Если возьмём посторонних - придётся объяснять слишком много. А этого нельзя допустить.
          - Понимаю, - Кулен вздохнул. - Женя, я тут порылся в архивах, о которых говорил в прошлый раз. Нашёл кое-что интересное. В 2005 году, это когда мы с тобой вызволяли Антона, в Китае, в горах Куньлунь, пропала группа китайских геологов. Тоже четверо. Тоже без следа. Поиски велись, но безуспешно. Официальная версия - сход лавины, хотя лавин в то время не должно быть, июнь всё-таки.
          Ефимов насторожился:
          - Думаете, их тоже... туда? Ну, не в наших, конечно, горах, а там, у себя…
          - Не знаю. Но совпадение настораживает. Китайцы тогда вели активные исследования в пустынной зоне хребта Куньлунь. Искали полезные ископаемые. Может китайцы тоже попали в такую ловушку. Я только недавно эту информацию прочитал в интернете.
          - У нас пропали туристы. Конкретно, это были туристы, совершавшие поход четвёртой категории сложности. Хотя они по специальности геофизики.
          - Я почему тебя предупреждаю. Когда мы освобождали Мервина на склонах горы Тирич Мир, напарника по альпинизму моего шефа в США, так он успел нам сказать, что, находясь в этой ловушке видел там и Антона, и какого-то китайца. Больше он ничего сказать не смог, умер через несколько минут после освобождения из ниши, от разрыва аорты. А потом, через несколько лет освободили китайца в горах Куньлунь. Но тот раз китаец от нас сбежал, и мы у него ничего узнать не успели. Самое интересное это то, ну, об этом я тебе уже говорил когда-то, просто напоминаю, что все три комплекта идентичных скал образуют равносторонний треугольник со стороной ровно в один миллион ярдов! Это что-то невообразимо, такое совпадение. Это данные по GPS. В километрах это где-то 911, тут уже не очень удивительно. Как мог Мервин видеть Антона и китайца, ведь между их каменными ловушками было почти тысяча километров? Хотя я тоже тогда увидел изображение улыбающегося Антона на стенках ниши горы Тирич Мир.
          - Да, я помню, вы мне об этом рассказывали. Я тогда тоже удивлялся.
          - Я могу только предполагать, но не утверждать, а вдруг и те китайцы окажутся в вашей нише?
          - О! Ну, это совсем фантастика! Однако спасибо, Генри, что предупредили о таком повороте событий. Что же, будем готовится и к таким разворачивающимся событиям. Но если там китайцев не будет, то попробуем по дипломатическим каналам передать такую информацию о пропавших китайцах. У вас же где-то должны остаться координаты таинственных китайских скал?
          - Координаты не трудно восстановить. Но мы вернёмся к этому разговору, когда будет что предметно обсуждать. А сейчас готовьтесь к своим, очень важным спасательным работам.
          - Понял. Спасибо, Генри!
          - Держи меня в курсе. И помни: я всегда рядом, даже за океаном.
          Связь прервалась. Ефимов долго сидел, глядя на погасший экран. Китайские геологи. Ещё четверо. Если они тоже там, внутри... сколько же всего людей попало в эту ловушку за десятилетия? И все они ждут. Ждут, когда откроется ниша. Ждут спасения. Или не ждут. Может быть, их уже нет в живых. Может быть, ниша - не убежище, а гробница. Эту мысль Ефимов гнал от себя, но она возвращалась снова и снова, особенно по ночам.
          Меняйлов за это время подготовил несколько аналитических сводок. НЛО в Израиле объект, наблюдавшийся с расстояния до пятидесяти километров, зависавший над пустыней Негев в течение сорока минут. НЛО над Санкт-Петербургом, серия огней, двигавшихся по небу синхронно, словно строй самолётов, но без звука и без опознавательных знаков. И, наконец, массовое наблюдение над США, от Восточного побережья до Западного, десятки сообщений, никаких официальных комментариев от Пентагона.
          - Что думаешь? - спросил Ефимов, просматривая сводки.
          - Думаю, что что-то происходит, - ответил Меняйлов. - Не знаю, что именно, но явно что-то глобальное. Слишком много наблюдений за последние месяцы. И все - разные. Не похоже на обычные атмосферные явления.
          - Связываешь с нашим ожиданием появления «Зелёного Луча»?
          - Не знаю, - честно признался Меняйлов. - Может быть, наступает какой-то переломный момент в активности НЛО, а эта активность как раз может зависеть от появления «Зелёного Луча». Да и наши кристаллы могут быть только частью чего-то большого. Может быть, они притягивают... или сигнализируют. Вспомните свечение. Оно усиливается, когда кристаллов становится много. Как будто они общаются друг с другом.
          - Или с чем-то ещё, - тихо добавил Ефимов. - Ладно, Сергей. Продолжай наблюдать. Вся информация, которая может быть связана с нашим делом - сразу мне.
В конце апреля Говоров закончил финальные испытания обручей. Он провёл их в разных режимах, с разной нагрузкой, с разным положением кристаллов. Всё работало безупречно. Поле включалось мгновенно, держалось стабильно, отключалось без проблем.
          - Можно быть уверенными на сто процентов, - доложил он Ефимову. - Эти штуки не подведут.
          - А ты? - спросил Ефимов. - Ты сам не подведёшь?
          Говоров усмехнулся:
          - Я? Я, Женя, за эти месяцы столько раз представлял себе эту операцию, что могу провести её с закрытыми глазами. Мы вытащим их. Обязательно вытащим.
В апреле и мае Ефимов стал регулярно летать на станцию «Восточная». Каждую смену вахты он поднимался на борт вертолёта вместе с улетающей сменой, проводил на станции несколько часов, осматривал скалы, проверял записи камер, говорил с вахтовиками.
          - Никаких изменений, Евгений Александрович, - докладывал старший вахты, немолодой уже мужчина по фамилии Кожамкулов. - Скалы как скалы. Камеры пишут одно и то же: снег, ветер, иногда солнце. Никаких свечений, никаких аномалий.
          - Это хорошо, - отвечал Ефимов. - Значит, время ещё не пришло.
          Сам он подолгу стоял между двумя скалами - вертикальной и наклонной, и смотрел на их поверхности. Обычный камень, каких много в горах. Серый, шершавый, с мелкими трещинами и лишайниками. Ничего особенного. И только знание того, что скрывается внутри, заставляло сердце биться чаще.
          Однажды, в середине мая, он заметил нечто странное. На наклонной скале, там, где она выходила из тени, появился едва заметный блеск. Не полировка - нет, просто камень стал чуть более гладким на ощупь. Ефимов провёл ладонью по поверхности - действительно, шероховатость как будто уменьшилась.
          - Кожамкулов, - позвал он. - Подойдите. Вы это замечали?
          Вахтовик подошёл, тоже провёл рукой:
          - Нет, не замечал. Но мы особо и не трогали скалы. Только смотрим.
          - С этого момента - трогайте. Каждый день, в одно и то же время. Проверяйте поверхность наклонной скалы. Если заметите, что она становится более гладкой, более блестящей - сразу сообщайте мне. Днём или ночью, не важно.
          - Понял, - кивнул Кожамкулов. - А что это значит?
          - Это значит, что время приближается, - ответил Ефимов. - «Зелёный Луч» появится, когда наклонная скала станет полированной, как зеркало. И тогда у нас будет всего несколько минут, чтобы сделать то, зачем мы здесь.
          Евгений и Вадим сидели в лаборатории, пили чай. Рядом, на верстаке, лежали два обруча - спасательные круги для тех, кто ждёт их уже три года. В сейфе, чуть приоткрытом, мерцали кристаллы - их было много, больше трёхсот, и свечение становилось всё ярче с каждым днём.
          - Слушай, Вадим, - вдруг сказал Ефимов. - А ты не задумывался: почему именно сейчас? Почему именно в этом году, в этом июне? Что такого особенного в этом сочетании - летнее солнцестояние и полнолуние?
          - Думал, - кивнул Говоров. - Солнцестояние - момент максимальной энергии Солнца. Полнолуние - момент максимального влияния Луны. Вместе они создают уникальную гравитационную ситуацию. Приливы, отливы, напряжения в коре. Может быть, для открытия ниши нужна именно такая конфигурация.
          - Или для чего-то ещё, - тихо сказал Ефимов. - Для того, что должно случиться после того, как мы вытащим пленников.
          Говоров посмотрел на него внимательно:
          - Ты о чём?
          - Не знаю, - признался Ефимов. - Просто чувствую. Кристаллы... они ждут не только июня. Они ждут чего-то большего. Как будто мы только открываем дверь, а за ней - целый мир, о котором мы ничего не знаем.
          Они помолчали. За стенами лаборатории шумел город - обычный вечерний Алма-Ата. Люди спешили домой, готовили ужин, смотрели телевизор. Никто из них не знал, что двое людей готовятся к событию, которое может изменить всё.
          - Пойду я, - Ефимов встал. - Завтра снова на станцию. Хочу проверить скалы. Время идёт.
          - Иди, - Говоров тоже поднялся. - Я ещё посижу, подумаю. Может, что-то упустили.
          - Не упустили, Вадим. Мы сделали всё, что могли. Теперь осталось только ждать.
          Ефимов вышел в коридор, прикрыл дверь. В здании было тихо, только где-то далеко гудел лифт. Он поднялся на первый этаж, вышел на улицу. Весенний воздух пах зеленью и влажной землёй. Горы на горизонте темнели, закрывая половину неба.
«Скоро, - подумал Ефимов. - Скоро мы узнаем, что там, внутри. Скоро они увидят солнце». Он сел в машину, завёл двигатель и уехал в ночь. А в лаборатории, в сейфе, мерцали кристаллы. Они ждали. До июня оставалось пара недель.