Ночной гость. пьеса

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:
ХОЗЯЙКА — 24 года, начинающая стареть женщина, в валенках;
ГОСТЬ — мужчина в шляпе с пером, а-ля Д’Артаньян;
КУКУШКА — механическая, пенсионного возраста;
АНИСИЙ — соседский дедушка, бывший белый офицер (немая роль);
БАБУШКА, ПРАБАБУШКА — (эпизодически)

 
 
АКТ 1 (единственный)
 
Ночь. Гроза. Маленькая на вид избушка. Рядом припаркован маленький Cadillac Escalade.
 В оконце зашторенном нет стекла, на столе (видно сквозь штору) горит пещерный факел на сливочном масле. Стук в дверь. С потолка у входа сыплется на пол штукатурка и подкова. Из оконной рамы выпадают остатки стекла, крысы разбегаются. Медленно передвигаясь к двери подходят симпатичные, дрожащие женские ножки в валенках...
Голос начинающей стареть 24-летней женщины произносит томно с хрипотцой астматика:
– Каво-о-о в такой дождь несет на мою голову?..

За окном вспышкой молнии озаряется яблоневый сад, с висящими на ветках спелыми фейхоа...

– Хозяйка! Пусти переночевать путника! Промок весь, в яму упал, чуть не захлебнулся в сливной жиже. И неделю без секса!
– Вот ведь не повезло, неделю... а я может и больше!

Она открыла дверь и на пороге ее дома появился мокрый мужчина в шляпе с пером, а-ля Д’Артаньян. Одновременно с этим прозвучал раскат грома, дрогнули стекла в очках хозяйки, и новая вспышка молнии впустила в дом длинную тень вошедшего. Она села за стол и тут же исчезла в темноте. В то самое мгновенье в окне вновь на секунду появился яблоневый сад, и стало видно: на самой плодовитой яблоне, приставив лестницу к стволу, соседский дедушка Анисий, бывший белый офицер, ворует апельсины.

– Здравствуй хозяйка! Ну так как - пустишь голодного путника?
– А вы откуда родом, уважаемый? Перестаньте-ка капать мне слюной на валенки! В печи давно огня не было, печь-то поломалась, и сушить валенки негде, несчастная она и я. И есть нечего.
– Родом я... а впрочем какая разница? Я родился там где всегда пахнет жареными семечками...
– Неделю без секса он... а я может две! Вы молдованин?
– Я питкэрнец... А что вы говорите с печкой-то?
– А я-то без секса и месяц целый, пожалуй... сломалась печка... забилась наверное, да паук паутинку сплел! Жалко его!
– Пардон, на чем сплел паутинку? Неужели... где секса не было?
– Полгода!
– Бедная, бедная женщина! Я могу оказать вам помощь! Скорую!
– Месяцев семь точно! А вы что – печник? Или так, вольный каменщик...
– Нет что вы, я все больше с людьми работаю. Животных дрессирую на скотобойне в Останкино.
– А винтовка за спиной вроде как  с линзой от M40A1... Вы не килер часом?
– Какой там килер, ну о чем вы! Хорошо, хорошо! Не собираюсь вам врать с порога – я просто убиваю людей за деньги, отнимаю у слабых добро, унижаю филателистов и продаю перекупщикам породистых животных! Ну так что - переночевать пустите?
–  Или год уже наверное... Я что-то вас уж очень боюсь, заходите конечно! Можете не разуваться, я тут стекла набила, чтобы крыски умерли.
–  Это ничего, я аккуратненько. Скажите а куда гитару поставить можно?
–  Оставьте на улице под дождем пока, ничего с ней не станется. Шляпку свою мне передайте, завтра на базар снесу. А сейчас пока чайник поставлю, уж вы не усните в ожидании, нате вот, почитайте Анри Рене Альбера Ги Де Мопассана - очень способствует хорошему чаепитию.

Гость открывает книгу. «Спасибо большое!»
(Читает вслух): - "У подъезда особняка стояла элегантная виктория, запряженная двумя великолепными вороными. Был конец июня, около половины шестого вечера, и между крышами домов, замыкавших передний двор, виднелось небо, ясное, знойное, веселое...."
Слышен храп. Из его рта, в такт ходикам часов, висящих на стене, ежесекундно капает слюна.
Хозяйка уходит в другую, более освещенную комнату, отделенную от прихожей почти прозрачной марлей. Ее становится совсем видно, кроме валенок на ней ничего нет.

РЕМАРКА:
Гроза набирает силы, и усилившийся ветер уносит соседского дедушку Анисия вместе с удостоверением личности, лестницей и кошёлкой апельсинов, на остров Питкерн – родину ночного гостя в шляпе с пером а-ля Д’Артаньян. В окнах дома напротив это сразу замечают внуки и правнуки дедушки Анисия, поэтому отправляют в сад за апельсинами бабушку и прабабушку. Прабабушка умирает на втором повороте, не успев сохраниться, нажав F9. Бабушка же, благополучно добравшись до яблони, начинает сколачивать себе лестницу как две капли воды похожую на дедушкину. У них один фамильный чертеж на двоих.
КОНЕЦ РЕМАРКИ


В это время закипает вода. Из кастрюли торчит традиционный соломенный веник желтого цвета. Наваристый чайный бульон озонирует воздух едким запахом старости, немытых ног и пыли. Хозяйка, обернув руку носком из шерсти колли, аккуратно разливает чай на стол. Ошпаренный гость просыпается с криком!
–  А! Черт бы побрал этого вашего Анри Рене Альбера Ги Де Мопассана! Кстати, а как ваше имя, хозяйка?
–  Хозяйка.
–  Хозяйка?
–  Хо-зяй-ка! (громче)
–  Хозяйка… Какое странное имя...
–  Ничего подобного!
–  Это фамилия? (смеясь)
–  В девичестве...
–  Хозяйка Ничегоподобнова?
–  "ГО"! По правилам русского языка - ПодобноГО!
–  Я пожалуй помолчу, а то чай остынет. (Начинает слизывать со стола лужу), а вы мне пока расскажите о себе.
–  А о себе я лучше спою!

Хозяйка снимает со стены 18 дюймовый кожаный бубен, бьет в него трижды, кидает на пол, и начинает приплясывать шаманский танец вокруг бубна, наигрывая на камузе Самарскую народную сказку. Через 16 минут танец заканчивается и запыхавшаяся хозяйка падает на стол без чувств.
– Осторожно не обожгитесь, чай еще не остыл! Кстати чем кончилась эта история, я не разобрал...
–  И стали они жить поживать в Самаре, и самарского добра наживать...
–  Хорошая... Слышали? Тсс! Тихо! Кажется началось!

 Из часов на стене, кряхтя, вылезла деревянная кукушка пенсионного возраста, сказала: - "В Петропавловске-Камчатском – полночь!", и закурила...
–  Вот всегда так, – сказал гость, – как спать ложиться, так уходить пора!
– А вы куда на этот раз?
– Не грусти Хозяйка, далеко! Не свидимся никогда больше!

Хозяйка начинает плакать, быстро переходит на вой, и в завываниях достает из чайной кастрюли веник и подметает пол...
–  Привык я к тебе, приветливая ты: и готовишь вкусно и чисто у тебя...
–  Не трави душу, постылый! Печку почини и уходи куда шел!
 Кукушка бычкует сигарету, прячет окурок под крыло, и, зевая, залезает назад в часы.
–  Ну, пора!
–  Ну, иди!
–  Побежал.
–  Ну, беги! Дежавю…. Где-то я это уже слышала. Полетел?
–  Полетел!
–  Вот-вот!
–  Ну...
–  Ну...
–  Ну..
–  Ну..гитару не забудь!
–  А это – тебе!
–  Спасибо, завтра сварю суп! Заходи, если снова дождь пойдет.
–  А дождь я смотрю как раз кончился...
Он открыл дверь. У подъезда особняка стояла элегантная виктория, запряженная двумя великолепными вороными. Был конец июня, около половины шестого вечера, и между крышами домов, замыкавших передний двор, виднелось небо, ясное, знойное, веселое....
– Черт бы побрал этого вашего Анри Рене Альбера Ги Де Мопассана! – успел пробормотать он, и уснул.

2008