Лесопарк

Принятие Государственной Думой закона о бесхозных дачах явилось для меня большим потрясением, и вот почему.
Наш дачный поселок был основан в 1938 году на бывших сельскохозяйственных землях, много лет назад покинутых крестьянами в связи с оттоком населения в Москву, и в то время зараставшим молодым смешанным лесом.
Мои родители занялись садоводством, отведя большую часть участка под фруктовые деревья и клубничную плантацию. Оставшаяся площадь оставалась под лесом, который был усилен посадкой елок вдоль западной и северной границ участка.
Унаследовав участок после смерти родителей, я прекратил заниматься земледелием, и лес пошел в наступление, за последние тридцать лет захватив большую часть участка. Маленькие елочки, бывшие в моем детстве одного со мною роста, вымахали до тридцатиметровой высоты; перекрыв горизонт, они оградили выделенное мне  персональное пространство, что соответствовало смене установки от стремления к завоеванию мира, свойственной молодости к обособлению и обороне малой его части, что характерно для старости. Таким образом, высокие деревья – несколько десятков елей и несколько берез способствуют моему ощущению комфорта. Только вот беда – они неустойчивы к ураганам и обильным снегопадам, и падают, превращаясь в бурелом, который для своего удаления требует много времени и сил; к примеру, на одну большую ель у меня уходило целое лето.
Но наступление леса одними елями не ограничивается; с двух сторон: с юга, - от соседа – и с запада – с полосы отчуждения железной дороги – двумя отрядами на участок наступает черемуха. Ее молодые побеги так и прут из почвы, захватывая все новые пространства.
Черемуха растет очень быстро, причем толщина ствола часто не поспевает за его длиной; в результате ствол наклоняется, упираясь ветками в землю, ветки пускают в землю корни, и ствол продолжает расти горизонтально, преодолевая расстояние до 10 – 15 метров, в результате чего заросли черемухи становятся труднопроходимыми. А поскольку этот процесс происходит постепенно, ты привыкаешь, и смиряешься с тем, что какие-то территории стали для тебя недоступны.
Прикинув скорость завоевания территории лесом, и то время, что мне осталось жить, наступающему лесу я решил не сопротивляться.
Но тут приняли закон о бесхозных дачах, и я понял, что не могу согласиться с тем, что мой участок будет выставлен на торги и продан за бесценок, а я лишусь своего родового гнезда, с которым была связана вся моя жизнь, и мне некуда будет приехать, чтобы побыть…
Значит, придется дать бой лесу.
В первую очередь я очистил участок от  древесины елей, упавших  за последние 20 лет, и представлявшей собой длинные бревна, лежавшие на местах расчленения стволов, уже частично погрузившиеся в почву и изрядно подгнившие. На это ушли два сезона: одна осень и одна зима. В ходе выполнения этой работы обнаружилось, что то, что я всегда принимал за  черемуховую рощу, примыкавшая к соседскому забору, на самом деле  было одним исполинским деревом, ствол которого, не выдержав веса  кроны, переломился, и дерево рухнуло, накрыв собой большую площадь;, пустив корни, ее ветки превратились  в множественные стволы, а все дерево - в подобие мангровой заросли, абсолютно непроходимой. Чтобы ее вычистить, потребовалось несколько дней; при этом выяснилось, что в мягкую, влажную  древесину черемухи, и топор, и ножовка входят, как в масло. И созрел план, что делать с зарослями черемухи, с запада и севера расползшимися по моему участку: в непроходимом подлеске нужно пропилить прямые просеки, превратив лес в подобие регулярного парка. Так я и поступил.
Теперь, когда я иду по одной из тропинок, в ее монотонной лиственной стенке вдруг открывается узкая амбразура, а за ней – уводящая вдаль перспектива – зримая модель человеческой мысли.
Раз обстоятельства не позволили сдаться на милость леса, придется поработать ландшафтным архитектором.
                Август 2025 г.