Апартеид был правильным образом жизни

      Пит был типичным мексиканцем — вероломным и коварным по отношению к чужакам и по-собачьи преданным друзьям. Дженнингс Сквозь тьму с О. Генри
      - Продали хвосты - то ?
      Через год я снова встретил Рамоса. Сессны у него уже не было, как, впрочем, и лицензии пилота, но он пристроился к Фацо Неербалу, как раз осваивавшему тогда Сан - Франсиско по распоряжению дона Чебуратори, главы Шестой ( секретной ) семьи Нью - Йорка. Вот Фацо и поставил Рамоса собирать информацию, слушать эфир, как это называли итальяшки. В общем, он шлялся по улицам, присматриваясь и прислушиваясь, а вечером вываливал всё подслушанное Неербалу. Тот громко смеялся, в конце концов падая с высокого табурета в своём баре. Как и полагалось у этих грёбаных сицилийцев, он сразу купил себе заведение Джимми, переименовав в бар Лос Лобос, зачем - то прикинувшись латиносом. Долбанные даго, вечно у них мозги набекрень.
    - Ты же сам переправил нас к Гугенхайму, - удивился я. - Нас ещё тогда чуть не сбили ВВС Национальной гвардии под Вашингтоном. Забыл ?
    - Я никогда и не помнил, - необычно важно произнёс Рамос, утягивая меня за рукав в бар Фацо, - за это меня и ценит семья, они знают, что я сразу всё забываю.
    В полумраке бара я еле разглядел внушительную фигуру какого - то молодого смуглого итальяшки, небрежно облокотившегося на барную стойку.
    - Это кореш дона Мигеля, - расслышал я шёпот Рамоса. - Того самого, с Олли.
    Заинтересовавшийся Фацо поманил меня и приказал :
    - Рассказывай .
    - Чего рассказывать - то ? - возмутился я, крайне недовольный таким приёмом. Тоже мне, нашёл шестёрку, пусть вон Рамосом командует.
    - Не огорчайся, - пробурчал Фацо, угощая меня бурбоном. - Но и не забывай, что я человек не мал есть, кое - какой вес имею не только в Бруклине, но теперь и тут, на Западном побережье.
    - Скажи ему, - крикнул из - за стойки Рамос, заняв место бармена, - как ты Вирджинию Хилл трахнул в зад, а Багси Сигел валялся в твоих ногах, умоляя пощадить анальную девственность подруги.
    - Говно, - бросил Фацо, - как и все жидки говно. Мы его славно ухойдакали, я ещё предлагал написать на стене его бунгало знаменитое слово Чарли Мэнсона, но босс не позволил. Пусть, сказал он, все знают кто и за что, а надписи твои заведут следствие в блудняк.
    Мы выпили. А потом я рассказ им о доне Мигеле, об Олли, об умении дона Мигеля скатывать, словно волшебный скарабей, огромные шары из говна, чтобы бросать их в бездонный омут, где жил Сом и ...
    - Стой ! - завопил Фацо, о чём - то догадываясь. - Скажи прямо : ты - коала ?
    Я сурово качнул головой, думая про себя втихомолку, что когда литература - настоящая, то и мир вокруг расцвечивается красками необычайными. Вот что такое сила искусства.