Бриллиант Начало

«Расскажу о любви»
повесть

Глава
«Бриллиант»

Ох, уж эти утренние вздохи. С вечера все собрались рано утром пойти по грибы. Договорились на шесть часов утра. Все завели свои будильники и никто не встал, кроме меня и соседа. Он пришёл с корзинкой в полном обмундировании, но машины у него нет и он целиком зависит от Николая Александровича, который на мои уговоры проснуться, только мычал.
- Всё, Володя, приходи к обеду. Может быть вы тогда поедете за грибами.
- А ты, что не поедешь с нами?
- Нет, хватит с меня прошлого раза, когда меня комары заели и я неделю ходила с опухшей шеей. Я вам обед сготовлю.

В этот момент на длинной тропинке появляется Колюн, Николай Грачёв. Длинной тропинкой я зову тропу с улицы от ворот вдоль всего огорода до самого его конца, где и стоит баня с пристройкой в виде избушки. Вдоль стены вытянулся большой деревянный стол со скамейками, где каждый день происходит таинство дружеских посиделок.
- Какие люди! Никак за грибами собрались? — улыбаясь, спрашивает сосед. У соседа есть имя, но его прозвище ему больше к лицу.
Сосед давно живёт рядом с Николаем Александровичем и между двух домов тоже нет забора. Разделительной полосой служит та самая длинная тропинка.  Сосед невысокого роста, стрижётся под нулёвку и часто курит. Когда он пьёт чай, то непременно просит два пакетика в один бокал. Мужчина он трудолюбивый и самостоятельный. В его доме и на огороде  полный порядок. Восемь лет назад он похоронил жену, живёт один, держит кроликов и кур.
- А что, Николай всё спит? Я так и знал.
В кругу друзей Николая Александровича слишком много Николаев и поэтому Николая Грачёва все стали звать просто — Колюн. На что он не обижается. У него есть жена, два сына, он бывший шофёр, руки золотые, рубить, колоть умеет и всегда на подхвате, но алкоголь его сгубил. Ни дня без «Портвейна», а если удастся где-нибудь водочки хлебнуть, то для него это праздник.

- Ну, всё, - говорю я — Иду будить спящего.
За печкой у нас настоящий будуар падишаха за тёмно-зелёными шторами с бахромой. Это я придумала, когда мы восстанавливали домик после пожара.  О пожаре будет отдельная глава. Наклонившись к спящему, целуя его в губы, я говорю:
- Солнышко моё, вставай, без тебя мне темно и холодно! — а затем уже серьёзнее добавляю — Все уже пришли. Вы же за грибами собираетесь.
- Ё моё! — произносит Николай Александрович и открывает глаза — А сколько время?
- Восьмой час утра.
- Что так рано?
- Вы сами вчера договорились на шесть, а сейчас уже почти восемь. Вставай, все ждут тебя: и сосед, и Колюн. Без тебя ведь они не поедут в лес. Ты водитель и машина твоя.
- Ладно, встаю!

После продолжительной раскачки и утреннего кофе, грибники уехали, оставив меня на хозяйство: сторожить дом и готовить обед. В дом я купила себе электрическую плитку с одной конфоркой. Было бы лучше с двумя, но Николай Александрович денег не дал и я выбрала то, что подешевле.
За баней он оборудовал что-то вроде летней кухни. Там стоит большая старая газовая плита. Из четырёх конфорок работают только три. Она подключена к газовому баллону.
Электрической плиткой я пользуюсь по утрам, чтобы кашу сварить или кофе на завтрак, а большой обед лучше готовить на газовой плите. Тем более, что у меня три мужика на обеде будут и это не факт, потому что часто захаживают и другие друзья моего любимого и обожаемого второго мужа.

С первым мужем я прожила сорок три года, почти всю жизнь, родила и вырастила двоих детей. Они сейчас живут в Финляндии, куда и мы с Николаем Александровичем скоро уедем.  Я по маминой линии финка, а мой первый муж был татарином. Николай Александрович его хорошо знал и уважал его, поэтому он помогал мне с похоронами, ведь мои дети приехали и уехали, а он был со мной и обещал на могиле моего мужа позаботиться обо мне, что сейчас и делает. Мы поженились, потому что иначе ему бы не дали вид на жительство в Финляндии, где я ещё с первым мужем жила, но все мы из одного российского города на Волге. Просто в трудные времена все стали искать себе лучшую жизнь и у кого были корни другой национальности стали уезжать кто в Германию, кто в Израиль, кто в Финляндию. Мы стали ездить туда-сюда постоянно. Два летних месяца обязательно проводили на Волге.
Чувствуя мою заботу, Николай Александрович любит повторять:
- Хорошо тебя воспитал Шамиль. Такой жены у меня ещё не было.
 Да, я у него уже третья  жена. Как-то, знакомя меня с одной из родственниц, он сказал:
- Это моя очередная жена.
На что я обиделась, но недолго дулась. Ему семьдесят три года. Прошлое оставим в прошлом.

С первой женой они ровесники, с ней у него два сына, но он ушёл от неё двадцать пять лет назад к молодой, которая была моложе его на двадцать два года. У нас с ним разница в возрасте всего семь лет. Так что, да, такой жены, как я, у него ещё не было.

Достаю из холодильника мясо и процесс пошёл: зажигаю газ, ставлю кастрюлю, наливаю в неё воды, мою мясо, режу, кладу, мешаю.  Я не сказала ещё, что за водой надо ходить в пятилитровыми пластиковыми баклажками в колонку, которая на другой стороне улицы, но сначала надо пройти по длинной тропинке и не упасть. Она кривая, косая и с наклоном в сторону соседнего огорода.

Трезвому удержаться трудно, а пьяный Колюн всегда на ней падает и сам подняться не может, поэтому ему на помощь всегда бегут друзья.

Воду мне, слава Богу, мужики принесли. Сосед знает о такой необходимости в воде и, приходя к нам, часто захватывает с собой бутылку с водой. У него в доме водопровод, ванна и газ, и туалет со сливным бачком, как в городской квартире. У родного брата Николая Александровича тоже в доме всё включено, даже полы с подогревом, а вот мы с ним живём в прошлом веке. За водой ходим в колонку. У них и газ проведён в дом, а мы с пустым газовым баллоном ездим менять его на полный и платим хорошие деньги.

Режу салат, в кастрюле варятся щи, на столе стоит ваза с конфетами и печеньем. Осталась от завтрака.  Калитка на канаву закрыта. Тишина. Хорошо, что наши апартаменты далеко от уличной кутерьмы.  Наслаждаюсь тишиной и вдруг прямо над ухом грубый мужской голос:
- Дай конфетку!


Продолжение следует