Сделка

КАК В ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТИ ПРОИСХОДИТ ИСКУШЕНИЕ
И ОСУЩЕСТВЛЯЕТСЯ ПРОДАЖА ДУШИ

«Продать душу дьяволу — это не значит подписать бумагу кровью. Это значит каждый день делать выбор в пользу тьмы, пока свет окончательно не погаснет».
Пауло Коэльо
------------------------------------

Сталин за индустриализацию продал не только свою душу дьяволу, но и заложил душу всей страны и души народа, приведя их в конечном итоге к полному краху. Он заключил договор с США о том, что СССР не будет производить новые технологии, а будет покупать их у США. За это западные банкиры провели за Сталина индустриализацию, поставив ему морально устаревшее производство, которое к 80 годам не могло обеспечить высокую производительность труда, что компенсировалось "технологиями" выжимания пота - то есть, оборачивалось переработками и сверхурочными.

По той причине, что новые технологии в СССР производить не разрешалось, работа изобретателей  тормозилась. Модернизация не проводилась до 80 годов и повлекла за собой сбой экономики по той причине, что между США и СССР была "холодная война". Однако старые договоренности действовали.  И в связи с этим изобретателям и модернизаторам в СССР жилось крайне тяжело. Советское право и экономика буквально связывали их по рукам и ногам. Вот реальные механизмы, которые превращали жизнь новатора в кошмар...

* ПОДМЕНА ПАТЕНТА "БУМАЖКОЙ" -- «АВТОРСКИМ СВИДЕТЕЛЬСТВОМ»
В обычном мире патент — это частная собственность. Изобретатель владеет технологией и может её продать, разбогатеть или запретить использовать. В СССР с 1919 года существовало «Авторское свидетельство».  В СССР государство КАК БЫ признавало, что идею придумал конкретный изобретатель, но исключительное право на использование принадлежало ТОЛЬКО государству. А государство это изобретение в 98% случаев клало под сукно (отправляло в США и получало за это валюту). В результате изобретатель получал разовую премию (часто смешную) и грамоту на стену, а государство решало, внедрять изобретение или забыть о нем, как о страшном сне. Мотивации «стать обеспеченным человеком за счет ума» в СССР не существовало в принципе.

* ОТСУТСТВИЕ МЕХАНИЗМА ВНЕДРЕНИЯ (Хозяйственное право)
Механизма модернизации в СССР не существовало на уровне принципа. Советская экономика была плановой. А для того, чтобы завод начал выпускать деталь по чертежу изобретателя, это должно было попасть в Госплан на 5 лет вперед. Так что ко времени внедрения оно морально устаревало.

Как это происходило на деле. Директор завода получал выговор, если останавливал конвейер для переоборудования под новую технологию. Замена станка на более совершенный «срывала план» текущего квартала. Поэтому директорам было законодательно выгоднее гнать морально устаревший ширпотреб десятилетиями, чем внедрять инновации и что-то модернизировать.

* НАКАЗАНИЕ ЗА "РАЦИОНАЛИЗАТОРСТВО"
Существовала парадоксальная юридическая ловушка. Если изобретатель предлагал способ делать деталь быстрее или из меньшего количества металла, то тут же надо было бы пересматривать нормы выработки. Они иногда и пересматривались. А в результате, рабочие начинали получать меньше денег за ту же работу, потому что она стала «проще». В результате, коллективы ненавидели изобретателей, так как их новшества заставляли всех впахивать больше за те же деньги.

* СТАТЬЯ ЗА "ВРЕДИТЕЛЬСТВО" И "РИСК"
В советском уголовном праве долгое время не было четкого понятия «обоснованный риск». Если изобретатель тратил государственные средства на эксперимент, и он проваливался (что нормально для науки), то это квалифицировалось как «разбазаривание народных средств» или даже «саботаж». Ученому было безопаснее переписывать старые учебники, чем создавать что-то принципиально новое и рисковать своей жизнью.

* ИЗОЛЯЦИЯ И ЗАКУПКА "ПОД КЛЮЧ"
Поскольку существовали договоры с США о закупке у них новых технологий (а они, практически всегда, были старые и поношенные), то стратегический план заключался в том, чтобы не формировать в СССР собственную инженерную школу, не пестовать своих изобретателей, не развивать смелую мысль, а покупать готовые заводы (как ГАЗ на базе Ford или закупка заводов Fiat/ВАЗ в 60-е). Как говорится "яблоко от яблоньки недалеко падает" и потому потомки Сталина всё делали так, как делал их "папенька" - предпочитали тупить и не формировать своё, а всё покупать на западе.

* ЮРИДИЧЕСКОЕ ТОРМОЖЕНИЕ
Зарубежные контракты часто включали запрет на модернизацию без согласия поставщика. По этой причине советские инженеры годами не имели права вносить изменения в импортную линию, что консервировало и умножало отставание. То же самое произошло со сталинскими б\у заводами. В договорах с США был указан запрет на их модернизацию. Поэтому до 80 годов они оставались в таком же состоянии, в котором их поставили в 20-е годы Куны и Барухи.

Обведя "красный проект" вокруг пальца, натянув великому генсеку нос, США могли не беспокоиться о том, что СССР догонит их - этого не могло случиться в принципе. Система СССР была заточена ТОЛЬКО на копирование и эксплуатацию старого, а не на созидание нового. Когда в 80-х правительство попыталось было резко нарушить "черту, проведенную перед носом глупой курицы" - то есть,  «перепрыгнуть» через три поколения технологий, - выяснилось, что свои кадры стали никакими, их отучили творить и рисковать. К тому же не было и своей базы микроэлектроники.*
________
* О том, как при таком законодательставе СССР все же удалось запустить в космос Гагарина, я расскажу позже. И объясню, почему это был исключительный случай.
________

Конечно, в СССР не существовало прямого закона с формулировкой «запрещено внедрять то, чего нет на Западе», — это было бы слишком вызывающе и могло бы повлечь за собой прецедент признания Сталина предателем национальных интересов своей страны. Однако существовала закулисная административная практика и сложная система ГОСТов и министерских инструкций, которые создавали именно такой эффект.

В советской плановой системе за внедрение непроверенной (новой) технологии чиновник буквально отвечал головой - то есть, своей жизнью. Эта угроза заставляла его открещиваться от своих новых технологий. Если же он покупал западную лицензию, то снимал с себя ответственность. Ссылка на западный патент служила юридическим щитом для бюрократа. Ну а своего изобретателя можно было игнорировать годами, требуя от него «дополнительных проверок», доводя до инфарктов и инсультов и, по сути, не ничего ему не объясняя. И сколько же талантливых людей погубили изматывающие хождения по бюрократическим инстанциям, которые всегда объяснялись только одним - неповоротливостью госаппарата. Однако же такая "неповоротливость" была создана намеренно. И целью ее было увековечивание отсталости СССР.

Специфика Комитета по делам изобретений диктовала - прежде чем внедрять что-то значимое, нужно сначала проверить «мировую новизну». Если советский ученый приносил гениальную идею, то чиновники тормозили выдачу авторского свидетельства, пока не убеждались, что на Западе этого нет. Затем информация об изобретении утекала за бугор. Когда на Западе оформляли патент, СССР покупал его как «проверенное решение».

Так произошло с пенициллином Ермольевой, которая десятилетиями его создавала. Поскольку шла война и СССР требовался антибактериальный препарат для раненых, директор института, в котором работала Ермольева, был срочно командирован в Англию с ее изобретением и обеспечил его утечку. После этого в Англии был быстро "изобретен" этот препарат учеными Флори и Чейна, оформлен патент, который за золото купил Сталин. В соответствии с этим, в СССР было разрешено наладить производство этого препарата, который в оригинале назывался "крустозин".

Что сделал дальше "мудрый Сталин"? Вместо того, чтобы вложиться в масштабирование завода Ермольевой, советское руководство в 1945 году закупило за золото ПАТЕНТ НА ПЕНИЦИЛЛИН в АНГЛИИ, А ТАКЖЕ ОБОРУДОВАНИЕ И ТЕХНОЛОГИЮ ПРОИЗВОДСТВА ПЕНИЦИЛЛИНА У США (фирма Pfizer). И этот "тяжелый комод" - неповоротливая и дикая система Сталина - двигался аж с 1942 года по 1945 год. А ведь это было время, когда раненые массами умирали от сепсиса. Но Сталин предпочел дождаться конца войны и только тогда разрешил внедрить в СССР этот препарат. Так он "позаботился" о населении своей страны в годы войны.

Та же история произошла с гениальным первым мужем Ермольевой Зильбертом, который стал основоположником принципов науки онкологии. До сих пор изобретенное им средство против рака лежит под сукном в Рокфеллеровском институте.

После войны в СССР де-факто действовала доктрина: «Зачем изобретать велосипед, если можно скопировать?». Это касалось всего: от атомной бомбы (которую делали по чертежам Фукса) до компьютеров ЕС ЭВМ (которые были точными копиями IBM/360). На законодательном уровне это закреплялось через систему отраслевых стандартов. Конструкторам прямо ставили задачу: «Сделать аналог такой-то западной модели». Любое отклонение в сторону оригинальности считалось опасной самодеятельностью.

Поскольку своё в СССР изобретать не могли, но что-то все же изобреталось, то это новое продавалось на Запад. Так был продан первый в мире интернет Китова. Такие сделки проводились тайно, через систему международных выставок.  Советский изобретатель выставлял модель, её фотографировали и патентовали на Западе (потому что СССР по понятной причине никогда не подавал международных заявок на патент). Спустя 5-10 лет, когда технология становилась массовой и устаревшей, СССР покупал лицензию на то, что было придумано в Подлипках или Новосибирске десятилетием ранее. А несчастные советские гении вроде Китова и Глушкова все эти годы безрезультатно боролись с системой, доказывая выгоды своего изобретения для страны. Но еще ни одному гению не удалось переубедить сталинскую систему, которая закоснела на халяве до такой степени, что превратилась в элитный принцип "ничего не делать, если все можно купить".

Считается, что это была не случайность, а системная трусость и идолопоклонство перед западными технологическими цепочками. Власть как бы не доверяла своим «самородкам», предпочитая покупать «готовую упаковку» за валюту. Хотя в действительности все было завязано на долгосрочные договоры с "партнерами"  на продажу Сталиным своей души и души советского народа ПОВЕЛИТЕЛЮ МУХ.