Роман Переплёт т. 3, ч. 2, гл. 19

Собственно, на этом их разговор и закончился. Вскоре Сорокина позвали в кабинет, а Сергей остался сидеть, пытаясь переварить в уме всё, о чём только что услышал. А ещё немного погодя появилась Елена. Она пробовала улыбаться, хотя вид у неё был не то погрустневший, не то какой-то растерянный. Сергей бросился к ней.
- Ну, что? Как? Что сказали врачи?
- Даже и не знаю, - виновато улыбнулась она. -  Опять всё как-то неопределённо. Их там было двое, врачей, одна говорит одно, другая – другое. Я прямо совсем запуталась. И обе заставляют меня пройти ещё какое-то обследование. И ещё вон сколько рецептов навыписывали. Хотят, чтобы я всё это принимала.
- Да, но какой же всё-таки диагноз? – разволновался Сергей. – Это-то они хотя бы сказали?
- Диагноз? - пожала плечами Елена. - Да я и сама толком не поняла. Сказали только, что у меня, видимо, всё тот же гастрит. Только на этот раз обострившийся. А ещё они сказали, чтобы я после обследования и после того, как пропью всё эти лекарства, пришла к ним снова… Серёжа, я так устала, - пожаловалась она, - давай, уйдём отсюда поскорее. А то меня даже немного поташнивает… 
Они направились было к лестнице, как вдруг их окликнул Сорокина. Он только что вышел из кабинета.
- Э, послушайте, - обратился он к ним, - а давайте я вас сведу со своим знакомым врачом? Нет, в самом деле, врач он довольно знающий. Кстати, он как раз освободился…
- Да нет, спасибо, - чуть слышно пролепетала Елена и потянула Сергея за рукав. Казалось, ещё немного, и она хлопнется в обморок.
- Спасибо, - сказал Сергей, беря её покрепче под руку, - может, как-нибудь в другой раз…
- Ну, смотрите, как знаете, - пожал плечами Сорокин и отправился по коридору в обратном направлении. 
А Тверской с Еленой спустились на первый этаж и вышли на улицу. Тут Елена остановилась и с грустью посмотрела на Сергея.
- А знаешь, - прерывисто вздохнув, проговорила она, - я и не думала, что я такая трусиха.
- Трусиха? – удивился Тверской. - Это ты, к чему?
- Ты не поверишь, я так боялась, что они что-нибудь у меня найдут. Да я и сейчас ещё боюсь. Поэтому мне и не хочется сюда лишний раз приходить. Всё-таки пока не знаешь, оно как-то даже легче. Ну, а что, - слегка как бы оживилась она, - а, может, действительно, вот пропью все эти лекарства, и мне станет лучше…   
От поликлиники они сразу отправились в аптеку. Набрали там лекарств, и с того самого дня Елена стала принимать их, строго придерживаясь записанных в рецептах рекомендаций.
И действительно, не прошло и трёх дней, как она похвасталась, что ей заметно стало лучше. А живот так и вовсе почти не болит. Ну, разве только иногда, обычно после приёма пищи. Да и то, болит он уже не так сильно.
Сергей от души за неё радовался. Однако он не мог не заметить, что в последнее время она всё чаще стала уставать и всё норовила прилечь. И это его настораживало. А после того, как он проконсультировался у доктора, с которым случайно познакомился в автобусе, забеспокоился ещё больше. Тот утверждал, - а он был по специальности урологом, - что обычно повышенная уставаемость свидетельствует об очень серьёзных нарушениях здоровья. Вплоть даже до самых опасных.
С этого времени Сергей и вовсе потерял покой. Ему не хотелось бы Елену пугать, видя, как она радуется, подмечая малейшие, чаще всего, как он считал, воображаемые перемены к лучшему, и всё же несколько раз попытался навести её на мысль о необходимости более тщательного обследования.
На что Елена только отмахивалась, не желая даже слышать об этом. Видимо, последний её визит в поликлинику произвёл на неё самое тягостное впечатление. Что до повышенной уставаемости, то она объясняла её побочным эффектом от принимаемых лекарств.
Правду сказать, Сергея вовсе не убеждали подобные объяснения, однако, и настаивать он пока не решался. И главным образом из опасения, что она может занервничать или, того хуже, запаниковать, что, как он считал, чревато самыми непредсказуемыми последствиями.
Ну, а пока ему ничего пока не оставалось, как просто держаться где-нибудь рядом. Это на тот случай, если ей вдруг станет хуже. Да и просто, чтобы не оставлять её одну и помочь, если потребуется что-нибудь по дому.
Почти каждый день они выбирались погулять, а иногда он даже оставался у неё ночевать. Спасть на диване ему не особенно нравилось, но он привык. Ну, а, когда Елена долго не могла заснуть, он читал ей какую-нибудь книжку.
 Так незаметно пролетели каникулы. И тогда Сергей стал замечать, каких каждый раз стоит трудов Елене, чтобы заставлять себя идти на работу. И он снова и снова делал попытки, – правда, пока довольно робкие, -  уговорить её пройти полное обследование. Но, несмотря даже на своё состояние, Елена даже слышать об этом не хотела.
Тревога в нём нарастала. Разумеется, ни о какой женитьбе пока не могло быть и речи. Сергей не заговаривал об этом, не желая её расстраивать. Тем более, что ей было совсем не до того.
Она всё ещё продолжала бодриться, хотя в душе, судя по всему, начала уже догадываться, что дела её вовсе не так хороши, как ей бы хотелось бы думать. Сергей же, несмотря на начавшиеся занятия, всякую свободную минуту проводил с нею.   
Так продолжалось ещё какое-то время…


Продолжение: