X. Путешествие Шауля в Аравию, Опять Кумран

                Глава X


                |БЕЙТ hа-МИДРАШ ШЕМ ВЭ-ЭВЕР| (Кумран)


       Возвращение Шауля в Кумран обрадовало тех из жителей Усадьбы, кто в первый его приход туда, успел с ним познакомиться. Хотя узнавали его с большим трудом. Теперь он выглядел не горячим юношей, с душой ищущей, но ещё смятённой. Теперь в трапезной в окружении людей стоял муж уверенный и опытный, потемневший на солнце пустыни и обветренный ветрами пустыни. Хотя глаза его всё ещё горели прежним живым огнём жажды познания, но теперь в его взгляде появилось ещё нечто новое, что можно было бы назвать жаждой служения.  Встретив друга у ворот, Шимон, конечно узнал его сразу, узнал раньше, чем увидел его, а лишь только услышал его голос. Крепко его обняв, он отвёл Шауля в большую трапезную, где множество людей собрались подкрепиться после дня труда и учёбы. И как уже было сказано, люди, помнившие его первый приход в Усадьбу обрадовались ему, - тому, что он выжил, в великой Аравийской пустыне и вернулся.  А вернулся он возмужавшим, и здоровым. Вернулся, судя по одежде и внешнему виду, человеком достойным уважения. И хотя его узнавали по глазам, однако походил он сейчас более всего на араби – жителя пустыни, либо набатея – странника пустыни.

        Поприветствовав всё общество словами мира: ШАЛОМ ЛАХЭМ! Шауль присел за ближайший стол, за которым увидел несколько знакомых лиц  и за который его уже радушно приглашали. Шимон же, по дружески, сел рядом, по своему обыкновению не говоря лишних слов.  Оглядевшись вокруг странник, немного поёжился, как будто от холода или неудобства, у него было ощущение, как будто рядом не хватало старого друга.  Чьё присутствие, вроде бы должно быть несомненным, а отсутствие, казалось не возможным. Поэтому, Шауль, ведя дружескую беседу с окружившими его людьми, не переставал озираться вокруг, стараясь увидеть лицо, отсутствие которого нарушало гармонию восприятия!
 
       Но прежде, чем он увидел; он, наконец, услышал громкий и резкий голос: «Эй! вы, чё пристали, человек с дороги, дайте ему отдохнуть»! И вот, посреди трапезной он увидел лицо человека, которое искал! И неожиданно для себя он громко и чётко выговорил: «ТАМАР! АХИ! Я так рад тебя слышать и видеть»! Конечно, раньше у него на такое приветствие не хватило бы духу, но теперь он был  несколько другой, - более цельный и решительный! На самом деле всё тот же «искатель правды», но теперь он был человек твёрдый духом. Не просто ревнитель по Богу, а человек, уповающий на Него (на Бога)! Тамар немного смутило это приветствие, но было видно, что ей оно понравилось. Она сама подошла к столику и села рядом с Шимоном, напротив Шауля. Видно было, что она была рада возвращению его.

      Тамар, заговорила с ними. И как всегда прямо и честно сказала, что перед тем, как он ушёл с караваном в Аравию;  она говоря с Шимоном, предупреждала его, что это было делать не за чем, не к чему было Шаулю уходить из Кумрана. То есть, не к чему было устраивать ему эту «проверку на дорогах», точнее на караванных путях пустыни. Она говорила: «Я сказала: «Оставь его, пусть человек учиться! Читает свитки из библиотеки! Объясни ему сам, что Кумран сегодня и есть наследие - «Дома Учения Шема и Эвера». Но он, всё таки, настоял на своем…говорит, дескать, пусть Шауль попутешествует, поищет правду. Пусть лямку в пустыне потянет, и будет не птенец желторотый, а настоящий солдат Всемогущего Бога (Господа Бога Воинств)»…

      Шауль слушая её искренние излияния правды, улыбался. Потому что в последнее время, вспоминая те далёкие события, определившие его жизнь.  Он приблизительно так и думал. И сейчас внимая, искренним словам Тамар и искреннему же ироническому молчанию Шимона, он внутри себя, ещё раз, оценил и принял тот путь, которым ему пришлось пройти. Вслух же он громко и во всеуслышание сказал: «Спасибо вам друзья! Благодарю, что вы помогли мне, решиться отправиться в это путешествие по пустыне! Чтобы окончательно выйти из того мира в котором я пребывал до встречи с Праведником на дороге в Дамаск и ИДТИ К СЕБЕ, чтобы понять и обрести себя в Господе»! И продолжая, он сказал: «Теперь же я вновь пришёл в Кумран, чтобы здесь учиться»!...

       И Шауль несколько месяцев практически не покидал СИФРИЮ. Он взахлёб читал библейские и эсхатологические тексты: талмудические, апокрифы, сектантские тексты ессеев, несектантские свитки, саддукейские, зелотские. Особое внимание его привлекли некоторые свитки не имеющие признаков сектантских, но содержащие интересные эсхатологические образы... Во время своей учёбы он сдружился с братьями из общины ессеев. Взгляды ессеев на Образ Машиаха, некогда, возможно оказали великое действие на мировоззрение Шауля. Их мессианские взгляды: образ гонимого Машиаха в «Дамасском документе», некогда стали поворотным пунктом в его обращении к Йэhошуа hа-Назир.

       Но однажды он вышел, под вечер из Усадьбы на прогулку и встретился с молодым львом. Теперь он мог крепко держать в руках тугой набатейский лук, а также он мог метко стрелять – но его не было при нём; или он мог твёрдо держать в руке метательное копьё, но и его при нём не было. А был у него только, аравийский изогнутый нож, который он использовал для разных хозяйственных нужд. В такой ситуации раньше бы он отступил. Что говорить, раньше бы он бежал, но сейчас он боролся со страшным зверем и Господь избавил его от львиных челюстей. Его израненного нашли в темноте Шимон и Тамар, по каким-то, признакам в пустыне, известным только им (кумранитам). И хотя они вовремя нашли его, и каким-то чудом притащили его в усадьбу не убив, при этом, окончательно, но его жизнь пару месяцев была практически на волоске. Хуже всего, то, что он получил черепно-мозговую травму и она могла со временем повлиять на его глаза...

      Через некоторое время, Шауль принял решение отправиться вместе с общиной Дамасских ессеев в Сирию, в Дамаск, поскольку они собирались туда.  Возможно, он понимал, что ему надо вернуться к истоку, откуда началось его духовное пробуждение и восхождение. И наконец настал день прощание, для Шауля с его Альма-Матер… Перед отъездом ОБЩИНЫ ЕССЕЕВ, все обитатели Кумрана собрались в большой трапезной и все вместе помолились, а в конце общей молитвы благословляющей путь, Шимон, вдруг возвысил голос и произнес слова молитвы Амида, как будто на празднике «ШЛОША РЭГАЛИМ»: ВЭ-НЭЭМАН АТА ЛЭhАХАЙОТ МЭТИМ, БАРУХ АТА АДОНАЙ МЭХАЙЭ hА-МЭТИМ! (Истинен Ты оживляющий мёртвых, Благословен Ты Господь воскрешающий мёртвых Израиля!)… Кавалькада ессеев медленно выходила из ворот Усадьбы. А позади ВСЕХ, ехал Шауль на белом муле со слезами на глазах…

       Когда же они остались стоять у ворот одни, Шимон обнял Тамар за плечи и сочувственно проговорил: «Дочка, он не создан для отдельного домашнего гнезда, пусть даже это гнездо орлиное, его семья – это весь мир, он должен и Иудеям и эллинам, мудрецам и невеждам, рабам и свободным. Отчасти поэтому и отослал я его в прошлый раз в пустыню на поиски, чтобы он наконец мог найти себя. ЛЭХ ЛЭХА! Сказал Бог Авраhаму! И нынче отпусти его и ты – пусть идёт к себе!.. Лэх Лэха! Мой добрый друг! Иди с миром!

      Они вдвоём остались у врат, продолжая вглядываться вдаль, туда, где на ДЕРЭХ hА-МИДБАР (Путь пустыни) были ещё заметны тихо растворяющиеся в вечерней, оранжевой дымке, удаляющиеся маленькие фигурки кавалькады, состоящей из людей, мулов и колесниц с детьми, женщинами и поклажей. Позади всех маячил верховой на белом муле, лучик вечернего солнца, упав на него, позолотил одежды червонным золотом…ВА-ЙЭhИ ЭРЕВ ВА-ЙЭhИ БОКЕР, ЙОМ ЭХАД! («И был вечер, и было утро: день один» (Быт.1:5).

      Вдруг резкий порыв горячего ветра, налетев с юга, с Аравийской пустыни растрепал светло рыжие кудри девушки, как солнечный вымпел, а рядом забился и заплескал на горячем ветру, полотнищем большого знамени, просторный полосатый хитон Шимона.

        Но ветер изменился и повернув на 180 градусов лёгким дуновением принёс еле слышные для них слова: «…мы спасены в надежде. Надежда же, когда видит, не есть надежда; .., если кто видит, то чего ему и надеяться? Но когда надеемся того, чего не видим тогда ожидаем в терпении» (Рим.8:24-25).
.


                Глава XI


                Ессеи.  И снова в Дамаск, туда, где всё началось

   Всё братья иду в Йэрушалаим к Апостолом! Мир вам и любовь от Бога Отца и Сына Божьего Иисуса Христа!