Армейские смешинки

 
С весной, когда перешли на летнюю форму одежды, стали пропадать фуражки. Что ни день, то одной, двух нет. Командиры обеспокоились. Стали выяснять причины такой напасти. А солдату что? Ему надо голову прикрыть по Уставу. Он не дома, на вольных харчах. Он в замкнутом армейском пространстве. И не его голова должна об этом болеть. Хотя, наряды хватали.
Выяснилось, что больше забывали и пропадали в столовой. Но, как только в строй –опа. Бегом  внутрь, А фуражки уже нет. И хоть кричи. Никто не видел. Хотя улетать сами предметы материальные не могут. Факт!
 Дело дошло до комбата. Потом и до самого командира полка.
Тот удивился: кому они нужны? Тем более, что ни продать, ни для чего использовать невозможно.
Однако в строю без головного убора быть нельзя. И, вообще, не порядок.
Быстро выбрали все запасы со склада. А оно всё пропадает. Что делать? До Москвы далеко. Да и опасно. Там просто взгреют.
Тогда обратились к мотострелкам.
Те с радостью помочь. Тем более, что им обещали изменения в форме. И фуражки, как и ни к чему. И пока искали, куда исчезает «веща», в полк привезли грузовик этого товара.
Но весь фокус в том, что у нас голубой, небесный околыш, а у стрелков красный.  Вопиюще красный. Надо мудрить и переделывать, ибо красное в голубое не перекрасишь.
Старшины получили указание принять, какое есть и доработать своими силами. Заодно, выдали материю нужной фактуры.
 Утром, до подъёма, наш старшина поднял двух гвардейцев: -быстренько одеться по повседневной. Т.е. ХБ, + пилотка. Конечно сапоги. И, за мной.
 Пробежались до склада. Получили на брата по десять штук, да ещё, по блату две. На стропу навязали по две гирлянды, через шею и вперёд. Идём не шибко. Ибо болтаются по бокам, перехлёстываются.
Старшина, когда проходили мимо штаба, сунул нам ещё по одной. А куда деть? Руки заняты. Но мы ж солдаты. Смекалка Суворовская. Пилотку под погон. Фуражку на голову. Петухи. 
Посмеялись и топаем дальше. Ближе к речке туман.  Идём по шею. Только козырьки поблёскивают, да алое свечение нимбом.
 На мосту нос к носу с офицером. Дежурный.
 Он под козырёк, вытянулся…Только рот открывать, но разглядел. Засмеялся: - получили красные фонари?
Так точно.
Ну, топайте.
Поднимаемся по лестнице. Второй этаж, третий. Наша третья рота, конечно, на третьем.
Слышим дневальный орёт: -рота, подъём!
 Мы уже на площадке. Открываем двери и бочком просовываемся.
Дневальный оторал, и глаза в книжку, что под журналом. Но боковым зрением видит красные фуражки, красные полосы вдоль вниз.
    Глаза его округляются и он, не своим голосом, орёт: - Ро- о -отааааа!! Смирно!!! Это так с переходом на «а» и с затяжкой на ней.
Рота замерла. Кто на двух, кто на одной ноге. Кто в одном сапоге, кто только при кальсонах.
Распахивается дверь канцелярии и оттуда выметается ротный. Следом офицеры. Мчат ко входу и всё замирает.
 Да и мы автоматически , по команде дневального, окаменели.
Секунды дела. Ротный вытирает слёзы. Смеётся. 
 И только до дневального быстро дошло и он, не дожидаясь командирских повелений, огласил: Вольно! Форма одежды…. и далее по Уставу.
А ротному, на его молчаливый вопрос: -так, командир, красные.  Чужие генералы так ходят. Да ещё кучей. И лампасы на всю ширь. Как не взбодриться.
 Ротный взял под козырёк: -курсанту Минаеву, за бдительность, объявляю благодарность! И добавил потихоньку, а если поймаю лично с книжкой на посту….. Но, молодец.
Протоиерей Игорь Бобриков. 21 апреля 2026 года.