Гниение по-датски

***

Как бы описать Данию, чтобы не путать ее с добровольческим корпусом Ваффен СС «Дания», ославившимся во время Второй мировой войны? Ну разве что так. Дания – государство с монархической формой правления, возглавляемое королем – чисто символически, понятное дело, – власть которого донельзя ограничена конституцией и прочими скучными институциями. В Дании, начиная с XVI века, судя по многим литературным источникам, все что-то гниет, гниет и гниет, гниет и никак не может сгнить до конца. Сейчас вот гниют нераспроданные по космическим ценам овощи и фрукты, гниют не до конца сожженные в печах электроцентралей убитые из-за пандемии тонны норок, гниют выброшенные на берег кашалоты. И вот новое открытие: обнаружено, что уже шестьдесят шесть миллионов лет где-то в Дании гниет окаменелая рвотная масса и окаменевшие экскременты некоего доисторического ископаемого Левиафана. Некогда воинственная, эта страна викингов утратила ныне свою средневековую агрессивность, напористость, дерзость и прочие бойцовские качества, столь необходимые в любое столетие, и превратилась в безвредное и трусливое не бог весть что, на которое повадились посягать не только американские господа с замашками питекантропов, в пиджаках и при галстуках, но и вполне себе на уме самозванные госпожи в латексе и с плеткой, готовые на деле доказать, что, дескать, король-то Дании голый. Чтобы вернуть королевству былое могущество и защитить его разбросанные тут и там бесчисленные острова и островки от набегов незваных гостей с запада и варваров с востока, Дании следует во что бы то ни стало вызвать из исторического небытия и поставить во главе государства короля викингов Харальда I, прозванного Синезубым, взамен нынешнего ни рыба ни мясо Фридриха X по прозвищу «Пингвин». Не знаю, кто настолько вдохновится историей Харальда I, умершего больше тысячи лет назад, чтобы попытаться наладить с ним беспроводную телепатическую связь с помощью технологии «Синий зуб» (которая не случайно ведь в честь этого викинга и названа). Но если ему удастся это, то честь Дании будет спасена и американский истеблишмент будет повержен и погребен под датскими «блуждающими» песчаными дюнами, гигантским аналогом детских песочниц, дрейфующих по всему королевству, как призрак отца Гамлета по замку Кронборг, как в оазисе благоденствия не находящий себе место пустынножитель. Нужно помнить, что датчане крайне щепетильный по части проектирования и стиля народ. По сути, речь о народе, умеющем с умом замаскировать и происходящее в Дании гниение того и этого, и недостаток у народа бойцовских качеств, и плоскую, как тарелка, материковую часть суши, и природную лень, и досадную местами тупость.  Простота, удобство, практичность – вот слагаемые датского понимания уюта. Уюта как во внешней среде, так и во внутреннем пространстве. Их жилища в чистоте и непогрешимости белого цвета соревнуется с белизной и стерильностью хирургических палат и стоматологических кабинетов. В них нет ничего лишнего. В спальне – инопланетного вида койка на четырех невесомых титановых ножках, как будто изготовившаяся к полету над гнездом кукушки, там же парящий в пустоте комнаты копьеподобный светильник с лампочкой, как глаз цирюльника, задумавшего перерезать яремную вену клиенту; перевернутый экспонат унитаза – в туалетном зале, похожем на уголок музея современного искусства; в гостиной – самодельные реди-мейды типа колеса велосипеда, рассекающего пополам цементную стяжку пола с вмурованным в него велосипедным седлом вместо венского стула и велосипедным багажником вместо глубокого винтажного кресла; на кухне – одна-две пластиковые инсталляции для приема пищи. Полиция в Дании встречается крайне редко. В основном увидеть ее можно только в Копенгагене – и то лишь на съемках очередной какой-нибудь скандинавской криминальной драмы, сюжет которой, скорее всего, будет оторван от реальной жизни настолько, насколько сказки Андерсена оторваны от фабулы популярных сегодня реалити-шоу (оторван по причине того, что в Дании практически нет никакого криминала, а там, где есть, он бы даже самый скучный сценарий сделал еще скучнее – из-за примитивности мотивов и способов исполнения подозреваемым лицом преступного замысла. Родись Ганс Христиан не в 1805 году, а в наше время, его прославили бы по всей Дании сказки совсем иного рода. Очевидно, это были бы не сказки, а рассказы для взрослых. Вместо сказки про «Гадкого утенка» он бы написал рассказ «Гадкий плов с утиными потрохами», вместо «Принцессы на горошине» – «Кронпринц на Porsche», вместо «Оле-Лукойе» – что-то вроде «”Maersk Oil” против “Лукойла”», вместо «Стойкого оловянного солдатика» – «Стойкий натовский паралитик», вместо «Свинопаса» – «Пасьянс со свиньей», вместо «Снежной Королевы» – «Доминатрикс Ева», вместо «Нового платья короля» – «Пилатес для голой крали» и т.д. Возможно, что «Русалочка» так и осталась бы «Русалочкой». Но сюжет этой сказки был бы совсем иным.  Несмотря на богатое архитектурное наследие, сохранившееся в лучшем виде, Дании нужно быть начеку и понимать, что может наступить такое время, когда от ее открыточных городов не останется камня на камне, когда в силу природных катаклизмов или – еще хуже – военных феерических неразберих, ей придется с тяжелым сердцем, но легко и быстро разобрать все свои аккуратненькие и чистенькие строения и строеньица (замки, дворцы, ратуши, соборы, церкви, музеи, банки, университеты, жилые дома и нежилые постройки), сложить их, как детальки Lego, кирпичик к кирпичику, балки к балкам, плитка к плитке, в фирменные коробки и отправить в местечко поспокойнее, да хоть в открытый космос, раз духу не хватит воевать с целым морем земных бед, раз новому Гамлету или, допустим, новейшему Кьеркегору не терпится ныне лишь поскорее уснуть перед экраном телевизора. А там кто знает, может быть, им больше хочется вот этого: «Умереть. Забыться. // И знать, что этим обрываешь цепь // Сердечных мук и тысячи лишений, // Присущих телу. Это ли не цель // Желанная?»

***