Пушкин как возможный историограф

   Вчера с большим удовольствием прочитал очередную отличную статью Надежды Секретарёвой о Пушкине,, которая называется "Камер-юнкерский кафтан". Статья написана в характерном для этого автора стиле - чётко, внятно и немного хлёстко. Наверно, так и нужно писать.
   Особо спорить насчёт высказанной в статье идеи не приходится - Пушкин точно не был в восторге от камер-юнкерства, вполне может быть, что на камергерский ключ он бы согласился с большим удовольствием, и наверняка с полным удовлетворением принял бы звание историографа. Потенциально наш великий поэт вполне мог стать великим историком - у него всё для этого было - я тут имею в виду его выдающиеся способности в том числе - и в отношении исторического анализа. Только штука в том, что император при всех его недостатках обычно награждал за уже совершённую службу, и винить тут его мы не можем ( не винит его, кстати, и Надежда Секретарёва, это я тут так, от себя говорю), каждый из нас на месте Николая Павловича поступал бы аналогичным образом. Но я хочу напомнить читателям этой статьи, что когда Пушкин умер и Жуковский просил императора о льготах для его семьи, сравнимых со льготами, данными семье Карамзина, государь немного изумился, и сказал Жуковскому о том, что Карамзин умирал почти как святой, в отличие от гибели нашего великого поэта, и мы тут должны признать эту разницу.
   Хочу также напомнить, что Карамзин дважды был выразителем мнения, как бы теперь сказали, гражданского общества - по вопросу  реформ на западный манер  и поводу дарования конституции Польше, и оба раза добилс изменения мнения царя по сложным вопросам. И, наконец, в его истории чётко видна духовная составляющая, а без понимания духовной составляющей историю России глубоко осознать невозможно, Пушкин же в свои годы был только на пути к духовному обновлению, и в ясном сознании и при полном здравии совершить его не успел. Но согласимся с Надеждой Секретарёвой в главном - Пушкин историографом быть наверняка хотел, и стать им при определённом движении в своём развитии мог.Мог ли кто-нибудь ещё быть русским историографом - не знаю, из известных нам людей до теперешнего времени - пожалуй, никто.

Кстати, большое количество материала на тему духовной жизни Пушкина находится в моей книге "Пушкин и мiр с царями". Книгу можно легко найти на Литресе.