Чешский абсурд

***

Родиться в Праге и за многие годы жизни в ней посетить лишь один единственный из более чем двух тысяч замков, которыми так славится Чехия. Родиться в Праге, в почти не тронутом историческими катаклизмами городе, с таким количеством примечательных мест, как Жижковская телевизионная башня, Музей секс-машин и эротики, торговые центры «Палладиум»  и «Летняны», Пражский зоопарк и Танцующий дом – и оставаться при этом равнодушным и к ним, и к Пражским Курантам, и Карлову мосту, и к Собору Святого Вита, и к Вышеграду, и даже к чешскому пиву. Ну не абсурд ли? Чувствовать себя в Праге изгоем, называть ее больше тюрьмой, чем домом для всех культурных людей, и тем не менее жить в ней, – да возможно ль такое представить? Возможно, конечно, если речь не о Франце Кафке и не о Ярославе Гашеке, а о бравом насекомом Грегоре Швейке, который однажды утром после тревожного сна проснулся и обнаружил, что он не кто иной, как последний «Россумский универсальный робот», сокращенно «Р.У.Р.» Он понял это, потому что читал в юности Карела Чапека и приблизительно знал, как выглядит Р.У.Р. Проснувшись, ему пришло в голову доказать всему алчному человечеству, что он такое же разумное существо, как и они, что у него тоже есть чувства, желания и потребности, что Карел Чапек ему как папка, Ярослав Гашек как дядька, а Франц Кафка как брат родной. Ему пришла также в голову идея все-таки посетить все до единого чешские замки, найти в каждом из них артефакты всего чешского рыцарства, найти и сложить их в одном безопасном месте, и, используя секретную формулу оживления роботов, собрать из найденных артефактов первого роботизированного средневекового рыцаря, собрать и синхронизироваться с ним в акте бесконтактного совокупления. Однако ему для начала необходимо получить разрешение на выход из фабрики, где производятся роботы. А для этого ему требуется заручиться поддержкой последнего президента Чехословакии Вацлава Гавела. Но Вацлав Гавел давно умер. Чехословакия распалась. Ну не абсурд ли? Конечно, абсурд. «Что делать? – спрашивает себя робот, – и компьютерная программа подсказывает ему: сообщи всем своим родным по каналам телепатической связи, что ты являешься прямым духовным наследником Йозефа Менчика, последнего представителя чешского донкихотства, и что именно ты призван Дульсинеей Пражской остановить угрозу, надвигающуюся с востока, только у тебя достанет сил преградить путь роботизированным платформам на гусеничных ходулях и несметным полчищам таких же, как ты, универсальным роботам. Вынь из ножен и покажи им электронно-лучевой меч Дюрандаль, обнажи титановые космические доспехи, ошеломи их сияющим средневековым натовским шлемом,  покажи им наконец сферического Росинанта в вакууме, оседлай его и скачи навстречу беспилотным мельницам, летающим над Добршской крепостью… Ну не абсурд ли это? Абсурд. Впрочем, не больший абсурд, чем если, проснувшись однажды утром после кошмарного сна, обнаружить, что вся Прага превратилась в гигантских размеров насекомое, хуже того – в твердопанцирный немецкий «Фольксваген Жук», на полном ходу пожирающий все встречающиеся на его пути чешские автомобили марки «Шкода».

***