Энциклопедия пыток и ТН. Тиски для пальцев

Тиски для пальцев и кистей рук имеют ту же самую цель, что и пытка подвешиванием за руки или (особенно) за волосы: вызвать нестерпимую боль не силой болевого воздействия (ибо боль не самая сильная по сравнению с другими пытками), а её длительностью. В результате пели… да практически все.

В ХХ веке эту пытку использовали прямолинейно и без изысков (особенно в этом преуспело НКВД времён сталинского Большого террора): пальцы или – чаще – кисти пытаемого помещали в обычные слесарные тиски, которые постепенно затягивали. Чаще кисти потому, что на тыльной стороне ладоней расположены активные точки, сдавливание которых вызывает чудовищную боль.

Во времена средневековья слесарных тисков ещё не было (их изобрели только в 1750 году), поэтому пришлось изобрести специальные тиски для пыток. Этот дивайс использовали в Европе, как минимум, до середины XVIII века (когда изобрели слесарные тиски).

Пальцы рук или ног жертв (или кисти рук) помещали в тиски и медленно раздавливали. Раздавливающие стержни иногда были снабжены острыми металлическими шипами для пронзания кожи, мяса и костей.

Хотя наиболее распространённая конструкция воздействовала на один большой палец руки или большой палец ноги, существовали варианты для воздействия на оба больших пальца рук или ног; все пять пальцев одной руки или все десять пальцев ног и рук. Использовались и специальные тиски для кистей рук.

Причинение боли путём сдавливания больших пальцев широко использовалось для принуждения жертвы к признанию своей вины или дачи показаний. Ранее для этой цели использовался прочный тонкий шнур, который затягивали так, что он глубоко врезался в плоть и доставлял жертве жуткие страдания. Изобретение тисков для больших пальцев позволило резко повысить интенсивность сдавливания пальцев; кроме того, боль было гораздо легче регулировать.

Точная дата появления этого пыточного дивайса неизвестна. Английские историки Джеймс Кокрейн и Джон Маккроун датируют начало использования этого вида пыток в Европе не позднее конца XVI века.

В XVII веке первая партия тисков для больших пальцев прибыла из Испании для нужд Непобедимой Армады (в реальности вполне победимой) в ходе Англо-испанской войны.

Груз попал в руки англичанам, которые переняли тиски для больших пальцев и стали их активно использовать внутри королевства. На территории королевства данный вид пыток был санкционирован королём Яковом II, а в народе получил название thumbkins.

В Российской империи в тисках делалась дополнительная пластина, позволявшая осуществлять сдавливание пальцев рук и ног одновременно (или кистей рук). Технология использования таких тисков была описана в докладе императрице Елизавете от 1754 года следующим образом:

«Тиски свинчиваются до тех пор, пока или обвиняемый повинится, или не можно будет больше жать перстов и винт не будет действовать». К пытке тисками приступали в тех случаях, когда дыба признавалась неэффективным инструментом дознания.

Неэффективным потому, что риск необратимо искалечить пытаемого был слишком велик… поэтому так обычно пытали женщин и детей (последних по закону было разрешено пытать с семи лет). Впрочем, последним чаще вводили под ногти острые щепки – это считалось лёгкой («детской») пыткой.

В Терезианском кодексе (Австрия) 1767 года многие орудия и способы пыток были представлены иллюстрациями для того, чтобы их могли применять даже неграмотные судьи. На рисунке, сопровождавшем описание тисков для больших пальцев, зазоры для пальцев и прижимной рычаг обозначались буквами.

Впоследствии тиски для больших пальцев использовались работорговцами. Помимо причинения мучительной боли тиски для больших пальцев якобы нередко ломали кости и (якобы) калечили жертву навсегда.

Последнее чушь собачья, ибо рабы стоили денег; поэтому искалечить раба означало залезть в свой карман. В реальности такая пытка использовалась работорговцами по прямо обратной причине: она позволяла получить признание, не причиняя долговременного вреда здоровью объекта.

Подобная пытка была описана Шарлем де Костером в его знаменитом романе (отвратительный антикатолический пасквиль, конечно – но написан талантливо, а пытки описаны вполне адекватно):

«Тиски представляли собой самшитовые палочки; они вставлялись между пальцев как можно плотнее; и были столь хитроумно соединены веревочками, что палач по воле судьи мог сдавить сразу все пальцы, сорвать мясо с костей, раздробить кости или же причинить своей жертве лишь легкую боль...»

Почему самшитовые, понятно, ибо древесина самшита самая твёрдая и плотная из всех встречающихся в Европе. Твёрдая, однородная, тяжёлая древесина самшита используется для изготовления изделий, от которых требуется высокая износостойкость в сочетании с идеально гладкой поверхностью.

Разгадать секрет этого дивайса до сих пор так никому и не удалось… видимо, автор «Легенды о Тиле Уленшпигеле» этот дивайс в глаза не видел, а прочитал о нём в каком-то антикатолическом памфлете, к реальности отношение имевшем чуть менее, чем никакого. Такой дивайс (Тянь-Цзу) юзали в Китае… но вряд ли Шарль де Костер имел доступ к соответствующей информации.