Едрит твою в кочерыжку

Тоды только узнал, что моя младшая внучка познакомилась с мериканцем.
Не то чтобы я супротив, но как-то не правильно.
Всю жизнь они нам враги, ещё со времён нашей Победы, и тут хрясь – и жених.
- А ты старая чего же молчала?
- А чо я могла? Она меня саму давеча в известность поставила.
- И как оно?
- Да как? Переписуются. Звонять. Он давечась обещался приехать.
- Ох Ё!!! Сюды? До нас? И чо?
- А чо? Да ни чо! Хай его приезжат. Мы ж с тобой к матушке в станицу поедем. Пора картошку сажать.
- Ась?
- Кажу сажать картоху пора!
- И хто будет? Опять я? Один? На три семьи и молодь?
- Ну а хто? Мать о девяносто восьми заставим? Я те подмогну.
- Да с тебя помощи – воды не дождёшься. Пока я десяток вскопаю, ты и не поднимешься.
- Ну ты ж у меня ракета!
- Хватит лести петь. Про жениха кажи. Когда ждать то?
- Да хто ж его знаеть. Обещался к концу недели.
- Вот говорю они нам вороги! И тут напакостил. Так бы дочку и внучку с собой взял, а так она его охранять-дожидаться тут будет.
Такой разговор случился в одном селе, по дороге на Сочи. То ли Колбасинова щель, то ли Варениковская. Да хто ж его знает кака щель. Их много разных бывает - и Пшадская, и Девичья, да и Широкая рядом. Уверять не буду, но это факт.
 Старики из своей Щели поехали картошку сажать, а младшая их внучка рванула в аэропорт Адлера, встречать суженого.
Ну не знаю, что там и как получилось, а только буквально вслед за стариками в станицу, на такси(!), приехал и американец с внучкой. С нашей внучкой, а то подумаете, что со своей. Про его дочку я ничего не знаю…
Сказать, что местные удивились – ничего не сказать. ШОК!
А он вроде и ничего. Ходит по селу, всем руку протягивает, да покрикивает:
- Хело мистер.
Это привет мистер – значит.
Или машет шляпой и талдычит:
- Хело мисс.
И так протяжно, значит. Противно. Это Привет мисс или мадам.
Гад короче. Не мог по-нашему выучить.
Находившись средь домов, возвернулся во двор. Стал осматривать хозяйство.
Лопату взял, затем мотыгу. Стоит пальцем по краю водит – это значится остроту проверяет – да всё языком цокает. Недоволен кажись.
В курятник зашёл, носом повертел, понюхал, взял яйцо с гнезда и вышел. Яйцо прям на пороге и выпил. Скорлупу размял в руке и под деревом посолил ей.
В мастерскую зашёл, где ранее, ныне покойный дед – мастерничал.
Затем в свинарник припёрся и опять носом воротит. И всем то он не доволен.
На чердак взгромоздился. Не чай в хозяйва записался. Охальник эдакий – при живой то родИне.
Ну гость есть гость – жинка с матушкой суетятся, на стол закуски мечут, а гусь уже из духовки ароматы раскидывает – заслюнявишься.
Прогульнулся и я до погреба, достал её, родимую. Запотевшую бутыль со смородиновкой. Можно было и малиновки достать, но гость то у нас почти как жених ёйный – ценить надо.
 А тот супостат до нужника отправился.
Ну дело житейское. Занялся я чуть своими делами, да тут – ХРЯСЬ.
Дверь с треском распахнулась, да мериканец с заткнутым носом выскочил. Да забегал. Засуетился.
 Я до внучки:
- Чёй-то ён?
- Не знаю. Туалет не понравился, наверное. Охолонет, тогда и спрошу.
А он и не останавливается. Бегает. Опять на чердак полез. Доску оттуда снял. В мастерскую с ней побёг. Пилит. Стучит. В нужник 3 разы бегал, да потом туда весь хлам потащил.
Тут уже всё на столе. Расселись. Гусь стынет, смородиновка потеет, а он там – в нужнике молотком стучит.
Послал внучку. Сначала упиралась, ну вроде мужское дело. Кто его знает, что он там делает. Но пошла... И не вернулась.
Послал жёнку. И эта нехотя пошла, да тут же бежит назад. Руками плёскает, в стороны разводит. Встала рядом и дышит. Запыхалась.
- Да не молчи ты. Чё там. А она всё дышит. Потом дышать будешь – кажи.
- Ён там…
 И руками показывает. Тут уж все всполошились – очередью к нужнику потянулись. Глянуть…
 А та-ам.
 Внучка стоит, смотрит в нужник и рот руками прикрыла. Во все глаза глазеет.
Мы тоже глянули.
Мериканец в штанах сидит, вроде как на стуле, шо сам сколотил и лыбится.
Встал и вышел, а мы все толкаемся. Охота своими руками потрогать новшество. Сидалище с дырой посредине.
- Это шо ж такое. Теперь ср-ь сидя придётся? Как же так? Што за невидаль такая?
Поглядели. Потрогали. И всё же отправились к столу.
Мы уселись, а он на рукомойник смотрит, не насмотрится.
Внучка подхватилась. Подошла и показала, как он работает.
- Мой гад.
В ответ услышала и полотенце ему протянула.
 Умылся правда по-нашенски. Фыркая и брызгаясь. И! Наконец-то припёрся к столу.
 Тут уж его глаза заблестели. Рукава закатил и что-то сказав внучке, схватился за гуся.
- Что ему ещё не так?
- Всё так, дедушка. Сказал, что на еду себе заработал.
- А-а! Ну пущай себе кушает. Приятного аппетиту.
 А аппетит у него появился о-го-го.
Пол гуся, почитай, сам уплёл. Да в кучу ещё штук десять картофелин, с кулак величиной. Мне не жалко, не я ж его кормить буду, но так бы он зарабатывал как жрёт.
Тут оговорюсь слегка. Когда выпью стопку, я и сам пожрать не прочь. Но за ним не угнаться. Правда только по еде. А после третьей стопки – стух. Уснул. Внучка с дочкой в избу оттащили.
- Слабак.
 Говорю.
- Ну папа. После твоей самогонки, даже бык упадёт, а не то что человек не подготовленный.
- Да ладно. Я и не в укор. Нормальный мужик. Хоть и мериканец. Внучка – держи его, рукастый. А поживёт с нами – обрусеет.
- Что ты, дед. Внучка туда хочет. С ним ехать собралась.
- А это вот вам кукишь! Не дам своего благословения. Пущай тут живут.
 Женщины, что судачили меж собой – по-претихи.
Вдруг из дома крики понеслись. Все встрепенулись. Но внучка вступилась:
- Это он гимн Америки поёт. У них так принято, когда им хорошо – они прославляют свою страну.
- Вот гад! В России ему хорошо, а он мерику свою хвалит. Падлюка.
- Да пьяный он, пап. Прости его. Нальём поминальную?
- Вот это по-нашему! Всегда помните тех – кто жил для нас. Кто работал для нас. Кто жизнь отдал за нас. Царствия небесного – не чокаясь…
- Вот ты дед даёшь…
Вздохнула внучка.
 Бабоньки за столом, опрокинув по стопочке, смахнули набежавшую слезу. Замолчали. Все вспомнили своих… Ушедших на веки, но досель таких дорогих…
Мериканец проспал до утра. Храпел шибко, а так ничего. Спокойный.
Я значится по утру кисет и фляжку с водой за пояс прицепил, лопату на плечо, ведро с посадочным материалом в руку взял и в огород вышел.
- Ээ-эх! Благодать…
Посмотрел вокруг. Тихо ещё. Спят все. Солнышко вот-вот встанет.
- Пора начинать.
Поплевал на ладони и…
- Дэд! Мой ждать…
Разнеслось эхом по селу.
Оглянулся. Зятёк, новоявленный от сарая ко мне спешит. Да не просто так – с лопатой.
Подошёл. Встал рядом.
- Где моя?
- Внучка, чтоль? Спит поди…
- Копать моя.
- Ты? Копать? Ну лады. Рядом вставай. Умеешь поди, раз пришёл. А не умеешь смотри как я делаю и повторяй.
Говорю ему, а сам чувствую, что он ну ни хрена не понимает.
- Ну и мать его ети.
Махнул рукой и вонзил лопату в землю.
Тут снова крики:
- Батя! Погодь. Мы бежим ужо!
Выматерился я смачно, но тихо. В сторонку. Смотрю – мериканец тоже не доволен.
 Целая кавалькада к нам движется. Маманя, о девяносто восемь лет, с мотыгой – впереди. По заду жёнка и дочка с ведрами, а внучка с цапкой.
- Ну всё! Таким хороводом за час кончим.
 Ухмыльнулся и не дожидаясь – начал.
Солнце в зените, а мы уж восьмой рядок топчем, из десяти отведённых.
Работа спорится. Все при деле. Маманя подгребает. Жёнка картоплю в лунки ровно кладёт. Внучка подносит кому воды, а то семенного ведёрко. А главное – мериканец меня пытается обогнать. Да где ему за мной угнаться, хотя я и запыхался, но лидерства не отдал.
- Бать, - может перекус устроим. Чё гнать-то? Успеваем!
- А вот кончим – и загуляем. Вдруг дождь или друга напасть кака?
- Да кака напасть – небо чистое.
- Молчи Марфушка. Кончим дело, вот и поедим. Шла бы ты уже на стол накрывать.
Поддержала меня маманя.
- Куды накрывать. Два ряда поди ещё кивырять. Успеется.
- Нами успеется, а вот опосля ждать никто не захочет – скандала захотела? А ну быстро – слушай что мать говорит!
Вот и вся картоха в поле! Сам удивился! Обычно в темноте кончаем, а тут ещё солнце высоко, а мы бездельники.
 Кряхтя разогнулся. Стою держась за лопату.
Мериканец тоже пот утирает. И тут глянул на меня, схватил подмышки, приподнял и как труханёт!!!!!!!
Я думал и позвоночник в трусы высыплется.
 А он меня на землю тихо поставил и смотрит:
- Как?
А я и не пойму ничего. Спину отпустило и вроде как силёнок прибавилось.  Я бы ещё соточку дал бы.
- Ну сынок, - говорю, - спасибо. Помог!
И тут я вспомнил что и не курил совсем.
Забыл, понимаешь, перекуры в работе делать. Так за зятьком гнался. Достал кисет.
Скрутил козью ножку. Смотрю – он на меня с удивлением поглядыват:
- Сигара? - спрашивает.
- Точно. Такие как на Кубе. Хошь?
 И протягиваю ему. Взял. Вертит в руках самокрутку – рассматривает. Я ещё одну скрутил и прикурил. Ему спичку поднёс.
 Опять на меня посмотрел. Прикурил. Да как закашляется. А как отошёл, говорит:
- Я Куба курить, но это харашё. Крепько.
 - Что ж ты думал! Петровский табак. Это ещё деды наши при Петре служившие, семена домой привезли. С тех пор и растим у себя дома. Сами и курим. Ну лады. Пошли обедать! Заслужили.
А он возьми, да и спроси:
- А сколько я урожай заслужи.
Все так на него и посмотрели. Неужто в Америку ему картошку везти. Вот гад, капиталист. И тут свою выгоду хочет урвать.
Но я не растерялся:
- Коли с внучкой здесь заживёшь – четвёртая часть твоя!
- Мало.
- Тебе мало? А у нас в России делиться приходиться со всеми, кто работал. Кто сажал, кто поливал, кто ухаживал, а главное – кто потом всё выкопал. А ты если уедешь – какая тебе картоха. Спасибо большое - по почте пришлём.
 Все засмеялись и пошли к столу. Так как дочка уже замучилась нам платком от хаты махать.
Поели мы смачно. Два петуха в казане – чуть даже переварились. Кости сами из мяса выпрыгивали. На сегодня была малиновка. Мериканец выпив рюмку, поцокал языком, - вкусно мол, но больше пить не стал.
А до вечера ещё успел нужник побелить и трубу прицепить.
 Теперь в конце двора не сортир стоит, а чисто дворец с трубой.
И с утра, как углядел что дым с трубы валит, точно там мериканец самокрутку распробовал и дымит ей. (Надо по боле табака теперь сажать – с таким курилкой может не хватить).
Но больше всего нас накрыло удивлением к вечеру воскресенья. Весь день мы убирались. Помогали по хозяйству. Почистили курятник и свинарник. И вот, значится домой собираемся. В сумки, соленья варенья составляем. (Остатки прошлогодних заготовок).
Грузим всё соседу в машину – он нас на вокзал подкинет. И тут мериканец заявляет:
- Мы тут жить. Приезжайте в гости. Я всегда приехал. Люблю Настю слов здесь нет.
Едрит твою в кочерыжку – вот это новость!
Замешкались мы. Задумались! И давай выгружать закрутки да закатки обратно.
 А как вы думали свадьбу играть? Вам одной картохи не хватит. Да и вырастет она ещё, когда!
По осени и урожай собрали и свадебку справили. Никто и не думал, что Американец выдержит нашей, сельской жизни. Ан нет. Проверка жизнью прошла на отлично.
Ныне уже двое деток в семье, на счастье. Одно плохо – картошку сажать не зовут. Сами справляются. Да ещё и ферму развели – страусовую. А нас только на шашлыки и на праздники ожидают.
 Совет да любовь!
Едрит твою в кочерыжку 2
Дорога из Старотитаровской на Гиацинт. По дороге идёт прекрасный мужчина, ковбойского вида. Ну прямо из Голливудских фильмов. Белая рубаха с кожаными подвязками. Шикарная шляпа, джинсы и совсем не обычные для наших мест ботинки. И ведёт этот ковбой необычную корову!
Чем корова может быть необычна – вы спросите! Да всего лишь тем что на корове одето седло, а в нём прекрасного вида, в прекрасном белом платье – невеста! Невеста просто совершенство.
Ну вот тут наша, русская пословица себя не оправдывает – «Сидит как на корове седло»!
Само седло пошито явно для этой коровы. Мягкая кожа облегает бока. Белые вставки на коричневом фоне, явно копирует мягкие сиденья Феррари. На рога одеты оранжевые защитные колпачки – прямо как поворитники Ламборджини. Ну не корова, а Мерседес-Бенс на просёлке.
Мужчина ведёт корову по дороге. Вдоль стоят приехавшие на свадьбу родственники и односельчане.
Вот и вход во двор. Над воротами весит баннер, на котором написано:
«Приветствуем молодожёнов»
А ниже, более мелким шрифтом:
Американская свадьба – здесь всё за деньги!!!
И вот эта, мелкая подпись шокирует не только проходящих мимо людей, но и всех, ранее предупреждённых.
- Не ну ты представь! Мне чо? И за сто грамм деньги выкладывать?
Женщины более прагматичные в данном вопросе и успокаивают мужей:
- Не переживай. Тебя же предупредили что займут тебе денег на выпивку и закуску.
- Как займут? И что? Потом отдавать? Дура! Да я, если в раж войду, то машину тут пропить могу. Вот они – американские нравы. Обобрать соседа как липку. Совести не на грош!
- Тише! Тише ты, сказала. Ещё, не дай Бог услышат. Будем рассчитывать только на свои. Поздравим, закусим и уйдём.
- Ты чо – сдурела баба? На свадьбе и не выпить?
- Да тише ты! Выпьешь. Я дома литровую сулею тебе приготовила. Свиснешь соседа, на двоих и отпразднуете свадебку.
_ Ну нет. Раз дома есть что выпить, хрен я им свои деньги отдам. Пошли домой.
- Да заткнёшься ты или нет? Дай посмотреть. Ну где ты ещё американскую свадьбу увидишь. Вон, смотри!
- А что?
- Да ты видел хоть раз невесту на корове?
- На корове? Ни разу. Мы вот с тобой – пешком из ЗАГСа шли, а они на корове. Капиталисты.
 Пока тут этот или похожий разговор происходил, (а такой разговор произошёл почти в каждой приглашённой паре), молодожёны подошли к воротам, которые не преминули распахнуться!!!
Заиграла музыка. Молодожёны вошли. Толпа ожидающих и наблюдателей ринулись к запертым до селе воротам. Но их остановил вышедший с микрофоном жених.
- Дорогие друзья! Большой вам спасибо что вы пришли. Мы были уверены что вы хотите нас поздравить и увидеть как свадьбы проходят в Америке. В бывшей моей стране. Первый день вы проведёте как у меня дома. А второй, так как вы привыкли у себя. Для проведения Американской свадьбы – вам понадобиться много денег, но вы не переживайте! Вам их, после регистрации на входе – выдадут. Деньги можно использовать только эти. Другие не нужны. Если, вдруг вам не хватит – необходимо обратиться к регистратору и вам добавят. Больше, заранее брать нет смысла. Денег всем хватит. А теперь приглашаю на регистрацию. Вот сюда, пожалыста. Продходите!!!
 И пошёл в дом, а толпа приглашённых подошла к столу, за которым восседали два индейца и проверив по списку фамилию приглашённого, выдавали пачку тысяча долларовых купюр!
 
- Галю! Это шо? Американские деньги? И скока?
- Ну судя по этой пачке – сто тысяч.
- Да ты шо!? Ты их это. Клади до сумочки, а мы рублями рассчитаемся та пойдём. Тем более что дома есть что выпить.
- Тише ты. Слухай.
 А между тем, среди тех, кто уже получил такую пачку, начал разгораться страстный спор, на предмет фальшивости денег. Кто-то доказывал, что купюры новенькие, только из банка, но многие, пощупав и помяв первые купюры, утверждали, что это явная фальшивка. Ну а были и те, кто встал на регистрацию повторно, чтобы получить ещё пару таких пачек денег, которые до селе в посёлке даже не видели. И самое главное, что пачки денег им дали, чем и убедили остальных в фальшивости этих денег.
Но дальше больше.
 Сама свадьба была за домом, и чтобы за стол попасть, приходилось проходить мимо столов с разными вкусностями. Вот только самому взять ничего не удавалось. Только лишь заплатив – ты получал понравившееся. Но так как «денег» было вдосталь, никто не жаловался.
Акромя мужиков конечно. Ведь за каждой рюмкой горячительного напитка приходилось идти к барной стойке, находящейся рядом со стойкой ди-джея. Но дело в том, что некоторые женщины восприняли эту новость с воодушевлением. Денежку на выпивку выдавали с большой неохотой. Ну, во-первых, чтобы собственный мужик не превратился в непосильную ношу, а во-вторых, очень уж понравилось шампанское вино, домашнего приготовления, из собственного винограда, которое лилось на свадьбе большущей рекой, а вот рецептом делиться не спешили и обещали продать рецепт, но после свадьбы и реально за русские рубли.
Хотя где наша не пропадала. Мужики сначала по одиночке, а потом создали коалицию и стали брать у жён деньги на то, чтобы заказать музыку у ди-джея, а на самом деле доллары просто пропивались.
Свадьба лилась широкой рекой. Денег всем и на всё хватало. Правда где-то часа через два, приехала полиция, чтобы разобраться в поступившей информации:
- У вас тут говорят фальшивыми долларами кто-то манипулирует! Надо бы разобраться и наказать фальшивомонетчиков.
 На что новобрачная пара указала на оборот изготовленных купют, где большими буквами было написано:
- «Бесценный сюрприз».
На русском языке.
(И как сразу не посмотрели на оборот купюр?)
Инцидент был исчерпан, но полицейским не удалось покинуть свадебное мероприятие. Очень уж хотелось окунуться в американскую атмосферу.
Тем более что поле трёх часов пиршества начались небольшие соревнования, в которых принять участие попытался каждый мужчина, продолжающий крепко стоять на своих ногах.
 Соревнование заключалось в том, чтобы усесться на ту самую мирную корову, под седлом, на которой на дом прибыла невеста!
Ну что может быть проще? Тем более что на приз была выставлена пятидесятилитровая бочка домашнего пива.
А судя по вкусу домашнего шампанского, пиво должно было быть не хуже. Так что женщины своей лёгкой рукой отправляли своих мужей на ристалище.
И вот тут случилась загвоздка. Та самая, мирная корова, просто не давала ни единой возможности удержаться в седле.
Кстати именно из-за коровы, полицейские и не смогли покинуть шикарное мероприятие.
Пробовали ВСЕ! И даже не по одному разу.
Но все попытки были безуспешны. Вокруг коровы стояла толпа обиженных мужиков. Все подтрунивали над всеми, но ни кто более не решался.
 Всех их примерил жених-ковбой – который одним ударом выбил крышку из бочки и содержимое пиво пышной пеной поднялось на верх. И вот чтобы драгоценный продукт не вылился просто так на землю – его принялись уничтожать любыми способами.
Кто рюмкой, кто бокалом, а кто и просто прильнув к краю и сглатывая стекающую шипящую жидкость.
 Именно после данного соревнования, многих мужчин (да и женщин тоже), просто унесли или препроводили в прихожую, которая была застелена рогожами. Там спали уже все покатом.
Свадьба на этом не закончилась.
Были ещё сюрпризы, конкурсы и просто сувениры.
Равнодушных и грустных не осталось. Тем более что постоянно играла молодёжная или американская музыка. Повеселились от души. Расходиться было некому.
 Счастливчики спали в прихожей на полу. Кто-то ещё умостился в доме. Но часть так и остались на улице. За столом, на столе и под столом.
 Свадьба удалась. Ну так скажем первый её день.




Едрит твою в кочерыжку 3
Думал за знакомство с женихом внучки расскажу и всё! Да не тут то было.
 Не сказать ещё пару слов о свадьбе – это значит вообще ничего не сказать…  Так вот и послушайте…
Утро второго дня было туманным. Ну нет – не по природе, а по состоянию головы. Я совсем не любитель так выпить, но свадьба это святое.
И вот лежим мы покатом, то есть все гамузом на полу. В перемешку. Мужички та дивчата.
 Як это? Да просто полы в прихожей застелили рядном и весь вечер выносили всех, кто не в силах сидеть, и укладывали рядком.
 Ну нет. до эротизмов и разных там приставаний дело не доходило. Тут главное не умереть от сушняка и подняться. Добраться, никого не разбудив и ни на кого не наступив, до бочки, а потом, когда выпил чуть больше половины ковша из этой бочки, поставленной в проходе, добраться до своего места и ровненько упасть и продолжить спать. А дело в том, что в бочке, поставленной именно для утоления жажды страждущих, был налит слегка забродивший виноградный сок из собственных запасов.
 Ну и в итоге вы сами понимаете, что свежее брожение, да на старые дрожжи, дало совершенно превосходный результат.
Массово проснулись только к двенадцати часам дня. И тут:
- О ужас!!!
 Воскликнул один из нас. На улице раздалась сирена, уезжающей полицейской машины. Заехавшей вчерась на огонёк.
 Остальные с интересом стали продирать глаза.
В свете, падающем из окна – стоял непонятного вида военный.
 Когда большая часть глаз раскрылась, прозвучал вопрос:
- Ви, с какой цельлю пробирался на военный американский база в Австралий – Пейн Геп?
- Где-е?
-  Чё он лапочет?
Донеслись голоса из дальнего угла прихожей.
- Я есть американский военный! Все встать – руки за голова!
И как заорёт, размахивая то ли палкой, а может автоматом:
- Встать!!!
 И тут же раздалась дикая барабанная дробь. Все стали подниматься. Кто как мог. (Ноги – руки затекли от долгого лежания в неудобных позах.)
 И тут в двери ворвались… Приводя нас в ещё более несусветный ужас… ЦЫГАНЕ!!!
Стали выволакивать народ на улицу. А тут кого просто в сад, а кому и почести – загрузили в телегу, запряжённую быком, задом наперёд. (То есть бык был привязан мордой к телеге), а перед быком висела красная юбка. И бычара, отпущенный с верёвки, кинулся на тряпку на телеге.
 Телега – покатила по дороге. Народ вусмерть перепугался – ну те, кто оказался в самой телеге, и стали пытаться выпрыгнуть или выпасть, а те, кто стояли вдоль дороги – просто умирали со смеху. Быка остановили только на выезде с села. Правда к этому моменту в телеге только дед Василь мирно спал. Видимо вчерашнее самогонное вино ещё его не отпустило…
Вот так начался второй день свадьбы. В который наш новоявленный американский зятёк, показал себя настоящим мужиком. И хозяйственным, и весёлым!
 Да что там свадьба! Всё лето и часть весны – он с нашей внучкой сажали огород, ухаживали за садом, делали заготовки.
 Вся свадьба прошла без дополнительных продуктовых закупок.
Куры – утки – две свиньи - на хозяйстве у семьи!!! А кукурузы целая плантация.
 Ну не может он без неё! Везде и во всё суёт эти зерна.
 Вот мы – потроха, кровь и ливер перерабатываем и делаем колбасы, а он?
- Ентот хвирменный проглот, вся нутря смолол, добавил кукурузной муки и напёк хлебов на свадьбу. Усе ели, похваляли поки сути не впизнали. Опосля слишком удивлялись, но ужо не ели… Стрёмно як то.
Да, в общем-то, не стали слишком афишировать что и из чего наш заморский спец готовил разные кушанья.
Наш, обычный кулеш, до вёл до состояния густого киселя, а после добавки кукурузной муки – получился солёный мармелад.
Свиную шкуру собрал до кусочка, да так выварил и свернул в трубочки, что ели и не поняли, что ели. Было вкусно. Это так же, как и курино – утиные лапы – хрустят и жуются, а в понятии что это – не даются!
Батя, когда узнал, что да из чего, так и сказал:
- Береги его внучка! Откармливай!!! Вишь чего в жизни ему есть довелось – небось не от жиру, быть бы живу. Жруть они в своих Америках всякую гадость. Явно не от сытости, а видно от нищеты. Вот там и научился так батрачить, что теперь у нас работает как на курорте. Отдыхает и загорает…
Второй день свадьбы прошёл полностью с соблюдением местных обычаев и обрядов.
Были и песни за столом! Были и девичьи проводы – бабьи слёзы! Были медленные танцы и долгие разговоры у костра и при луне.
Хорошим оказался зятёк парнем. Соблюдал и свои традиции и о местных не забыл.
 Прекрасно, когда человек любит работать! Но ещё лучше, когда он после работы умеет отдыхать. Восхвалять молодость и уважать старость.
Едрит твою в кочерыжку – е голова-то и не болит. Вот что значит опохмелиться домашним винцом. Голова работает, а ноги не ходют. Надо бы рецептик напитка у зятька взять.
А теперь молодята живут и нас радуют. Главное в их жизни теперь:
- Слыхал отец?
- Чо?
- Да ни чо! Внучка то на сносях!
- Ух Ё! Да на счастье им! И нам на забаву!
- От то-то, и оно! А то скажешь, что я тебе не казала. Вот и переказала.
= Хм! То ли ещё буде…