Петя Планетка или Солнце не заходит

Петя Планетка или Солнце никогда не заходит


Петя Планетка прилетел в Гуанчжоу на перекладных: сначала на «Победе» до Москвы, потом десять часов экономклассом, где сосед справа храпел бетономешалкой, а соседка слева ела варёные яйца и молилась Будде. В багаже у Пети был рюкзак, пачка «Винстона» и твёрдая уверенность, что в Китае его наконец оценят.

Он снял хостел в районе, где даже вывески дышали влажным рисом. В первый же вечер, чтобы не терять времени, Петя открыл приложение для знакомств. Анкету он назвал «Петя Планетка» — потому что голова круглая, и потому что он любил говорить: «Я как планета, вокруг меня всё вращается, но не могу понять, куда».

Через три часа ему написала девушка по имени Мэй. Её аватарка: чёлка, стрелки, взгляд как у кошки, которая уже придумала, как вас съесть. «Привет, ты иностранец?» — «Да, я Петя. Планетка». — «Забавно. Давай выпьем в баре на набережной? Только я пью байцзю. А ты что любишь?» Петя подумал секунду. В его голове смешались фильмы про Джеймса Бонда и реклама «Мартини с оливкой». «Я — мартини, — написал он. — Взболтать, но не размешивать». Мэй поставила смайлик-огонь.

Бар назывался «Жёлтый дракон, который спит». Внутри было темно, пахло жасмином и чужими тайнами. Петя сидел за столиком, крутил в руке бокал с мартини и ждал. Оливка плавала как спасательный круг. В дверях показалась Мэй — на каблуках, в красном платье и с бутылкой байцзю под мышкой. «Принесла свою, — сказала она, садясь напротив. — Не обижайся. Отец говорит, что мужчина должен пить то, что нальют, но я сама решаю».

Петя хотел ответить что-то остроумное, но Мэй уже налила себе полную рюмку, козырнула «Ганбэй!» и опрокинула в себя, не поморщившись. Потом посмотрела на его мартини, на оливку, на его круглую голову и спросила: «Ты вообще кто? Планетка? Покажи орбиту».

— У меня сейчас только одна орбита, — сказал Петя, чувствуя, как мартини начинает петь в голове. — Вокруг этого стола.

Мэй засмеялась, налила вторую, и тут в бар вошли они: сисястая блондинка из Баварии (туристическая группа сбилась с курса) и худенькая малышка из Паттайи (искала туалет, но нашла приключения). Блондинка, увидев Петю, рявкнула: «Ахтунг! Это тот самый Планетка из приложения? Ты обещал мне пиво!» А малышка просто села ему на колени, улыбнулась и сказала: «Савадии-ка, я Фон. Ты будешь моим третьим мужем сегодня?»

Петя допил мартини, посмотрел на Мэй, которая уже открывала вторую бутылку байцзю, на блондинку, которая снимала бюстгальтер (было жарко), на малышку, которая тыкала его в пупок и приговаривала «слон, слон», и подумал: «Кажется, я вставил себе шишку ещё до того, как что-то началось».

Бар «Жёлтый дракон, который спит» к тому моменту уже не спал, а истерически хохотал. Петя сидел между трёх женщин, как гвоздь в шубе. Слева — Мэй с горящими глазами и второй бутылкой байцзю. Справа — Грета, баварская блондинка, которая наконец стащила с себя бюстгальтер и использовала его как салфетку. На коленях — Фон, которая успела выпить три коктейля «Слоновая кость» и теперь пыталась завязать бантик из Петиной футболки.

— Спеть! — заорала Мэй, ударив кулаком по столу. — В Китае без караоке нет свидания. Петя, ты любишь Цай Илинь?

— Я люблю «Ласковый май», — честно ответил Петя, но его никто не слушал.

Грета подтащила стойку с микрофоном. Фон нашла минусовку. Мэй налила всем: себе байцзю, Грете пиво (достала из бездонной сумки), Фон — ром, Пете — ещё один мартини. Оливка в бокале испуганно дрожала.

— «Солнце никогда не заходит»! — объявила Мэй. — Петя, подпевай по-русски. Я на китайском, Грета на немецком, Фон на тайском, а ты на языке планеты.

— У планеты нет языка, — жалко пискнул Петя.

— Тогда на языке оливок!

Минусовка заиграла как раненый диско-плеер. Мэй заорала: «Тянь кун ды у лай...» Грета подхватила: «Der Himmel ist still...» Фон запела: «фа май кхой лап..» А Петя выдал: «Небо туманно, ёлки-моталки, солнце не хочет садиться на палку...»

К концу первого припева они стояли на столе. Грета отбивала ритм кожаными штанами. Фон танцевала тайский танец с пустой бутылкой. Мэй размахивала микрофоном как световым мечом. Петя поскользнулся на оливке, упал животом на тарелку с вонтонами и заорал: «Я Планетка! Лечу в пропасть!»

— Не переживай, — крикнула Мэй. — Ты просто встал не на ту орбиту.

Грета подняла Петю за шиворот. Фон прижалась и прошептала: «Ты мой слон на сегодня». И поцеловала в круглую макушку.

Тут Мэй решила спеть на бис — ту самую, с зумерским бриджем про любовь китаянки и американца. Петя, уже ничего не соображая, выкрикнул в микрофон:

«Мартини, байцзю, кожаные штаны,
Я Петя Планетка из чужой стороны.»

Он хотел сказать «голова болит», но запнулся об оливку. Последнее, что он запомнил: Грета снимала люстру, чтобы использовать как караоке-шар, Фон уснула в тарелке с лапшой, а Мэй наливала пятую бутылку байцзю и приговаривала: «Петя, ты лучшая планета в моей Галактике. Солнце никогда не заходит, и мы никогда не успокаиваемся». Потом свет погас. Или погасло сознание Пети.

Утро. Отель на окраине Вселенной

Петя Планетка просыпается на диване, обклеенном фольгой. В голове — оркестр, который настраивает инструменты кувалдами. Рядом спят: сисястая блондинка из Баварии, худенькая малышка из Паттайи и китаянка из бара «Жи бу ло» — с микрофоном в руке и автографом Цай Илинь на лбу.

Петя моргает. Пытается вспомнить, как они оказались в отеле «На окраине Вселенной». Вместо окон — иллюминаторы, вместо ковра — звёздная пыль, а на тумбочке стоит пустая бутылка байцзю с этикеткой «Огненная вода для драконов». Рядом — недопитый мартини, в котором плавает оливка в форме чёрной дыры.

Грета всхрапывает, прижимая к себе кожаные штаны. Фон обнимает микрофон и что-то шепчет на тайском. Мэй бормочет во сне: «Во щу сын ни... жы бу ло...»

Петя садится. Шишка пульсирует в ритме вчерашней песни. И тогда он выдаёт, глядя в потолок с люстрой-караоке-шаром:

Я Петя Планетка, лечу сквозь года,
Со мною блондинка, малышка, и та,
Что пьёт байцзю вместо компота с утра.
Мы пели всю ночь, и нам всем — по фига.
Мартини на завтрак, баварский кринж,
И тайский массаж головой об этаж.
Планета, прощай, я в астрал кукож.

Он замолкает. Тишина длится ровно три секунды. А потом Грета открывает один глаз и начинает хохотать так, что с дивана падает фольга. Фон, не просыпаясь, переворачивается в позу лотоса и улыбается. Мэй, даже не открывая глаз, ставит лайк невидимому рилсу — просто проводит большим пальцем по воздуху.

И они начинают петь солнце никогда не заходит:

Во щу сын ни жы бу ло ды сян нянь
Цзи чу дай бяо ай ды мин синь пянь
Во щу сын ни жы бу ло ды ай лянь
Син цянь чжэ синь ба щи цзе цзоу бянь

East side, West side, we don't hide
Baijiu burning, but I feel alive
You drink Martini, I sing off-key
Put that on TikTok — that's you and me
No translator for the way we vibe
Chinese girl with Planetka guy
Rizz on low, but the love on high
Sun never sets, and we never say goodbye, like

Ни щу ши цзянь дянь, ни щу ши цин тянь
Во ды ай вэй мянь
Бу ло ды сян нянь, фэй цзай ни шэнь бянь
Во ды ай вэй мянь

Phone up, lights down, we don't need a plot
She drinks fire, I drink grapes — it's hot
Green screen dreams in a Shanghai flat
She says "ganbei", I say "that's a fact"
Bloopers in the back, she falls off the chair
I catch the clip, now it's everywhere
Comments going crazy: "bro, you won the game"
She doesn't know my name, but she knows my Insta frame

Тянь кун ды у лай дэ мань бу цзин синь
Хэ шуй сян ю хуа и ян ан цзин
Хэ пин гэ лань юй бу фа янь чжэ юнь
Синь тоу тоу ды фан цин

No cap, no filter, no ABC
She laughs in Mandarin, I laugh off-key
Baijiu + Martini + neon light
Sun never sets 'cause we stay up all night
Her friends say "sus", my friends say "go"
We make a mess, but we make a show
From Bavaria to Pattaya to Beijing bar
Doesn't matter who you are — we're the main avatar...(1)

Все четверо падают на диван. Блондинка плачет от смеха, малышка засыпает окончательно, китаянка шевелит губами, подпевая внутреннему караоке.

Петя Планетка так и не понял: вставил он всем или ему вставили. Но его фейс  дымился до вечера, издавая запах мартини, байцзю, пшеничного и несбывшихся надежд.

Конец? Начало.

Титры

В главных ролях: Петя Планетка, Грета, Фон, Мэй
Особая благодарность: оливке, которая выдержала всё
При участии: шишки, которая дымилась, но не сгорела

Если вам понравилось этот рассказ — знайте: где-то на окраине Вселенной до сих пор звучит «Солнце никогда не заходит». И Петя Планетка всё ещё ищет свою орбиту.


Примечания:
(1) перевод на русский:

Я хочу, чтоб ты был моим тихим сном,
Где конверт с любовью — запасной билет.
Я хочу, чтоб ты был моим вечным днём,
Где в кармане сердца — пульс на сотню лет.

East side, West side — нам не спрятаться,
Байцзю жжёт, но я жив, братан.
Твой мартини, мой фальшивый фристайл —
Запиши в TikTok: это наш с тобой рай.
Не нужен переводчик для наших фаз,
Китаянка с Планеткой— разных рас.
Харизма ноль, но любовь на раз —
Солнце не сядет, пока ты здесь, как газ.

Ты — время на паузе, ты — ясный день,
Моя любовь — мираж.
Бесконечный сон у твоих колен,
Я рядом — не пропадаж.

Телефон вниз, свет погас — не нужен сценарий.
Она пьёт огонь, я виноград — в моменте мы пара.
Зелёный экран, шанхайский чердак,
Она кричит «Ганьбэй!», я отвечаю «Без дурака».
Дубли в углу — с кресла летит кувырком,
Я снял на видос — и разлетелось кружком.
Комменты в истерике: «Бро, ты сорвал джекпот»,
Она не помнит моё имя, но мой Instagram — её полёт.

Небо тянет облака не спеша,
Тишина, как вода — ни души.
Океан без волн, и не дышит камыш,
А внутри — отпускаю ковчег души.

Ни фейков, ни фильтров, ни «как дела?»,
Она смеётся по-мандарински, я — как мог.
Байцзю + мартини + неон ночной,
Солнце не сядет — мы спорим с луной.
Её подруги шепчут: «Странный тип»,
Мои кореша: «Вали, брат, не кипи».
От Баварии до Паттайи, от пекинских крыш —
Не важно, кто ты, главный аватар — ты слышишь?..