Коси, костлявый. Глава 2

Глава 2. В которой Смерть посещает профсоюз, Война жалуется на хейтеров, а Голод съедает степлер.

Смерть сидел на ступеньках между пятым и шестым этажом уже семнадцать минут.

Мимо прошла соседка с таксой. Такса, существо с генетической памятью о загробном мире, посмотрела на Смерть, икнула и описалась прямо на коврик «У нас чисто, снимайте обувь». Соседка ничего не заметила — она была в наушниках и слушала подкаст про осознанное родительство.

Смерть вздохнул. Это было ошибкой. В подъезде сквозняк, и вздох получился с подвыванием, как будто засорилась канализация вечности.

В кармане оранжевого жилета завибрировал табель-фон — древний свиток, который ему выдали в канцелярии вместо айфона («Бюджет, сам понимаешь, из-за пандемии иссяк»). На свитке проступили огненные буквы:

«ВЫЗОВ №1: СТАТУС — ПРОВАЛЕН. КЛИЕНТ ЖИВ И ПЛАНИРУЕТ ДАЧНЫЙ СЕЗОН. ЯВИТЕСЬ В ПРОФСОЮЗ ДЛЯ ДАЧИ ОБЪЯСНЕНИЙ. НЕМЕДЛЕННО. ЭТО НЕ ПРОСЬБА.»

Буквы «НЕ ПРОСЬБА» мигали и воняли серой.

Смерть поднялся, отряхнул берцы от подъездной пыли (в которой, судя по составу, было примерно 40% человеческой грусти и 60% шерсти той самой таксы) и дернул стартер газонокосилки.

Она не завелась.

Он дернул еще раз.

Тишина. Даже Эхо умерло.

Смерть открыл крышку бензобака, понюхал. Пахло... компотом из сухофруктов.

— Кто-то слил бензин и залил компот, — прошептал Смерть. — У меня профессиональное выгорание или это чья-то шутка?

Сзади послышалось хихиканье. Смерть обернулся. В дверном глазке квартиры №52 блеснул чей-то глаз, и тут же раздался звук запираемого замка. На пол под дверь выскользнула записка: «Компот бабушкин, вишневый. Пей на здоровье, костлявый. Соседи сверху».

Смерть понял, что его репутация в этом доме уничтожена окончательно.



Профсоюз Всадников Апокалипсиса располагался в цокольном этаже бизнес-центра «Армагеддон-Плаза». Над входом висела табличка: «ЗАЩИТИМ ТВОИ ПРАВА ДАЖЕ В КОНЦЕ ВРЕМЕН». Рядом — стикер с перечеркнутым ангелом и надписью: «НЕТ ПРОИЗВОЛУ НЕБЕСНОЙ БЮРОКРАТИИ».

Внутри пахло растворимым кофе, старой обидой и жженым картриджем от принтера. За столом, заваленным жалобами и пустыми стаканчиками из-под йогурта, сидела АНГЕЛИНА — секретарша профсоюза, бывший ангел-хранитель, уволенная за то, что слишком рьяно охраняла одного бухгалтера от налоговой проверки.

У Ангелины были нарощенные ресницы, способные вызвать зависть у павлина, и голос, которым можно сверлить бетон.

— О, явился, не запылился, — пропела она, не поднимая глаз от журнала «Лиза. Апокалипсис». — Костлявый, у тебя  три выговора за неделю. Ты рекордсмен. Даже Война в свой первый месяц только две страны случайно помирил, и то обошлось без выговора.

— Мне нужен адвокат, — прошелестел Смерть.

— Адвокат у нас один, — Ангелина кивнула в сторону двери с табличкой «ПРЕДСЕДАТЕЛЬ». — Но он сейчас... не в форме.

Смерть толкнул дверь.

В кресле, задрав ноги в камуфляжных носках на стол, сидел ВОЙНА. Перед ним стояла открытая банка шпрот, початая бутылка с огненой водой и ноутбук с открытой вкладкой «Твиттер». Под глазом у Войны красовался свежий синяк. Не боевой, а какой-то... бытовой.

— Присаживайся, агроном, — буркнул Война, не отрываясь от экрана. — Извини, что в таком виде. Вчера пытался развязать третью мировую в комментариях под постом про феминизм. Меня забанили на сутки и нашли по IP. Какая-то бабушка из Рязани приехала на разборки с мухобойкой. Очень больно. Она метко бьет.

Смерть сел на расшатанный стул. Стул жалобно скрипнул, как будто сам хотел умереть, но боялся, что Смерть не справится.

— Мне нужно оспорить проваленный вызов, — начал Смерть. — Дед оказался... живучим. И у него «Дружба» шестьдесят восьмого года.

Война оторвался от экрана и посмотрел на Смерть с глубоким пониманием.

— «Дружба», говоришь... — он потер переносицу. — Знаю я этих дачников. Они бессмертны, пока есть грядки и внуки, которых можно заставить полоть морковку. Тут тебе ни газонокосилка, ни коса не поможет. Тут нужна... стратегия.

Война порылся в столе и достал помятую брошюру: «ПСИХОЛОГИЯ ДАЧНИКА: КАК УБЕДИТЬ ЧЕЛОВЕКА УЙТИ В ЗАКАТ, ЕСЛИ У НЕГО ЕЩЕ НЕ ОКУЧЕНА КАРТОШКА».

— Страница сорок два, — Война ткнул пальцем. — «Если объект сопротивляется, создайте иллюзию, что сезон окончен. Рассыпьте по грядкам искусственный снег. Включите запись завывания февральской вьюги. В 73% случаев дачник сам ложится в спячку».

— Это жестоко, — прошептал Смерть.

— Это работа, — отрезал Война. — А теперь давай по твоему делу. Ангелина, занеси досье!

Дверь распахнулась, и в комнату ввалился ГОЛОД. Он был бледнее обычного, а в руках держал надкушенный... степлер.

— Привет, — чавкнул Голод. — У вас перекусить не найдется? Я тут скрепки доедаю, но они не очень сытные. Металлический привкус и острота в деснах.

— Голод, положи степлер, — устало сказал Война. — Мы обсуждаем провал Смерти.

— О, так это ты! — оживился Голод, выплевывая скрепку, которая застряла между зубами. — Слышал, ты деда с «Дружбой» не одолел. Слушай, а может, мне к нему зайти? Я быстренько. Скажу, что гречка по акции закончилась, а курица подорожала на сорок процентов. Он от таких новостей сам... ну, ты понял.

— Не надо, — отмахнулся Смерть. — Я хочу сделать это... гуманно. По инструкции.

Война и Голод переглянулись и заржали.

— ГУМАННО?! — взвыл Война. — Ты Смерть! Твое резюме: «Убил примерно всех, кто жил с начала времен». Какая гуманность?!

— Ну, у меня бренд теперь другой, — обиделся Смерть. — Ландшафтный дизайн Предела. Я должен косить красиво. С душой. В смысле... аккуратно.

В этот момент в комнату без стука вошел АРХАНГЕЛ МИХАИЛ. В одной руке он держал папку с надписью «ДЕЛО №666: С.П.А. — АКТ НЕПОВИНОВЕНИЯ ЖАТВЕ», в другой — стаканчик с соком (морковным, для зрения, чтобы лучше видеть грехи человеческие).

Все замерли. Даже Голод перестал жевать степлер.

— Так, — сказал Михаил ледяным тоном. — Я только что с совещания у Самого. Угадайте, кого обсуждали? Нет, не войну на Ближнем Востоке. И не голод в Африке. Обсуждали Смерть, который не смог уложить пенсионера с тапком.

— Он в меня тапком кинул, — пискнул Смерть.

— Видел, — Михаил достал планшет и включил запись с небесных камер наблюдения.

На экране Смерть в оранжевом жилете, с тапком-собачкой на черепе, пытается завести газонокосилку, пока дед в трусах орет про АИ-92. За кадром слышен голос комментирующего ангела-оператора: «Олег, ты это снимаешь? Это же шедевр. Кидай в облако, пусть ангелы поржут».

Война упал лицом в банку со шпротами и завыл от смеха. Голод поперхнулся степлером и начал икать скрепками. Ангелина за дверью взвизгнула так, что с потолка оторвалась люстра.

Смерть сидел неподвижно. Если бы у него были глаза, он бы заплакал. Но вместо этого у него просто выпал зуб мудрости — единственный, который еще держался.

— Короче, — Михаил выключил планшет. — У тебя два варианта. Первый: ты завтра же возвращаешься к пенсионеру, косишь его душу, и мы забываем этот позор. Второй: я перевожу тебя в отдел обработки молитв. Будешь отвечать на запросы вроде «Господи, помоги сдать на права» и «Сделай так, чтобы бывший подавился суши».

Смерть представил себе вечность, заполненную просьбами о парковочных местах и лайках на аватарку. И принял решение.

— Я вернусь к деду, — твердо сказал он. — Но мне нужна поддержка.

— Какая? — прищурился Михаил.

— Пусть Война пойдет со мной. Как консультант по... конфликтным ситуациям.

Война поднял голову из шпрот. На его лице застыло выражение человека, которого только что пригласили на дачу к теще.

— Я?! К деду с «Дружбой»?! Ты что, у него там минное поле из редиски?

— У него компостная яма с сюрпризами, — мрачно добавил Голод, выковыривая скрепку из десны. — Я слышал, он туда радиоактивные отходы из телевизора «Рубин» хоронит.

Михаил хлопнул ладонью по столу.

— Решено. Завтра в 6:00 утра. Операция «Урожай». Смерть — исполнитель. Война — группа прикрытия. Голод... Голод, положи степлер, это казенное имущество! Ангелина, выпиши им сухой паек и по бутылке святой воды. Вдруг дед вас еще и о причастии  попросит.

Все начали расходиться. Война, вытирая шпротное масло с щеки, подошел к Смерти.

— Слушай, агроном. У меня есть одна идейка. Как думаешь, если мы ему вместо бензина в «Дружбу» зальем святую воду... она заглохнет или начнет изгонять бесов из карбюратора?

— Думаю, она просто зацветет, — вздохнул Смерть. — Как и моя карьера.

Они вышли в коридор. Где-то вдалеке Голод пытался стащить из кулера бутыль с водой, утверждая, что «это для супа, там калорий ноль, но иллюзия сытости».

Впереди их ждал рассвет, дачный кооператив «Мечта садовода» и Пётр Аркадьевич С. , который в этот самый момент, сидя на кухне, точил цепь своей «Дружбы» и напевал: «Врагу не сдается наш гордый "Варяг"...»