БОРЧ. Небесные хроники...

Алексей Петрович Гордеев был не просто человеком-крепостью. Он был шедевром инженерной мысли в области личной изоляции. Его жизнь напоминала безупречно спроектированный бункер, где каждая минута была расписана с точностью до наносекунды. Работа инженера-проектировщика мостов и путепроводов давала ему чувство контроля над хаотичным миром. Если в жизни можно рассчитать напряжение в стальной балке под нагрузкой в 50 тонн, то почему нельзя просчитать оптимальный маршрут от дома до работы, минимизировав контакты с незнакомцами до 1,7% в день?

Его квартира была образцом функционального минимализма. Диван стоял ровно под углом 45 градусов к телевизору, чтобы минимизировать блики от торшера. Пятничная пицца «Пепперони с двойным сыром» заказывалась ровно в 19:30, курьером был один и тот же парень по имени Игорь, который уже научился молча брать деньги из протянутой руки, не пытаясь завязать беседу о погоде.

«Романтика, — думал Алексей, закутываясь в свой верный клетчатый плед шотландской расцветки (подарок тёти Люды на его  тридцатилетие), — это нерациональная трата ресурсов! Эмоциональные инвестиции с непредсказуемой доходностью. Нервов на всё не хватит!».

Он был настолько хорош в своей самоизоляции, что даже кошка с пятого этажа, знаменитая на весь двор общительная  попрошайка Мурка, обходила его стороной, чувствуя ауру его неприступности...

А на Небесном Производственном Совете в отделе «Судьбоносные Решения» царила лёгкая паника...

Небесная Канцелярия была устроена,  как идеальное   министерство: светлые залы, парящие в воздухе планшеты, ангелы-стажёры в белых рубашках и с пристёгнутыми к спине аккуратно сложенными крыльями. В центре отдела «Судьбоносные Решения», в угловом офисе с видом на Млечный Путь, сидел Бог-Отдела-по-Работе-с-Человечеством, или просто кратко,  БОРЧ...

Сегодня у него было лёгкое профессиональное выгорание. Слишком много накопилось простеньких стандартных случаев: встречи у кофемашин в кафешках, соседство на дачах, собаки, спутывающие поводки. Предсказуемо, и как-то  очень уже  скучно. Он потягивал амброзийный кофе из кружки «Лучший начальник» (подарок подчинённых ему на небесный Новый год) и листал все эти дела...

— Ангелочек!, — позвал он молоденького ангела-куратора, который пытался незаметно играть в «Небесные шарики» на своём планшете. — Дай-ка мне что-нибудь… посложнее!
Вызывающее что-то, хоть непослушный  чемодан без ручки!

Ангел, которого звали Серафим (но все звали его Сережей), тут же  оживился:

— Есть один экземпляр, товарищ БОРЧ!
Алексей Гордеев...
Инженер. Возраст  32 года... Социальные связи: ноль целых, ноль десятых.
Хобби: расчёт нагрузок на воображаемые конструкции в свободное время. Последнее романтическое взаимодействие: в 2015 году случайно взял у своей  коллеги ручку и вовремя её вернул, не обращая на неё больше никакого внимания...
Чем её очень обидел...

БОРЧ заинтересованно приподнял бровь. На его небесном экране появилось изображение Алексея: человек в очках, аккуратно разделывающий пиццу строго по секторам, параллельно смотрящий документальный фильм о строительстве знаменитого китайского  моста...

— Оооо, — прошептал БОРЧ. — Цитадель! Настоящая цитадель! Смотри-ка: даже книги на полке расставлены не по алфавиту, а по весу и жёсткости переплёта. Это же просто искусство изоляции от всего!

— Его защитные механизмы, — продолжал Серёжа, — работают на уровне рефлексов. Мы уже пробовали различные стандартные подходы: подсаживали в автобусе милую старушку, которая пыталась поговорить о своих внучках, которым пора замуж, а  он надел наушники и сделал вид, что слушает аудиокурс по сейсмостойкому строительству! Запускали в его кафе официантку с улыбкой на целый  миллион, а он заказал через терминал, даже не подняв глаз на неё.

БОРЧ задумчиво постучал пальцами по столу. Его взгляд загорелся азартом:

— Стандартные методы не работают?
Нужно… создать зону полного, тотального бытового абсурда! Чтобы его рациональность дала сама же  сбой от перегрузки. Логика должна захлебнуться в нелогичности. Поднять из архива  мне файл «Потенциальные агенты влияния»!

На экране промелькнули лица... БОРЧ задержался на одном:

— Виктория Сергеевна Орлова! Тренер по функциональному тренингу. Возраст  29 лет... Жизнелюб, скептик.
Девиз: «Все мужчины,  это миф, придуманный для оправдания плохого вина!». Не замужем. Предпочитает всем отношениям качественные кроссовки?

— У них же нет ничего общего, — осторожно заметил Серёжа.

— Именно! — воскликнул БОРЧ. — Их вселенные параллельны! Но что, если столкнуть их в условиях, где нет никаких правил? Где её спорт встретится с его же сопроматом? Где её ирония столкнётся с его буквальностью? Это же почти  химический эксперимент! Нужна лаборатория! Идеальная лаборатория...

БОРЧ склонился над своим небесным планшетом, его пальцы летали над сенсорным экраном, создавая самые сложные схемы и графики многих  вероятностей и совпадений...

— Лабораторией этой будет... Так, таааакк...  курорт «Морские Бризы»!, — торжественно объявил он, увеличивая изображение неказистого советского пансионата где-то под Геленджиком. — Идеально! Плохой ремонт, странная еда, коллективный дух принудительного веселья. Это же инкубатор любого абсурда!

Сережа даже забеспокоился:

— Но как мы заставим Алексея туда  поехать? Он же ненавидит все  курорты!
В его ежегоднике отпусков стоит даже  Галочка,  «отдых дома, проект №7: пересчитать все  нагрузки на Босфорский мост при гипотетическом падении метеорита на него»...

— Ах, — улыбнулся БОРЧ, и в его глазах вспыхнули искорки небесного коварства. — У него же есть профсоюз! Тот самый, куда он платит взносы из принципа «это надо». Мы просто подарим ему путёвку! Бесплатно...
Ключевое слово  БЕСПЛАТНО!
Его рациональность не устоит перед этой экономической выгодой! Зуб даю!

В тот же вечер Алексею позвонила председатель профсоюза, Марья Ивановна, голос которой всегда звучал так, будто она объявляет чрезвычайное положение.

— Алексей Петрович! Вам выпала путёвка! «Морские Бризы»! Всё включено! Бесплатно! — выпалила она.

— Я... не планировал..., — начал Алексей.

— Бесплатно, — повторила Марья Ивановна с гипнотической настойчивостью. — Иначе путёвка сгорит. Это... безответственно по отношению к коллективу!

Слово «безответственно» сработало,  как красная тряпка для быка-перфекциониста. Алексей сдался...

Вике же путёвку подарила подруга детства, Катя, которая выиграла её в конкурсе «Купи пять банок горошка и  получи отдых у моря!».

— Это знак, — настаивала Катя. — Тебе надо перезагрузиться. Ты слишком много качаешься и слишком мало веришь в любовь!

— Я верю в любовь! — защищалась Вика. — В любовь к собственному телу, которое не подведёт, в отличие от мужчины!

Но в итоге она тоже согласилась  из чувства долга перед подругой и потому, что три дня бесплатного моря были заманчивой перспективой для тренировок на свежем воздухе.

БОРЧ, наблюдая за этим, потирал руки:
— Отлично!
Теперь расселяем их в соседние номера. Но не просто соседние,  номера с общим балконом, который на плане обозначен, как два отдельных, но на деле разделён хлипкой перегородкой высотой в метр. Совпадение №1 и  готово!

Алексей прибыл на курорт с чемоданом, упакованным с военной точностью: шесть пар одинаковых носков, три однотонные футболки, шорты, очки для плавания,  даже с диоптриями, пять книг по сопромату и термос (на случай, если в номере не окажется чайника).

Вика приехала с рюкзаком, из которого торчали гантели, резиновые эспандеры и тюбик с протеиновым порошком. Она сразу пошла пробежаться по берегу, игнорируя восхищённые взгляды отдыхающих.

Их первая встреча произошла в лифте. О, этот лифт! Старый, скрипучий, пахнущий морем, водорослями и чьей-то давнишней грустью. Алексей зашёл, нажал кнопку пятого этажа. Лифт тронулся, пролетев два этажа, замер, дёрнулся и остановился. Свет погас.

В темноте послышалось ругательство, а затем нащупывающая рука.

— Ой, извините! — Это был голос Вики. Она пыталась нащупать кнопку вызова.

— Панель управления слева от двери, на высоте 1 метр 40 сантиметров, — автоматически сообщил ей Алексей.

— Спасибо, — сказала Вика. Послышался щелчок, но ничего не произошло. — Кажется, мы застряли?

Наступила неловкая пауза. Алексей начал мысленно рассчитывать прочность троса и вероятность его обрыва. Вика решила немного разрядить обстановку.

— Знаешь, есть такая шутка про кросстренировку. Приходит новичок в зал...

Она рассказала ему этот анекдот. Алексей молча слушал. В конце он спросил:
— А что такое «WOD»?

— Workout of the Day. Ежедневная тренировка...

— Ааа, — сказал Алексей. — То есть неоптимизированная, случайная нагрузка? Иррационально как-то!

Вика затихла. Её попытка разрядить обстановку разбилась сразу о каменную стену его рациональности.

На небе БОРЧ хлопнул себя по лбу:

— Не то! Совсем не то! Он воспринимает юмор, как неэффективный протокол общения. Нужен внештатный фактор! Нужен... агент хаоса!

Агентом хаоса как раз оказался местный кот по кличке Боцман...

Рыжий, усатый, с одним рваным ухом и взглядом старого морского волка. Весь пансионат обожал Боцмана, кроме администратора Людмилы Павловны, у которой он регулярно воровал сосиски из буфета.

БОРЧ вызвал ангела-зоокуратора (ответственного за поведение животных в ключевых точках судеб) и отдал ему приказ...

На следующее утро Алексей, следуя своему плану, отправился на пляж. Он нёс стопку книг, пляжный коврик, сложенный в идеальный квадрат, и зонт для защиты от солнца. Шаг его был размеренным, путь просчитан до сантиметра...

А в этот момент Боцман, мирно дремавший на пляжном лежаке ...

Итак, Алексей шёл по тропинке к пляжу, мысленно составляя расписание своей деятельности: с 10:00 до 12:00  чтение справочника  "Расчёты устойчивости конструкций при динамических нагрузках", с 12:00 до 12:30  плавание (ровно 500 метров кролем), затем обед...

Боцман, вдруг получивший небесный импульс, внезапно проснулся. В его кошачьем мозгу вспыхнуло яркое, неопровержимое убеждение: этот человек в очках, несущий стопку книг,  личный враг всего кошачьего рода и, в частности, угроза мировой поставке сосисок. Нужно его атаковать!

С диким воплем, больше похожим на сирену миноносца, Боцман рванул с места...

Он преодолел 20 метров за 2,3 секунды, совершил прыжок с причального столбика, описал в воздухе изящную дугу и приземлился Алексею прямо на голову.

Для Алексея мир внезапно превратился в рыжий, мурлыкающий ураган вокруг него...
Когти этого урагана цеплялись за волосы, хвост бил по лицу. Очки слетели с носа. Книги по сопромату, эти священные фолианты, разлетелись веером по песку.

— Что? Кто? Почему? — успел подумать Алексей, его мозг отчаянно пытался классифицировать угрозу автоматически: "Категория: живность! Уровень опасности: средний. Рекомендуемое действие:..."

Но Боцман не давал думать дальше...
Он топтался на голове, требуя немедленной капитуляции...

Алексей, слепо отмахиваясь, сделал шаг назад. И ещё шаг. Его пятка наткнулась на что-то упругое и скользкое...

Это был надувной матрас Вики... Она как раз лежала на нём ничком, тщательно втирая в спину солнцезащитный крем с SPF 50 и ароматом кокоса. Её мысли витали где-то между планами на вечернюю тренировку и лёгким раздражением на мир, полный "не тех" мужчин...

Раздался звук, который можно описать только,  как "ХЛЮППП-ПШШШШШШШШШШШШШ!"

Алексей всем весом (72,5 кг, идеальный вес для его роста, как он с гордостью всегда отмечал!) с размаху сел на матрас. Шов его не выдержал... Воздух с драматическим свистом устремился наружу. Матрас сморщился, превратившись в грустную синюю тряпку...

Вика, вся облепленная белым кремом, медленно перевернулась. Она увидела сидящего на остатках из поливинилхлорида какого-то  мужчину. На его плече, как пиратский попугай, сидел торжествующий кот Боцман. Очки Алексея висели на одном ухе. На песке рядом лежала книга, раскрытая на странице с формулой Эйлера для критической силы сжатого стержня...

Абсурдность картины была настолько полной, настолько совершенной, что мозг Вики на секунду завис. А затем... она рассмеялась. Не сдержанно, не вежливо, а залилась таким раскатистым, искренним, животным смехом, что даже Боцман насторожился...
Она смеялась до слёз, до колик, указывая пальцем то на кота, то на Алексея, то на свой сморщенный матрас...

Алексей, который уже открыл рот, чтобы извиниться своим сухим, техническим языком ("Приношу извинения за непреднамеренное нарушение целостности вашего плавательного средства!"), глупо  замер. Этот смех... Он был таким неожиданным, таким заразительным. Уголок его рта сам собой дрогнул. Потом ещё. И вот он уже тоже сидел в остатках из ПВХ, с котом на плече, и ухмылялся, как дурак...

— Кажется, Ваш матрас... вышел из строя, — наконец выдавил он.

— Да что Вы говорите! — выдохнула Вика, снова давясь смехом. — А я-то думала, это новая модель, «диван для экстремального отдыха с котиком в комплекте»!

На небе БОРЧ вскочил с места и сделал сальто от радости (что довольно впечатляюще для существа его возраста и должности).

— Прорыв! — кричал он, танцуя джигу посреди офиса. — Видишь, Серёжа? Логика его дала сбой! Он не может обработать ситуацию своими  стандартными протоколами! А её смех... это же чистый, незамутнённый антидот от любого  скепсиса! Делаем пометку: инцидент с котом и матрасом, это полный успех! Теперь, — он радостно потирал подбородок, — нужно закрепить этот  успех! Добавим щепотку стыда и каплю героизма! Вечером, на лунном купании... Запускаем сценарий «Судорога-спасение»!

Вечером того же дня Вика, всё ещё улыбаясь при воспоминании о дневном инциденте, решила искупаться. Море под луной было тёмным, бархатным и таким тихим, что слышалось собственное дыхание.

"Идеальные условия для медитации", — подумала она, заходя в воду.

Алексей же медленно прогуливался по берегу. Его мозг всё ещё анализировал произошедшее...

"Фактор №1: кот. Вероятность случайной его атаки — 0,03%.

Фактор №2: матрас... Вероятность его расположения в зоне моего отступления — 12%.

Фактор №3: её реакция...
Смех вместо агрессии! Вероятность... Вообще не вычисляется. Недостаточно данных для такого".

Он чувствовал лёгкое головокружение от этой невычислимой величины...

В этот момент БОРЧ на небе нажал кнопку. Лёгкая, едва заметная судорога свела икроножную мышцу Вики. Неопасно, конечно, но неожиданно. Она вскрикнула, потеряла плавучесть и глотнула солёной воды...


Идеальный вечерний план Вики,  освежающее купание при луне,  был сейчас нарушен резким, болезненным сведением икроножной мышцы. Это было не просто неприятно, это было коварно и как-то неспортивно! Её тело, обычно послушный и тренированный механизм, предало её одним этим резким спазмом!

— А-а-ай! — вырвалось у неё, больше от неожиданности, чем от боли. Нога отказалась слушаться, потеряв упругость и превратившись в болезненную, судорогой, сведённую культю. Она глотнула неожиданно  глоток солёной воды, которая обожгла горло. Паника, холодная и липкая, скользнула по спине. Она закашлялась, пытаясь одновременно держаться на поверхности и растянуть мышцу, но вода уже заливала лицо...

Алексей услышал этот короткий, заглушённый водой крик. Его мозг, уже настроенный на анализ нештатных ситуаций после утреннего кото-матрасного инцидента, сработал опять мгновенно. Он повернул голову к источнику звука. В лунной дорожке он увидел не просто барахтающуюся фигуру, а конкретный набор параметров...

Мыслительный процесс Алексея занял всего 0,8 секунды:

1.  Объект: Человек, женщина..., примерные габариты — 165 см, вес ~60 кг. (Он бегло оценил её ещё утром, как оценил бы любую конструкцию,  по соотношению массы и видимой устойчивости).

2.  Проблема: Нарушение плавучести, вероятно, мышечный спазм (хаотичные движения, отсутствие криков о помощи, что указывает на проблемы с дыханием!).

3.  Расстояние: Приблизительно 15 метров от берега! Глубина  около 2 метров (он помнил карту глубин у пирса, изученную ещё  днём из простого любопытства).

4.  Текущее течение: Слабое, направление,  параллельно берегу, скорость ~0,3 м/с.

5.  Решение: Прямая линейная траектория неоптимальна! Нужно учесть снос!
Требуется подход к ней под углом 20-25 градусов против течения!

6.  Способ: Кроль, как наиболее быстрый. Поражённый субъект может инстинктивно цепляться, создавая риск для самого спасателя. Нужно быть готовым к применению контролирующего захвата сзади!

Он сбросил шлёпанцы, задержал дыхание (неглубокий вдох, чтобы сохранить плавучесть за счёт наполненной воздухом грудной клетки) и вошёл в воду. Его движения были не брызгами яростного героя из фильма, а чёткими, мощными гребками опытного пловца, следующего по идеально  рассчитанной траектории...

Вика, отчаянно пытаясь дотянуться до дна, которое почему-то упорно не находилось, увидела приближающуюся чью-то тень. В следующий момент она почувствовала крепкий, уверенный захват под грудью и сзади.

— Не дёргаться, — прозвучал у неё над ухом спокойный, слегка отрешённый голос. — Тащимся к берегу. Работайте ногами по возможности!

Он двигал её  к берегу не стремительными рывками, а методично, как буксир, ведущий аварийное судно. Алексей, считая гребки, корректировал курс. Через несколько казавшихся вечностью секунд его ноги коснулись песка. Он поднялся, помог ей встать и, поддерживая, вывел на сушу...

Они стояли, оба тяжело дыша. Вика  от пережитого испуга и кашля, выплёвывая солёную воду. Алексей,  в основном от выброса адреналина и непривычного напряжения (спасательные работы не входили в его еженедельный фитнес-план, состоящий из плавания и небольшой утренней зарядки).

Она посмотрела на него. Он был мокрый, волосы липли ко лбу, очки частично запотели. Ничего героически-атлетического! Только практичная эффективность...

— Вы... Вы как? — спросил он, всё ещё анализируя её состояние на предмет признаков вторичного утопления...

— Живая, — прошептала она, садясь на песок. Судорога уже отпустила, оставив лишь ноющую боль. — Спасибо! Хотя, возможно, это была месть за матрас. Кара небесная в виде судороги?

Он сел рядом, неловко похлопал себя по карманам, как будто ища там инструкцию по оказанию первой помощи при таких  дурацких шутках.

— Мышечный спазм часто вызван перепадом температур и электролитным дисбалансом, — сообщил он, как будто читал ей  лекцию. — После солёной воды рекомендую пресную. Минерализованную...

Она снова рассмеялась, но на этот раз смех был тихим, усталым и тёплым:

— Знаешь что, Алексей? Ты немного  странный. Но... эффективный странный... Спасибо за моё  спасение!

В его груди что-то ёкнуло. Не расчёт. Не формула. Что-то неуловимое, требующее новой, неизвестной переменной для дальнейших  размышлений...

На небе БОРЧ просто ликовал. Он делал пометки в своём планшете с такой скоростью, что ангел Серёжа едва успевал читать:

— «Фаза 2: УСПЕХ! Внедрён элемент стыда (матрас > судорога, как возмездие в её восприятии!)и элемент героизма (спасательная операция > позитивное подкрепление!).

Контакт установлен на уровне благодарности и лёгкой иронии!

Запускаем Фазу 3: "Тонкая настройка и конкретное  сближение!".

Следующие два дня в "Морских Бризах" проходили под знаком тотального, но избирательного абсурда. БОРЧ работал, как диджей на свадьбе, смешивая все  треки под названием "Судьба"...

Совпадение №3: Дождь и один бар...

На третий день, когда Алексей планировал посетить местный краеведческий музей (оценка инженерных решений в постройках прибрежных фортов XIX века), а Вика хотела  пробежать 15 км по холмистой трассе, с неба обрушился тёплый, проливной, абсолютно локализованный дождь. Он накрыл именно пляж и территорию пансионата. В радиусе километра дальше  светило солнце. Как позже выяснилось в местных пабликах, это явление окрестили "дождь-невидимка" и сочли плохим предзнаменованием для сезона ловли бычков...

Этот дождь загнал всех отдыхающих под крышу. Единственным местом, где ещё оставались свободные места, был бар "У Штирлица",  тёмное помещение с липкими столиками и запахом дешёвого пива и чеснока. Единственный свободный столик был... тоже один. Маленький, на двоих. Возле окна, по которому ручьями стекала вода...

Алексей и Вика оказались перед ним одновременно. Они даже  переглянулись...

— Кажется, это судьба в лице осадков, — вздохнула Вика, стряхивая капли с коротких волос.

— С вероятностью 98%, — согласно кивнул Алексей. Его внутренний инженер уже оценивал шаткость стула и уровень освещённости (недостаточный для чтения, но достаточный для... неведомой пока социальной активности).

Они сели. Заказали: он чай (проверив температуру воды термометром, который почему-то носил с собой), она — свежевыжатый сок (спросив о количестве сахара и сделав замечание о недостатке витамина С в предлагаемом ассортименте).

Разговор сначала был похож на два радиопередатчика, работающих на разных частотах...

— У Вас интересный метод дыхания во время спасательных операций, — начала Вика. — Это какая-то техника?

— Это расчёт. Пловец делает вдох на третий гребок для сохранения ритма и баланса нагрузки на свои лёгкие, — ответил ей  Алексей.

— Ааа... понятно! У нас в кроссфите есть WOD "Морской котик". Там тоже дыхание, очень  важная часть!

Он посмотрел на неё с искренним интересом:

— "Морской котик"? Это животное из семейства тюленевых! Какое отношение оно имеет к этому функциональному тренингу?

Вика снова засмеялась. На этот раз Алексей понял, что смех не обязательно означает, что он сказал что-то не так. Возможно, это означало что-то... другое?

Вечером того же дня, когда Алексей пытался по видеосвязи объяснить коллеге ошибку в расчёте одной фермы, а Вика смотрела мотивационный ролик о спортсменах-веганах, во всём пансионате разом отключили электричество. Не только в "Морских Бризах", а во всём посёлке.
Как выяснилось позже, местный энергетик дядя Вася, отмечая день рождения, случайно сел на пульт управления, приняв его за табурет...

В кромешной темноте, нарушаемой только светом луны, послышались возгласы, смех и ругань. Алексей, действуя по алгоритму "Отключение электроэнергии в общежитии (инструкция 1987 г.)", нащупал на полке зажигалку (приобретённую на случай необходимости что-либо поджечь).

Из соседней комнаты послышался голос Вики:

— Эй, инженер! У тебя там есть свет? Я в темноте гантель на ногу уронила, кажется, синяк будет знатный!

Он подошёл к балкону. Перегородка, та самая, хлипкая и условная, внезапно показалась не препятствием, а почти  решением:

— У меня есть зажигалка! И я видел, у администратора в подсобке были свечи. Хотите... попробуем найти?

Так они оказались вдвоём в узком коридоре подсобного помещения, освещая себе путь трепетным пламенем зажигалки. Запах пыли, старого белья и мышей. Их тени гигантскими фигурами прыгали по стенам...

— Боитесь темноты? — спросил Алексей, потому что нужно было сказать что-то, а тишина казалась слишком громкой.

— Только идиот не боится темноты, — парировала Вика. — В темноте можно споткнуться о неправильно поставленную сумку или, как я, о гантель. Это вопрос безопасности. А ты?

— Я боюсь нерационального использования ресурсов. Темнота, это отсутствие фотонов. Это хотя бы исправимо!

Они нашли коробку со свечами, формой и цветом напоминающими пасхальные. На обратном пути, в тесном пространстве коридора, их плечи коснулись. Оба отпрыгнули, как от удара током. Свеча в руках Алексея погасла...

В темноте он услышал её тихий смешок:

— Кажется, твои фотоны закончились?

Он чиркнул зажигалкой снова.

Вспыхнувший свет осветил её лицо,  мокрые от дождя волосы, искорки в глазах, улыбку, в которой была ирония, усталость и что-то ещё, что Алексей не мог идентифицировать, но что заставило его сердце сделать странный, неровный толчок. Он замер, забыв даже о том, что пламя обжигает пальцы...

— Фотоны… всё же подлежат восстановлению, — пробормотал он, чувствуя, как звучит это нелепо сейчас...

Вика не отстранилась. Она смотрела на него, и её взгляд был уже не оценивающим, а изучающим, как будто она разглядывала сложный, но интересный тренажёр.

— Знаешь, — тихо сказала она, — я тут подумала...
Твой спасательный захват… он был очень техничным. Никакой паники. Чётко. Это… как-то даже  впечатляет!

Они стояли так несколько секунд, пока Алексей наконец не задул зажигалку, поняв, что сейчас либо спалит себе пальцы, либо устроит пожар. В темноте стало ещё теснее.

— Это просто алгоритм такой, — голос его прозвучал глуховато. — Соблюдение алгоритма минимизирует все риски...

— Ага, — она будто кивнула в темноте. — Алгоритм. А есть у тебя алгоритм на вот это вот всё? — она махнула рукой, очертив в темноте невидимый круг, в который, видимо, входили и кот, и матрас, и дождь, и этот тёмный коридор.

— Нет, — честно признался Алексей. И это признание было для него почти шокирующим. — Данные… все какие-то противоречивые. События не вписываются в известные рамки. Коэффициент абсурда зашкаливает!

— Может, его и не надо вписывать? — осторожно предложила Вика. — Может, иногда нужно просто… плыть по течению? Как ты меня тогда тащил! Только без расчёта угла!

Он не ответил. Они молча дошли до её номера, зажгли одну из найденных свечей и поставили её на стол. Мягкий, колеблющийся свет заполнил комнату, отбрасывая тени на стены и создавая иллюзию уединённого, отдельного от всего мира.

И в этом мире, под аккомпанемент доносящегося с улицы удивлённого гула отдыхающих и кваканья лягушек, они заговорили. Сначала осторожно, потом всё свободнее.

Алексей обнаружил, что рассказывает ей не просто о напряжениях в балках, а о красоте правильного расчёта. О том, как мост, выдерживающий тонны груза,  это застывшая музыка для тех, кто понимает эту  партитуру из формул.

— Это похоже на то, когда держишь планку, и всё тело дрожит от напряжения, но ты знаешь, что каждая мышца работает именно так, как должна? — спросила она, подперев щеку рукой.

Он задумался даже...

— Да. Только в моём случае, если мышца дрогнет, мост рухнет. В вашем… будет больно только Вам!

— Зато моя боль никого не убьёт, кроме моего самолюбия, — парировала она.

Он вдруг понял, что её аналогии… очень точны. Они переводят его язык чисел на язык ощущений. И это не казалось ему профанацией. Это казалось… новым способом всё  видеть...

Вика же ловила себя на мысли, что его молчаливая сосредоточенность,  это не скука и не высокомерие. Это глубина. Как скала, о которую разбиваются поверхностные волны, но в которой скрыты целые пласты. Она рассказала ему о своей вере в тело,  как в единственный надёжный инструмент, о разочарованиях, о своей философии жизни «здесь и сейчас», которую она, как щитом, прикрывалась от мыслей о чём-то большем...

БОРЧ, наблюдая всё это через небесный монитор, умилённо вздыхал.

— Смотри-ка, Серёжа, — говорил он ангелу-куратору. — Они сами начали строить мост. Из обломков своих крепостей. Нам остаётся только… создать идеальные условия для открытия этого моста для движения. Подготовь кульминационный пакет: «Праздник Нептуна», «Побег на пирс», «Грибной дождь №2, романтический». И сарай. Не забудь про сарай!

Последняя ночь их пребывания на море ознаменовалась грандиозным «Праздником Нептуна», устроенным аниматорами «Морских Бризов». Громкая, кислая музыка, толпа полупьяных отдыхающих в венках из водорослей, конкурс «Кто дальше плюнет арбузной косточкой»...

Абсурд достиг своего апогея, но на этот раз это был абсурд слишком людской, слишком громкий...

Алексей и Вика, обменявшись одним взглядом, без слов синхронно отвернулись от шумной толпы и пошли вдоль берега прочь, к старому, полуразрушенному пирсу, где было тихо и темно, и только фонарь далеко на маяке мерно мигал...

Они сели на краю пирса, свесив ноги над чёрной, недвижной водой, в которой, как рассыпанные бриллианты, отражались звёзды. Теперь молчание между ними было не неловким, а по другому насыщенным. Они уже не боялись его...

— Я, пожалуй, никогда не видел такого чёткого отражения Большой Медведицы на воде, — сказал Алексей. — Атмосферные помехи сейчас минимальны!

— А я думала о том, что эти звёзды, которые мы видим, возможно, уже давно погасли, — ответила Вика. — И мы смотрим на привет из прошлого!

— Да, — кивнул он. — Свет идёт годами. Мы видим не настоящее, а их историю.

— Зато какая красивая история, — прошептала она.

И в этот момент БОРЧ на небе, смахнув скупую ангельскую слезу умиления, нажал главную, любимую свою кнопку...

С неба, с самого ясного, звёздного неба, полился дождь! Но не просто дождь. Тёплый, крупный, "грибной", словно кто-то на небесах опрокинул гигантскую кадку с водой, подогретой ровно до температуры человеческой кожи. Капли были размером с виноградину и падали с неспешной, почти театральной грацией...

Они вскрикнули от неожиданности, не испуга, а скорее изумления  и бросились бежать к берегу. Единственным укрытием в поле зрения был сейчас  старый, покосившийся дровяной сарай, притулившийся у подножия скалы. Они влетели внутрь, тяжело дыша, и захлопнули за собой скрипучую дверь.

Внутри пахло солью, старым деревом, смолой и тишиной. Дождь барабанил по жестяной крыше, заполняя пространство монотонным, уютным гулом. Они стояли, прислонившись к стенам из грубо обтёсанных досок, и смотрели друг на друга. Вода стекала с их волос, с ресниц, с кончиков носов. С футболки Вики капало на землю, оставляя тёмные пятна на пыльном полу. Алексей вытер очки краем своей мокрой майки, но они тут же снова запотели,  не от разницы температур, а, казалось, от того пара, что поднимался от них обоих...

Он смотрел на неё. На капли, которые, словно бриллианты, цеплялись за её ресницы и скатывались по щеке. На улыбку, которая то появлялась, то исчезала, выдавая ту же внутреннюю сумятицу, что бушевала и в нём. Все его инженерные расчёты, все планы тихой, предсказуемой жизни, все защитные редуты,  дали одновременный сбой. В голове стоял треск, как при коротком замыкании, и на пульте управления его разумом горели сплошные красные лампочки «ОШИБКА», «ПЕРЕГРУЗКА», «НЕИЗВЕСТНЫЙ ПАРАМЕТР»...

Он не помнил, кто сделал первый шаг. Кажется, она, отряхиваясь, поправила соскользнувшую на его плече  линию футболки. Его рука, будто действуя по своей собственной, только что созданной программе, поднялась и коснулась её мокрой щеки. Кожа была прохладной от дождя и тёплой изнутри. Он почувствовал, как под его пальцами дрогнула маленькая мышца...

Поцелуй был не стремительным и не страстным. Он был осторожным, как первый шаг на непротестированный мост. Сомкнулись их губы, влажные от дождя и солёные, возможно, от моря, а возможно, от чего-то другого. Это был поцелуй, почти, как проверка его математических расчётов:

— «А так разве можно? Это та самая ошибка в расчётах, которая ведёт не к катастрофе, а к… открытию новой физики отношений?»

 Вопрос отпал сам собой...
Не страсть захлестнула их сразу,  она придёт позже, плавно и жарко, как течение Гольфстрим, огибающее внезапно возникший на его пути новый континент. Сейчас же было простое, ясное, непреложное понимание: вот он! Вот она!
И никакие сложные схемы, никакие защитные алгоритмы больше никому не нужны. Точка сборки двух судеб найдена!

Под аккомпанемент монотонного дождя по жестяной крыше, в полумраке, пахнущем старым деревом и надеждой, две одинокие крепости капитулировали. Без условий, без осад, без всяких лишних  переговоров. Они просто открыли ворота и обнаружили, что по ту сторону стены,  не враг, а союзник, ждавший того же самого!

А на Небесном Производственном Совете царила атмосфера праздника...

БОРЧ, попивая уже не кофе, а огромный  бокал нектара успеха, с удовлетворением ставил жирную виртуальную печать — «МИССИЯ ВЫПОЛНЕНА» в деле «Алексей & Вика».

Его коллега, Ангел-Куратор по Семейным Союзам (АКПСС), строгая дама с косой и в очках-половинках, заглянула ему  через плечо.

— Опять твой фирменный стиль? — спросила она, скептически глядя на видеозапись с кото-матрасного инцидента. — Кот, матрас, судорога, потоп… Это же дешёвый водевиль, а не божественное провидение!

— Работает же! — широко улыбнулся БОРЧ. — Ты посмотри на их показатели счастья! График зашкаливает! Логика бессильна против тотального бытового абсурда, Анжелина Евгеньевна! Сердце, хочешь не хочешь, вынуждено включиться, когда мозг в ступоре. Они думали, что просто на море отдохнут...
А нашли целую вселенную. Взаимную. И даже спасибо не скажут. Ну, разве что коту!

— Коту, — фыркнула Анжелина Евгеньевна, но в уголках её строгих губ дрогнула тень улыбки. — Ладно, принимается! Но их история на этом не закончилась. Фаза адаптации ещё. Нужно мягко подтолкнуть к мысли, что это не курортный роман, а… чертёж на всю жизнь.

— Мягко! — согласился БОРЧ, и в его глазах снова вспыхнули искорки. — Через абсурд!

И небесная машина заскрипела винтиками снова...

На небе БОРЧ закрыл дело и поставил жирную печать:

— «Миссия выполнена. Объекты соединены вопреки собственной логике и при помощи тактики тотального бытового абсурда!».

Он откинулся в кресле и улыбнулся. Впереди было ещё много работы: свадьба, где голуби будут таскать кольца, первый ребёнок, которого будет доставлять им  не аист, а навязчивый аист-дрон… Но это уже другая история! А пока пусть наслаждаются моллюсками. И друг другом...

Вернувшись в свой идеально упорядоченный мир, Алексей обнаружил, что и мир ему изменил немного...
А точнее было,  что его захватила в плен  мелкая, но наглая небесная диверсия, о которой он и не догадывался совсем...

Да и догадки эти уже были не нужны...
Всё и так случилось, как Небесам было угодно!