Стадо

Как же часто и как же много людей достаточно агрессивно говорит о необходимости общения, да и не только говорит. Порой приходит новичок в какой-то сплочённый коллектив, и во время перерывов в работе, когда коллеги начинают разговаривать, он сидит занятый каким-то своим делом, вроде какого-то чтения, прослушивания чего-то, просмотра какого-то контента в телефоне. И в таких случаях реакцию коллектива не сложно предвидеть. Сначала коллектив выразит каким-либо способом своё недовольство, и если это не произведёт желаемого эффекта, то начнутся различные штрафные санкции за пренебрежительное отношение к коллективу. С другой стороны если новичок начнёт перед этим коллективом выступление без разрешения на это доминирующих особей, то штрафные санкции так же возможны, хотя, порой в таких случаях доминирующие особи сразу осаживают борзого нового коллегу, велят ему не забивать эфир, сидеть тихо, слушать, соглашаться и рот раскрывать только в том случае, если его об этом попросят, и выходить из этого рта должно только то, что соответствует нормам доминирующих особей. Возникает вопрос о том, как новый коллега должен узнать, о том, какие нормы у доминирующих особей, как вообще определить, кто в коллективе доминирует. И эта информация для большинства людей является продуктом весьма продолжительного и болезненного личного опыта, о котором и пойдёт речь.

Многим людям тяжело читать философские статьи, в которых автор не переходит на личности, а предпочитает читать или лучше смотреть что-то художественное, дабы заодно с главным персонажем переживать неприятный опыт, находясь в безопасности, имея возможность в любой момент отрешиться от воспринимаемого опыта. Хотя многие люди настолько впечатлительны, что даже художественные произведения, в которых описывается подобный неприятный опыт им воспринимать не хочется, потому они ищут что-то сладкое, позитивное, а потом переживают в реальности этот неприятный опыт, не имея никакой полезной информации о том, как это всё можно пережить не совсем безболезненно, но по крайней мере, совершив хоть немного меньше ошибок. В то же время если даже человек готовиться к получению своего опыта пребывания в коллективе с помощью пусть и негативных, но художественных произведений, то он, невольно отождествляя себя с главным героем, получает не всегда тот опыт, который ему подходит. К примеру, если человек пассивный читает книгу или смотрит фильм, в котором главный герой прирождённый лидер, социально активная личность, то при применении полученного опыта человек пассивный попадёт в затруднительную ситуацию. Конечно, пассивный человек при ознакомлении с опытом доминирующей особи может воспринимать его отстранённо и понять, как взаимодействовать с доминирующими особями, но далеко не большая часть людей способна на подобное. Потому более оптимальным вариантом для получения опыта социального поведения, являются более сложные для восприятия философские статьи.

Каждый человек — это прежде всего творец своих неприятностей. И самый излюбленный способ творения неприятностей для себя — это уверить самих себя в том, что ваше описание мира, полностью соответствует действительности. Как много людей вопят о том, что в мире всё просто и понятно, потому они знают всё и никогда не ошибаются! Эта уверенность убеждает людей в том, что не стоит наблюдать за этой действительностью, потому что с ней давно всё ясно. Такие люди кидают на что-то беглый взгляд и автоматически выдают достаточно неполное, поверхностное, примитивное описание этого. Из-за того, что этим людям с этим миром всё ясно, им постоянно скучно, ибо всё живое испытывает потребность в постоянном поступлении новой информации, а если таковой не поступает, а поступают только одни и те же убогие описания всего, то начинается скука и депрессия, которые разрушают этих людей медленно изнутри, да и превращают их жизнь в достаточно неприятное существование. Но главная опасность такого подхода к жизни заключается в добровольном ограничении своих знаний об окружающем мире, которая приводит к неадекватному поведению и большей уязвимости.

К примеру, человек уверил себя в том, что по железнодорожным путям возле его дома поезда не ходят. Он доказывает это всем, говорит, что за двадцать лет ни разу не видел на них поезда, указывает на то, что шпалы сгнили, а рельсы заржавели. Исходя из своей убеждённости, он строит на этих рельсах сарай для дров, уверенный в том, что никому эти рельсы не понадобятся уже никогда, если не нужны были двадцать лет. Сосед, при строительстве сарая, говорил ему, что это ошибка, что он слышал, что эту ветку будут снова использовать. Но человеку же трудно признать, что он чего-то не знает, что он ошибся, и потому он продолжил строительство сарая, не желая даже пойти и проверить эту информацию.  Вдруг слова соседа окажутся правдой и придётся признать свою неправоту и отказаться от строительства сарая. И вот, сарай построен, в него сложены дрова, человек отправился на работу, а вернувшись не обнаружил ни сарая, ни дров, а в почтовом ящике бумага о том, что он должен оплатить снос своего сарая, и заплатить штраф за незаконное строительство. И признать свою ошибку ему всё-таки приходится, как и то, что его представления о мире не соответствовали действительности, только заодно ещё потратить время, силы впустую, лишиться дров и материалов и заплатить штраф, да и оплатить снос своего строения.

Попробуем перенести этот принцип на человека, который пришёл работать на новое место в новый коллектив! Допустим, что этот человек считает себя чертовски умным и проницательным, потому, кинув беглый взгляд на своих новых коллег, он говорит себе, что они ничтожества по сравнению с ним, потому не стоит воспринимать их всерьёз и как-то считаться с ними. Он смотрит на них пренебрежительно и только презрительно морщится, когда они пытаются с ним заговорить во время обеденного перерыва. Но в первый же рабочий день он выясняет, что хоть он и имеет большой опыт в той работе, которую устроился делать в эту фирму, но в этой фирме технология несколько отличается, потому то, что он делает у него не принимают, и требуют от него всё переделать. А как следует переделывать, он не знает, и надо подойти к кому-то из новых коллег и спросить, как и что. И вот, он, признав то, что он знает и умеет далеко не всё, он вынужден попросить помощи у новых коллег. Но один из коллег вежливо говорит ему, что ему некогда, что ему надо делать свою работу, другой говорит, что к этой работе он не имеет отношения, потому не знает, как надо её выполнять, и в итоге все коллеги отказываются ему помогать по какой-то уважительной причине. И приходится новичку идти к начальнику, а тот ему говорит, что если человек чего-то не знает и не умеет, то его можно научить и объяснить ему, но если человек просто не хочет ничего знать, потому что уверен в том, что он всё знает и умеет, то эта персона безнадёжна и на неё не стоит тратить время.

Допустим, что следующий новичок в этом коллективе уже более гибкий и наблюдательный. Он не демонстрирует своего высокомерия, он вежлив, всем улыбается, демонстрирует позитивный настрой и дружелюбие. Во время обеденного перерыва он делает достаточно примитивный комплимент формальному руководителю самого низкого звена. Но он не знает, что этот руководитель авторитетом в коллективе не пользуется и из-за его спины коллективом управляет другой человек, самолюбие которого этим комплиментом было уязвлено. С другой стороны номинальному руководителю комплимент тоже не понравился, потому что в силу своей простоты, он прозвучал, как издевательство. Наконец остальные коллеги решили, что этот новенький подхалим, стукач и человек недалёкий, потому не стоит ему помогать, когда он по неопытности совершит ошибки, и стоит начальству сказать, если оно спросит, что этот человек не перспективный и стоит его заменить. И даже если ошибок у него не будет, и он окажется достаточно опытным и изобретательным, чтобы справиться с обязанностями, то нужно сделать что-то, чтобы у него ошибки появились или рассказать начальству, какой он ужасный, использовав свою фантазию, охарактеризовать его, основываясь не на фактах, а на своих предположениях.

Наконец, даже если новый человек, даже долгое время осторожно изучает своих новых сотрудников и даже через продолжительное время, признаёт, что едва ли он много чего знает о них, и если что-то у них спрашивает или делает им комплименты, то осторожно и осознанно. То коллектив может сказать, что какой-то этот новый работник совсем скользкий, осторожный, прямо придраться не к чему, и это подозрительно. К тому же, если он так хорош по сравнению со всеми, то это значит, что он каждого может подсидеть. Какое он право имеет быть хорошим, когда все мы плохие? Давайте-ка мы его тоже сделаем плохим, подложим ему какую-то свинью, спровоцируем его на грубость, на злость, чтобы замазать и показать начальнику, что не такой уж он и хороший по сравнению с нами.

Печально то, что новички и коллектив в подобных ситуациях в большинстве случаев действуют руководствуясь не рациональными соображениями, а эмоциями. Ведёт новичок разговор с коллективом на отвлечённые темы, вроде погоды, к примеру, и тут кто-то из его новых коллег придирается к нему из-за какого-то пустяка и на ровном месте вспыхивает ссора, а потом вражда. И спроси этого придравшегося коллегу, зачем он это сделал, так он даже под пытками не ответит, потому что и сам не знает, что было причиной его раздражения. И только, если он пойдёт к хорошему психоаналитику, то после нескольких сеансов сможет понять, что на уровне подсознания почувствовал в новом коллеге угрозу из-за того, что он лучше работает и лучше ладит с коллегами.

Есть такая закономерность, согласно которой все роли в коллективе, каким бы малым или большим он ни был, распределяются так или иначе. И всегда есть тот, кто находится на смой нижней ступени иерархической лестницы. И этот человек испытывает страдания в этой связи. Он может выйти из коллектива, стать изгоем, но для этого надо много сил, потому что изгой противопоставляет себя коллективу, и столько сил есть далеко не у всех, потому нижние пытаются поменяться местом на этой лестнице с кем-то другим, но если все прочно вцепились в свои места, то единственная надежда остаётся на новичка, который по своей неопытности может допустить пару ошибок и можно будет сделать крайним его вместо себя. Как правило, возиться с новичком, всё ему показывать, натаскивать его, назначают именно крайнего, иногда этого крайнего наказывают за ошибки новичка, за то, что плохо всё показывал и объяснял. И некоторые крайние готовы терпеть наказания только бы новички был хуже них и таким образом они поднимались на одну ступеньку иерархии. Они намеренно делают всё, чтобы новички ошибались, а потом вопят, что показывали они всё, как следует, но эти тупицы ничего не понимают. Тут, правда, есть риск,  того, что новичков могут уволить, если они не справляются. И тогда крайние снова оказываются крайними, а потом им всё надо начинать сначала.

Есть ещё у людей такая особенность — нападать, если нет никакого отпора. Если новый в коллективе человек будет вести себя слишком воинственно, то коллектив увидит в нём угрозу и примется активно его выживать, отторгать, но если человек продемонстрирует то, что его можно обидеть безнаказанно, самоутвердиться за его счёт, то каким бы интеллигентным этот коллектив ни был, рано или поздно они заклюют этого субъекта. Потому новый человек в коллективе должен только реагировать на действия коллег, и делать это очень осторожно и осознанно, собирая о коллегах как можно больше информации, и так, чтобы они об этом не догадывались. Если новичок подвергся атаке примитивного и слабого человека, то в таком случае атакующего можно просто запугать. Если атакующий достаточно силён и не робкого десятка, то следует не проводить акции устрашения, а продемонстрировать свою спокойную уверенную решимость драться до конца. Драться в большинстве случаев современной жизни следует понимать не в буквальном смысле этого слова.

Можно продемонстрировать неготовность терпеть унижения и тут же продемонстрировать и свою неготовность кого-то унижать. Но примитивные и трусливые люди могут счесть нежелание кого-то унижать за слабость или за высокомерие. В сущности, высокомерие — это одна из граней слабости. А если кто-то слаб, то это значит, что можно самоутвердиться за его счёт, повысить свой социальный статус. Потому нужно быть готовым после этого к другим атакам или всё-таки показательно унизить кого-то, чтобы другим неповадно было, потому что большинство понимает всё-таки лишь акции устрашения.

Раньше у меня вызывали возмущение, а теперь усмешку заявления многих людей о том, что какие-то социумы может и устроены так, как я это сейчас попытался описать, но у них в коллективе никогда такого не было, у них свобода, равенство, б-ство. Да, с точки зрения рабочего из бригады ассенизаторов, где люди иногда в буквальном смысле слова друг другу разбивают амбиции в кровь и постоянно орут друг на друга матом, в среде профессоров мир и покой, и никакой агрессии, никакого самоутверждения, но это только поверхностный взгляд примитивного человека из примитивной среды, который видит только аккуратно одетых людей, которые беседуют, попивая кофе с чаем, не повышая голоса, мило улыбаясь. А если вникнуть в этот спокойный разговор, в котором нет ни единого грубого слова, а только сложные термины, то можно заметить, что один профессор своей статьёй разрушает теорию другого, на которую потрачена вся жизнь. И разрушитель теории делает это не для блага человечества, а для того, чтобы занять место с большей зарплатой, или получить какую-то премию, и доводы его не имеют оснований, но благодаря личным связям, он лишает своего коллегу места и хоронит его теорию, и спокойно сообщает ему об этом, а тот, мило улыбаясь, вынужден признать своё поражение, потому что устраивать истерики, проявляя эмоции — это ниже его достоинства.

Отрицание этого описания социальной жизни часто основывается у большинства на том, что личный опыт отрицающих настолько болезненный, что они боятся его осознавать, обдумывать. Для них мысли обо всём этом, как открытая гниющая рана, которую не хочется трогать и хочется верить в то, что если её не тревожить, то она как-то заживёт. В то же время, если это всё не осознавать и действовать в социальной жизни неосознанно, на автопилоте эмоций, то эта рана становится больше и больше, и всё больше гниёт, всё больше распухает и в итоге постоянный стресс ослабляет работу иммунитета, а это приводит к болезням физического тела.

Тем не менее большинство людей, не смотря на все свои громкие заявления о том, что люди являются животными социальными и жить в одиночестве не способны, как только появляется возможность избежать получения нового опыта социальной жизни, с радостью пользуются ей. Как же большая часть человечества хочет работать дома! Люди согласны на меньшую оплату, согласны работать больше по времени, только бы не наслаждаться нахождением в сплочённом коллективе. Есть, конечно, у многих людей страх перед одиночеством, но страх одиночества — это совсем не желание общаться, как и бояться смерти не значит желания жить. Многие люди, когда пытаются совершенствовать своё общение с другими людьми в итоге превращают общение в ряд формальностей, ритуалов, то есть имитацию общения, которую потом начинают упрощать, отсекая лишнее, и в итоге не остаётся ничего. И те, кто живут только потому что бояться умирать тоже стремятся  превратить свою жизнь в имитацию жизни, и если им это удаётся, то они просто умирают.

Один мой сосед говорил мне, что он хочет жить, что он наслаждается жизнью и при этом он постоянно курил и пил практически любые горючие жидкости. Мне было интересно, какую и и в каких количествах информацию он употребляет, и он сказал, что ему нравится смотреть одни и те же старые фильмы, это его успокаивает, а новости смотреть страшно и неприятно, его нервировало то, что появились компьютеры, смартфоны, интернет. Если допустить то, что жизнь — это получение, обработка, систематизация и применение на практике новой информации, то этот сосед прилагал максимум усилий для того, чтобы не жить. Конечно, он мог упростить себе задачу, прервав функционирование своего физического тела, но это ему было делать страшно, потому что подобное действие для него было новым, незнакомым, как и его последствия были для него недостаточно предсказуемы. Я полагал, что он умрёт от чрезмерных возлияний, но он умер до того, как алкоголь, никотин и нездоровая пища разрушили его организм. У него обнаружили раковую опухоль и он умер, так и не пожив на пенсии, не работая. Ему очень не нравилось ходить на работу, потому что даже в сфере его деятельности появлялись новые технологии, материалы, инструменты, и эти новшества его жутко раздражали.

Семья — это тоже социум, в котором пусть и неочевидно, но действуют те же закономерности, и по этой причине, как только у людей появилась возможность жить отдельно, без семьи, большинство из них тут же радостно принялись этой возможностью пользоваться, и по этой причине начался демографический спад. Вдруг оказалось, что миллионы лет люди и их предки жили вместе в стадах не потому, что им было хорошо вместе, а сугубо из меркантильных соображений. Вместе людям было легче охотиться и отбиваться от хищников, потом им легче было вместе обрабатывать землю и выращивать скотину и дети им нужны были, прежде всего, как дешёвая рабочая сила, которую можно эксплуатировать за еду, одежду и жильё, да ещё и внушать ей всё, что захочется. А только люди задумались о правах детей, обязанностях родителей, и государство начало этого требовать от родителей, как желающих стать родителями сразу стало очень значительно меньше, нежели в былые времена...