Часть 2

Похуй! Хватаем его и бежим!!!
Они резко подскочили к тележке и понеслись. Относительно быстро достигли лесополосы, в которой стоял Ахмат. И укрылись под кроной дерева. Ко мне подошли. Проверили в сознании ли я. Ослабили жгуты. Правда, они к этому времени и так слегка ослабли.
В этот момент впервые за всё время с момента моего ранения ко мне пришла мысль: я живой и у меня есть шансы выжить. На руках турникеты давно ослабли. Пальцы шевелились. Это радовало. Быть "самоваром" я не хотел. И если бы я перестал чувствовать руки... Продолжения бы не было.
После наложения жгута прошло больше часа. "Без ноги жить лучше, чем без рук". Эта мысль неожиданно возникла сама по себе и нарисовала картину, как я без ноги, отрезанной по самое "не балуй", еду домой.  Примут или нет? Нужен или нет? Как жить? Куда приделывать протез? Стойкий оловянный солдатик.
"А вдруг?" Эта мысль пришла немного позже. Я попытался аккуратно пошевелить пальцами на ноге. Чудо. Они шевелились. И я чувствовал их. Особенно большие пальцы на обеих ногах. Которые болели очень сильно. Больше чем раны. Удивление. И надежда. Которая появилась первый раз за этот день.
Через короткое время на Урале прилетел Фаза. Меня загрузили в люльку. Фаза сначала не узнал меня. Потом попытался что-то сказать ободряющее. После чего полетел обратно. Его задача была  довезти меня до следующей точки эвакуации. Долетев до асфальтовой дороги Фаза затормозил. Там меня ждал УАЗик "Патриот". Атлант с помощником (к сожалению не помню позывной) аккуратно загрузили меня на заднее сиденье. Я им пытался сказать, чтобы они срочно связались с нашими. Чтобы они нашли мой телефон и уничтожили его. Потому что там на карте стояли метки расположения нашей роты. Я думаю, укры знали не только наше расположение. Многое другое. Не зря потом, когда они в течение последующих 2 дней атаковали наши позиции, то шли с криками "Татар в плен не брать" (о чём мне рассказал Котофей). И если это правда, то значит хохлы прекрасно знали, кто перед ними стоит.
А остальное... До госпиталя меня довезли быстро. Но там началась другая история