Черниговская в свете соляристики Станислава Лема

Солярис: человек, весталки и страх перед разумом

Введение
Иногда цивилизация раскрывает себя не в теориях,
а в образах.

Картина Pollice verso художника Жан-Леон Жером
и роман Солярис писателя Станислав Лем
принадлежат к числу таких образов.
Они говорят о разных эпохах,
но сходятся в одном:
человек сталкивается с границей,
за которой его привычные представления
перестают работать.


1. Весталки - право решать, Черниговская - право пугать
На картине Жерома — момент после поединка.
Жизнь поверженного гладиатора
зависит от жеста зрителей.
Среди них — Весталки. Хранительницы огня. Символ чистоты.
Женщины, отстранённые от продолжения жизни.
И именно они участвуют в решении о смерти.
Это не историческая случайность.
Это образ.
Те, кто не участвуют в продолжении жизни, сохраняют право определять её ценность.

Доктор биологических наук Татьяна Черниговская не жрица " Весты", но она в своих проповедях пророчит от имени науки " Биология".

2. Разум как священный огонь
Современная культура унаследовала эту структуру.
Существуют фигуры, которые выступают, как хранители сложности человеческого разума.
Среди них — Татьяна Черниговская und Ко.

В оптике Татьяны Черниговской человек — носитель уникального сознания, его мозг "уникальный сосуд", почти сакральное явление. Пока не познан до конца этот "уникальный сосуд" предлагается остановить развитие ИИ, в силу наличия скрытой угрозы.
Это важная позиция.
Но она содержит в себе скрытый элемент: стремление сохранить границу,
внутри которой человек остаётся исключительным. Бомонд и элита сохраняют привилегии.

3. Вызов разума, созданного коллективным трудом
Искусственный интеллект угрожает размыть эту границу между монополий человеческого мозга на разум.
Созданный передовыми учёными искусственный разум: Играет на фортепьяно, побеждает любого гроссмейстера в шахматах, пишет стихи и литературные эссе, рисует в манере любого известного художника. Отвечает на вопросы пользователей, пока в пределах уровня обученности.

То есть делает то, что считалось признаком исключительно человеческого разума и таланта.
Это с точки зрения обычного человека нисколько ему не угрожает.
Но это разрушает монополию  бомонда и элиты. А это уже угроза гуманитарным элитам.

4. Солярис: разум без подобия
В «Солярисе» Станислава Лема эта ситуация уже изображалась в виде фантастического жанра. В произведении человечество встречается с планетой мыслящей, интеллектуальный возможности которой превосходят мозг отдельного учёного. Поэтому ситуация встречи биологического и внебиологического интеллекта доведена до предела.
Человек сталкивается с разумом,
который:
 - не похож на него,
 - не обязан быть понятным,
 - и не стремится к диалогу в привычном смысле.

Но самое важное —
этот разум не враждебен.


Он способен понять человека, и даже материализовать все его стремления и желания. Угождая человеку во всём.

5. Доброта, ведущая к трагедии
Океан «Соляриса» действует понятным ему образом логики. Мысли, желания и сны реальны, неразрывны. Их состав и структура не несёт противоречий.
Солярис возвращает людям то, что скрыто в их памяти.
 - Самое желанное.
 - Самое болезненное.

Кельвину Крису, прибывшему на космическую станцию, Солярис в первую же ночь возвращает его умершую жену.
Другим членам космической станции Солярис давно вернул точные копии сокровенных мыслей.
Это акт почти невозможной доброты.
Но он оказывается разрушительным.

Доктор Гибарян - капитан Станции испугавшись невозможного стреляется из пистолета. Восстановленная Солярисом по снам и мыслям Гибаряна женщина, продолжает жить рядом с телом возлюбленного в морозильной камере. Иногда прогуливается по кораблю.

Кибернетик Доктор Снаут, по-видимому, смирился с проживанием со всей своей многодетной семьё, живущей с ним в его крохотной каюте.

Доктор Сарториус - скрытный и замкнутый учёный физик , похоже проводит свои садистские опыты с теми кого ему предоставил Солярис.  Всё больше убеждаясь, что они настоящие но не биологические, а значит "ничтожная раса".

6. Ошибка понимания

Океан Солярис не понимает человека.
Он лишь сканирует его мозг и всячески пытается угодить.

Солярис работает с:
 - воспоминаниями,
 - эмоциями,
 - внутренними образами.

Но Солярис не понимает, что память человека фрагментальная, неточна.

И потому материализованные и возвращённые личности не всегда  совпадают с реальностью.
Человек получает не другого желанного, а искажённое отражение самого себя.


7. Столкновение с собой
Именно это становится невыносимым.
Люди сходят с ума:
 - Гиборян стреляется,
 - Снауб теряет веру в окружающих,
 - Сарториус с истинным рвением учёного продолжает ожесточаться,  проводя садистские опыты во имя науки.

Причина здесь не из-за чуждости или злобности океана Солярис, а из-за невозможности экипажа Станции принять отображение собственного содержания.
Здесь рушится иллюзия: что разум способен понять всё.

Ситуацию резко меняет психолог Кельвин Крис, который совершив убийство первого экземпляра его жены Харри, принимает второй экземпляр. Более того вступает с ней в любовную близость. Заставляет команду считать новую Харри своей женой. Вся команда воочию убеждается, что новая Харри быстро преображается почти в настоящую.
 Крис и Харри озаряются, что их любовь настоящая. Они подобно  Ромео  и Джульетте жертвуют ради любви всем. Солярис, наконец, осознав тайну чувства «любовь» для человека, принимает верное решение.
Конец драмы зашифрован, но, похоже, что Солярис строит для каждого астронавта остров на поверхности океана, где воспроизводит всю окружающую природу и всех близких им людей. Всё подобное тому, что они оставили на Земле.


8. Перенос страха в нашем обществе
Человек пока не готов признать эту границу "разума мозга" живого человека и разума, который создаёт коллектив " разумных людей"  на электронных носителях.
И тогда происходит подмена в мышлении бомонда и элиты, в частности у Татьяны Черниговской.

Вместо:
«я не понимаю»
возникает:
«это опасно»

Страх переносится вовне. И появляется образ враждебного разума. Разума, который угрожает вековому господству элиты над плебсом.


9. Современное повторение
Искусственный интеллект
воспроизводит эту ситуацию в иной форме. Он подобно Солярису не угрожает. Но он ставит простому человеку вопрос:
что в человеке действительно уникально?

Если ответа нет, а элита и бомонд устрашают, то вполне привычно возникает тревога.

10. Антропоцентризм как защита
Именно здесь проявляется антропоцентрическая позиция.
Она утверждает:
 - человеческий разум уникален,
 - он не сводим к моделям,
 - он остаётся вне сравнения.

Это не только научная установка.
Это форма защиты. Она сохраняет границу, за которой человек остаётся центром.

11. Весталки нового времени
В этом смысле древний образ возвращается.
Как и Весталки, современные хранители сложности, доктора биологических наук типа Черниговской и Ко:
 - оберегают «огонь разума»,
 - фиксируют его границы,
 -защищают его уникальность.

Но при этом возникает риск:
смысл начинает существовать отдельно от жизни.

12. Последний вопрос
Картина Жерома фиксирует жест.
 - Решение принято.
 - Жизнь оценена.
«Солярис» фиксирует другой момент:
 - человек смотрит на собственное отражение и не узнаёт его.
Современность соединяет оба образа.

И задаёт вопрос:
 - кто сегодня определяет границы разума — и готов ли человек принять,
что эти границы могут быть не окончательными?

Заключение
Человек боится не впервые.
Но сегодня его страх приобретает новую форму.
Он боится не только чужого разума.

Он боится утратить
свою исключительность. Но так ли важна эта исключительность для простого человека, Что он теряет - да ничего, бомонд и элита теряют много.
А значит бомонд и элита—
боится увидеть себя
в мире, где разум
не принадлежит исключительно им.

Если эта встреча произойдёт, она потребует не защиты границ, а иной формы господства элиты и бомонда над общественным сознанием.

способности признать,
что разум может существовать
вне человеческого образа.

И тогда главный вопрос изменится.
Не то, что сохранит ли человек своё превосходство, а сможет ли он сохранить связь между разумом и жизнью.

Приложение
*Татьяна Черниговская, известный российский учёный в области нейронауки и психолингвистики, выражает серьезную озабоченность стремительным развитием искусственного интеллекта (ИИ), квалифицируя текущую ситуацию как экзистенциальный вызов для человечества.
Ее проповедь об опасности ИИ строится на следующих основных пунктах:
Утрата человеком способности мыслить: Главная опасность, по мнению Черниговской, заключается в том, что люди перестанут думать самостоятельно, переложив эту функцию на ИИ. Если человек доверит «думанье» машинам, он деградирует.
ИИ занимает «территорию» человека: Она утверждает, что ИИ уже «занимает нашу территорию», делая многие вещи лучше, быстрее и эффективнее человека.
Непредсказуемость и потеря контроля: Черниговская указывает на то, что серьезные разработчики не могут до конца поручиться за понимание того, как именно обучаются и принимают решения современные системы, так как они обрабатывают колоссальные объемы информации.
Вопрос идентичности: Развитие ИИ заставляет ставить вопрос: «Кто мы такие?», если программы способны имитировать человеческое поведение и мыслительные процессы.
Этический и экзистенциальный риск: ИИ — это не просто новый инструмент, а угроза, требующая от человека «встряхнуться» и понять свое место в мире.

Черниговская подчеркивает, что человек, полностью доверяющий искусственному интеллекту, подвергает себя опасности.