Без сна. 5. Остальное, что я помню

До восьми лет я знал, что мама тут, она есть, но "не видел ее", не имел представления, какая она. Да, мне это и не надо было. Только иногда из разговоров или из внезапно возникших в памяти непрочных, зыбких воспоминаний я останавливал на ней свое внимание.

Когда она спросила отца, мол, может, мне обрезать волосы и сделать химическую завивку, он сказал: "Ты мне такой нравишься".Он всегда так говорил, когда она хотела изменить что-нибудь в своей внешности. Отец любил маму.

Я не знал, какие волосы у мамы, и что такое химическая завивка или перманент, но меня разговор заинтересовал, и даже заставил думать в этом направлении: я был не против, если мама будет красивой.

Я родился 5 декабря 1958 года на Украине в городе З. Через день-два туда приехал отец. Мама и папа жили в Бендерах. Там они работали на шелковом комбинате. Туда же уже через неделю, она была нужна им для того, чтоб расписаться, отвезли меня.

Я жил в Бендерах до семи лет.

Зимой, скорее всего в конце февраля 1965 года, баба Ольга увозила меня из Бендер назад на Украину. Из всего, что было во время поездки, я запомнил Одесский вокзал: в зале ожидания передвижные подмости, в окне вагона паровозная колонка, откуда свисает огромная сосулька  (сосуля), женщина на перроне в пальто с воротником из полной шкурки чернобурки с лапками, хвостом и мордочкой, и тогда казавшимися мне предметом высшего шика. Тогда я захотел, чтоб и у мамы был такой воротник.

Или вот еще история. Мама шла в магазин и, конечно, взяла меня с собой. По дороге она свернула к дому, который был в стороне, или же это был наш дом, сказав мне: "Пошли посмотрим". Она сказала это так, таким голосом, с такой интригой в голосе, что я подумал, что она молодая и мне, как подружка. Мы стояли возле входа в подвал в торце дома, который до второй ступеньки был залит канализационными стоками. Мама сказала: "Ничего не сделали". Тогда часто забивалась канализация. Картина, которую я увидел, была обычным явлением.

Остальное, что я помню из Бендер, это картины жизни и диалоги. Я не могу сказать, что за чем происходило. Если подходить к вопросу с философской точки зрения, то для меня не существовало времени, не было часов. Но было дискретное (квантовое) пространство. Сразу же оговорюсь, здесь квантовое пространство не термин, а синоним, слово употребленное для создания образа. Может быть, оно употреблено неудачно, но как получилось. И эти кванты, не совсем, как в физике, здесь они, как то, что не происходит одно из другого, как отсутствие причины и, соответственно, следствия, как вспышки на небе,которые мы своим убогим умом никогда не сможем объяснить, они и сейчас в моей голове, как вспышки, как бы плавали и, я думаю, что, пока я живу, будут плавать, в вечности.