Сон обо всем

Тут даже связно
и не перескажешь!

Как  там у Толстого?
«И все это я!
И  все это во мне...»...

...Некий иностранец
стоит рядом со мной в метро.
Рост его —
сто девяносто два сантиметра.

Цифру я угадал,
а он потом подтвердил.
Мне приятно,
что я такой догадливый
(хотя чему это
я так радовался?
Нельзя же все время
и во всем ошибаться!).

Мы говорим на русском.
Я, вообще, сейчас говорю
только на своем и во сне,
и наяву!

Есенин был прав,
что не хотел учить английский:
язык у человека один,
и только родной!
Либо родной, либо никакой!
Иностранные —
для Набоковых и попугаев!

...Иностранец мне  приятен.
Нет отчуждения от него.
Даже странно:  последнее время
я чувствую сильное отчуждение,
неприятие «других».

А тут, словно бы, вернулся назад,
к себе хорошему прежнему!

...Снова вспоминаю про  метро.
Двери открываются
на станции Неизвестной.

Подбегает ко мне
маленький ребенок
и лепечет:
«Пожар, пожар!» —
и, как бы, зовет меня.

Раз ребенок маленький,
то пожар где-то недалеко.
Не мог же он
издалека прибежать!

...Выбегаю тушить пожар.
Бегу один.

Иностранец остается в вагоне,
а ребенок там, где был,
у дверей.

Бегу под землей
по длинному переходу
(сколько шагов
прошагал я в то переходе
за всю мою жизнь?!).

Мчусь,
обгоняя пассажиров,
легко и красиво,
и чувствую, что девушки
смотрят на меня, как когда-то,
и им нравится моя легкость.

...Но где же пожар?
Ни огня, ни дыма,
только спокойно идущие
по переходу люди.

Они знать не хотят
ни про какие пожары!
Это  «не их проблемы»!

...Я возвращаюсь куда-то,
неизвестно куда,
все той же
длинной дорогой под землей,
так и не найдя места,
где горело.

Мой поезд давно ушел.

...Теперь я жду открытия дверей
уже не в метро,
а возле магазина.

Потом  стою в зале тканей
и  критикую женщин за то,
что они любят вещи
больше людей.

Какой-то конферансье
начинает меня
немного воспитывать:
«Надо быть
снисходительнее
к Прекрасным Дамам!»
Господи, конферансье-то
откуда  тут взялся!

В чем же я упрекал женщин?
В том ли, что ткани
текут перед глазами
золотой рекой?!

В том, что мне нравятся,
кажутся красивыми их тела,
но принять-полюбить   
их душу, их мысли
я так и не смог?!

...Все хватит спать.
Пора вставать.
Ничего радостного
пересказать сегодня не могу!
Из радости только и было,
что бег в метро, красивый и легкий,
когда я спешил, как на пожар,
чтобы спасти от огня дом мальчика,
жителя  подземных коридоров метро ...

P.S.
«Это был сон обо всем!
«Это все» заняло бы в жизни
несколько часов,
а во сне пролетело,
быть может,
за пару минут или секунд!

Откуда взялось?

-Мозг собирает кусочки прошлого
и творит из них будущее:
я, ведь, видел недавно,
как "открывали" большой магазин!

-Мозг пускается во все тяжкие
и принимается сочинять сам:

«ребенка» и «пожар» в метро
я никогда не видел до этого сна:
мозг придумал их "по ходу дела"!

-Ткани и женщины?

Недавно я, действительно,
думал о женщинах,
но  только, ни в коем случае,
не критиковал их:
что я, с ума сошел —
«критиковать начальство»!!!

Это все мозг,
революционер и бунтовщик,
воспользовался
ночным ослаблением
дневной
внутренней цензуры
и вылез в мой рассказ
со своей дурацкой,
непрошенной критикой!...........

Да!
Связно уже не перескажешь!
Пора заканчивать с этими снами!