Сказ о том, как кот Миха яичницу жарил да мир нена

Перешёл Миха через мост времён и казался не понятно где. И туман не туман и тьма не тьма и свет не свет. Целом ни словом сказать ни в сказке описать. Вроде бы что-то есть и нет одновременно

Сел Миха на краю ничего, усы распушил, пригорюнился. Очень уж сильно в животике урчало. Есть хотелось, аж мочи нет. Огляделся ещё раз. Поблескивает что-то. Побежал на встречу. Глядь, посреди ничего висит яйцо.
Да не простое, а золотое. Ровное, гладкое, величиной с добрую печь. И внутри него словно огонь горит, сквозь скорлупу светиться.
— Ух ты, — обрадовался Миха, — а яичко-то знатное попалось. Мне тут и на завтрак, и на обед, и на ужин хватит.

Почесал лапой за ухом, не успел подумать, а в лапах сковорода очутилась. Чугунная, с витой ручкой да орнаментом чудным. Миха аж в пляс пустился.
— Ну, — думает, — закачу пир на весь мир.
Яйцо цап — и на сковородку. Разбил о край. И тут такое началось…

Из скорлупы вырвался свет, да такой яркий, что зажмурился котик, и лапками глазки прикрыл. Разлился свет — и появилось небо. Упала тень от Михи в другую сторону — и поднялась из неё земля.
— Ой, — приоткрыл один глаз Миха. — А где же яичница?
А за место яичницы, выкатился из яйца желток и прыг на небушко и давай сиять. А следом за ним и белок потёк, разлился Млечным Путём, звёздочками разноцветными мерцает.
Протянул к ним лапки Миха, а мироздание ему лопаточкой по лапкам – хоп, не трогай мол, не для еды это. Для мира.

— Как это — не для еды? — возмутился Миха. — Котик значится голодный сидит, а ему даже яичницы не полагается! Да если бы не я, и ничего бы тут не было!
— А ты переверни сковородку, — шепнуло мироздание. — Может, с другой стороны, что найдётся.

Запыхтел Миха, ухватил сковороду за ручку, перевернул и в тот же миг из неё вывалились:
– леса дремучие,
– реки быстрые,
– звери мохнатые,
– птицы певчие,
– рыбы чешуйчатые,
– люди крохотные, смешные.
Опустил сковороду Миха, оглянулся, лишь лапы в стороны развёл. Красота вокруг – немыслимая. Небо звёздами утыкано, Солнце катится, ветры гуляют, русалки в реках хохочут, а на пригорке уже первый дуб растёт — тот самый, Лукоморный.

— А я что, голодным так и останусь? — быстро стёр предательскую слезу Миха.
А мироздание ему в ответ:
— Ты, котенька, мир сотворил. Разве этого мало? Спи на печи, лови мышей, рассказывай сказки — то и будет тебе плата. Каждый будет рад тебе в доме своём.
Подумал-подумал Миха, махнул хвостом, забрался на дуб и говорит:
— Ладно. Но чтоб в каждом доме для меня плошку со сметаной ставили. А не то — найду другое яйцо, да и переверну всё заново. Поняли?

Кто знает, может поэтому, по ночам, когда все спят, потомки Михи проверяют все кастрюльки со сковородками, да в тарелки людские носом тыкаются, ищут яйцо, что по-другому мир устроит, в котором ни один котик голодным не останется…