Отзвуки абвгдейки

Детской образовательной телепередаче «АБВГДейка»,
её талантливому творческому коллективу
в День рождения одного из соавторов сценария,
члена Союза писателей Москвы
Феликса Ветрова — с благодарностью


Есть люди, которые читают текст. Есть люди, которые читают судьбу, проступающую сквозь ткань текста. И есть совсем редкие — те, кто слышат в тексте свет.

Они узнаются не по громкости суждений, не по поспешности похвал и не по обилию красивых фраз. Они узнаются по тишине, с которой подходят к чужой строке, словно к огню, от которого не прикуривают, а у которого греют душу.

Такие читатели не входят в написанное как в чужое владение. Они входят в него как в сад на рассвете. Не ломая ветвей. Не срывая дыхания с листьев. Не тревожа тайных смыслов света между землёй и небом. Они знают, что подлинное слово не любит шума. Слово раскрывается не перед любопытством, а перед внутренней культурой внимания.

Вероятно, именно поэтому редкий читающий человек сам становится частью прочитанного. Не комментатором. Не судьёй. Не прохожим. А тихим соучастником того незримого события, ради которого слово вообще приходит в мир.

Ведь всякая настоящая проза в благоговейной тишине сокровенной тайны ждёт не читателя даже, а собеседника. Не того, кто просто оценит, а того, кто услышит. Не того, кто измерит, а того, кто узнает. Узнает внутренний труд души, её горение без копоти, её верность тому, что не покупается суетой дня.

Такой человек всегда несёт в себе особую школу. Не только литературную. Жизненную. Школу долгого пути. Школу внимательного взгляда. Школу испытанной речи, которая уже знает цену и молчанию, и переживанию, и благодарности, и той редкой радости, когда среди множества иных звуков вдруг слышится настоящий голос художественного творчества.

Это особое достоинство зрелых людей духа. Они умеют радоваться чужому свету без зависти. Умеют поддержать без снисхождения. Умеют сказать с высоты жизненного и профессионального опыта, литературного полёта так, что высота не давит своим полётом, а окрыляет. И тогда сама благодарность становится не жестом вежливости, а формой благородства.

В мире вообще очень многое держится именно на таких людях. Не на крикливых. Не на ловких. Не на тех, кто спешит объявить себя мерой вещей. На тех, кто хранит в себе внутреннюю вертикаль. Духовный стержень. Нравственный закон. Этику светского гуманизма. И потому способен различить её в другом.

Они похожи на лампады, поставленные не напоказ, а по необходимости света. Их присутствие не всегда бросается в глаза, но без них темнеют целые пространства человеческой жизни. Без них слово сиротеет. Мысль грубеет. Память утрачивает благородный рисунок, а сама душа культуры начинает говорить о себе языком, где всё имеет цену и почти ничто не имеет веса.

Но пока есть человек, умеющий читать сердцем, мир не до конца огрубел. Пока есть человек, который в чужом тексте ищет не повод для превосходства, а живую искру бытия, слово ещё не изгнано из своего высокого дома. Пока есть человек, способный благодарить за духовный опыт, как за хлеб, как за воду, как за небо и солнце, человечество не утратило способности вглядываться в высоту. Оно всё ещё замечает звёзды в предрассветном небе.

Быть может, в этом и состоит одна из самых редких форм внутренней молодости. Не в возрасте. Не в темпераменте. Не в бодрой внешней подвижности. Но в способности души не уставать от прекрасного. Не ожесточаться от прожитого. Не закрываться от света только потому, что мир часто бывает груб, шумен и неблагодарен.

Есть сердца, которые стареют раньше тела. И есть сердца, в которых время, словно устыдившись собственной власти, начинает светлеть и становиться мудрее. Такие сердца не просто живут. Они хранят возможность живого отклика. А отклик — это ведь тоже творчество. Иногда даже высшее, потому что оно требует не только дара слова, но и дара чистоты души.

Вот почему благодарный читатель — это не тень автора, а его таинственный собрат. Он завершает путь, который автор лишь начинает. Он делает услышанным то, что было однажды написано в одиночестве. Он подтверждает истину о том, что внутренний труд не ушёл в пустоту. Он говорит самой своей внимательной душой: нет, слово не было напрасным.

И потому всякая встреча с таким человеком переживается не как случайность, а как тихое оправдание труда. Как знак того, что между далёкими берегами всё ещё существуют невидимые мосты. Как напоминание о том, что свет узнаёт свет даже сквозь расстояния, годы и молчание.

Есть люди, которые читают глазами. Есть люди, которые читают умом. И есть редкие, драгоценные — читающие сердцем.

И пока они есть, у слова остаётся будущее, у души — достоинство, а у благодарности — крылья благородной тишины.