Глава 9

  В последний вечер августа Сергей Анатольевич вернулся домой, повесив пальто и войдя в комнату, он от чего-то неожиданно замер. Его взгляд был направлен в окно, откуда ему была видна печальная убывающая луна.
   - Завтра новолуние...
 Он был прав, фаза убывания подходит к концу, и завтра госпожа-луна на одну ночь покинет землю, оставив её во мраке, странная тревога всё больше охватывала Сергея. Допивши вечерний чай и поставив будильник, он отошёл ко сну. Сон совершенно не шёл этой ночью, ворочаясь, он мучился то жарой, то холодом. Наконец-то желанная дремота обняла его тело, но покой сей был не долог.
     Серёжа... - послышался ему шёпот, словно во сне. - Сергей... - позвал приятный голос чуть громче. Его глаз коснулся мягкий свет, он открыл их и сию же секунду проснулся. Перед ним снова, как в ночь перед балом на кладбище, стояла Инга Николаевна, держа в руке подсвечник из трёх свечей бронзового цвета.
    - Инга Николаевна, ну когда вы прекратите так приходить ко мне по ночам, вы должны быть сейчас в больнице и отдыхать. - Но на эти его слова она только грустно ему улыбнулась. И только сейчас Сергей понял, что в ней что-то изменилось. Её лицо не выглядело измождённым или больным, не было больших синяков под глазами, опухших от слёз щёк, кожа была кремовой и здоровый, не было больше больничной пижамы, а было белое летнее платье, сшитое словно из одуванчиков.
  - Что вы...- пролепетал было Сергей.
  - Пришло нам время прощаться с вами, Сергей Анатольевич. Я ухожу навсегда, туда, где мой истинный дом, где мои папа и мама, где мой старый мир.
   Из глаз Сергея потекли слёзы, он наконец-то понял, что произошло, его пациента, его самого близкого друга Инги больше нет, она отошла в мир иной, но перед своим отбытием полным отбытием зашла к нему проститься. Для него это была поистине большая честь, всё естество его трепещет, душа ликует и волнуется.
   - И снова вы плачете, вы не менее больны, чем я. Слушайте же моё последнее наставление, никогда не думайте, что настоящая любовь может умереть, любовь, что живёт в сердце человека, бессмертна, как и он сам. Любовь не терпит эгоизма и разврата, формальностей и притворства, завести и ревности, остерегайтесь этих пороков.
   - Да будет так, как вы сказали. Инга... мне будет очень одиноко без тебя... я всегда был один. - Она изящно подошла к нему, свет свечей мягко освещал добрые черты её лица.
  - Я всегда буду с тобой, Серёжа, я чувствую, что в твоём сердце любовь и благородство. - Она потянулась к тумбочке рядом с кроватью и взяла оттуда подаренный ею же крест и помахала перед его глазами.
     - Больше я никогда не приду к тебе на психотерапию, но однажды ты придёшь ко мне, я не знаю, когда Господь призовёт тебя, но когда-нибудь мы снова встретимся.
      Крест она сложила в его правую руку и отошла назад, и тут за её спиной появился юноша с длинными чёрными как ночь волосами, тёмными глазами, в которых иногда поблёскивало пламя свечей, и своевольной улыбкой.
      - Это был наш последний урок нравственности.
     Так сказала Инга Николаевна, после чего она взяла в левую руку подсвечник и они двое растворились в воздухе, погрузив комнату в темноту, единственным источником слабого света в которой сейчас была только луна.