5. Павел Суровой Терминатор подержанного вида

«Сектор "Т"»
Григорий в это утро возился с мотором «Нивы» во дворе. Тишину нарушил неуместный здесь звук — шелест шин тяжелого бронированного внедорожника. Из машины вышел Соколов. Но сегодня на нем не было дорогого костюма. Простая куртка-штормовка, жесткий взгляд и папка с тиснением, которую не показывают гражданским.
— Григорий Волков, — Соколов не стал тратить время на светские беседы. — Степанов в СИЗО, его активы арестованы. Но мы здесь не ради него. На Урале, в закрытом секторе, начался передел, который грозит обрушить систему снабжения целого региона. Местные силовые структуры куплены, а те, кто не куплен — лежат в сырой земле.
Григорий вытер руки от мазута. — И при чем тут я? У вас ОМОН, СОБР, армия, в конце концов.
— Нам не нужна армия. Нам нужен «волк», который знает лес изнутри. Человек, которого нет в официальных списках ведомств. Операция «Тишина». Ты едешь туда как «технический специалист», но твоя задача — зачистить верхушку криминального спрута, который врос в администрацию.
Соколов подошел вплотную: — Никакой заграницы, Волков. Это наша земля. И там сейчас ад. Если не мы, то через полгода там будет новая «Кущевка», только в масштабах промышленного узла. Это спецзадание. Прямое подчинение Москве.
Григорий посмотрел на дом, где Марина накрывала на стол. Сердце сжалось. — Надолго?
— Пока не закончишь. Но ты получишь полномочия, о которых раньше мог только мечтать. Любая поддержка, любой ресурс. Ты будешь законом там, где его давно нет.
Вечер. Прощание
Григорий сидел на веранде. Марина молчала, она всё поняла по его глазам, еще когда Соколов уехал. — Ты ведь не можешь иначе, да? — тихо спросила она. — Не могу, Марин. Если я не поеду, этот «гнойник» дорастет и до нас. Я должен это сделать. Чтобы такие городки, как наш, могли дышать.
Он не брал с собой парадную одежду. Только старый вещмешок, проверенный нож и несколько фотографий.
ЭПИЛОГ
Ранним утром черный внедорожник стоял у окраины города. Григорий в последний раз оглянулся на школу, которую помогал красить, на огород, который так и остался недокопанным.
— Готов? — спросил Соколов, открывая дверь. — Готов, — коротко бросил Григорий, запрыгивая в салон.
Машина рванула с места, унося его на восток, в суровые края промзон и таежных лесов, где криминал считал себя хозяином жизни. Волков знал: впереди месяцы, а может и годы «грязной» работы. Без орденов и славы. В официальных сводках его имя не появится.
А в городке наступила осень. Марина всё так же ходила в школу, и только Седой, проезжая мимо дома Волкова, уважительно замедлял ход своего «Мерседеса». Он знал, что где-то там, в суровых уральских предгорьях, старый «волк» Григорий сейчас держит на прицеле тех, перед кем дрожали губернаторы.
В гараже под слоем пыли спала «Нива». Она ждала своего хозяина. А хозяин делал то, что умел лучше всего — защищал свою страну там, где было всего больнее.