Библия. Царствъ 2-я. Глава 16. Во дни первые

БИБЛИЯ. ВЕЧНЫЙЪ ЗАВЕТЪ.

АРИ НА РАДИО НОВА.

ЦАРСТВЪ 2-я.

ГЛАВА 16. Во дни первые.

        Въ предыдущейъ пятнадцатойъ главе шла речь о томъ, что все, кто принялъ решение идти съ царёмъ – все перешли некую границу двойного веяния: перешли то состояние пространства, въ какомъ колебались частицы света и тьмы вотъ этимъ двоякимъ веяниемъ, создавая смятение въ душахъ и двойственное понимание мира, когда суть самого человека раздваивалась въ понимании добра и зла, света и тьмы, и человекъ, поройъ, не понималъ за кого онъ, почему онъ такойъ, зачемъ онъ совершаетъ те или иные поступки или говоритъ плохие слова. Совершишася! Они все перешли эту границу, за какойъ всё будетъ по-другому. Не сразу, конечно, а постепенно. Но за этойъ, перешедшейъ людьми, границейъ, какъ некоейъ решающейъ чертойъ въ пространстве, частицы Света начнутъ и уже начали оказывать своё особое преимущественное влияние на частицы тьмы, всё сильнее и сильнее вытесняя ихъ, и, въ конечномъ счёте, уничтожая ихъ. Ещё разъ повторюсь – не сразу. И людямъ ещё многое придётся сделать, дабы всейъ своейъ жизнью помогать Свету уничтожать тьму.

        И вотъ, после того, какъ все люди перешли эту черту, сами о томъ не ведая и не понимая даже, какие физические процессы происходятъ въ пространстве, шестнадцатая глава Книги продолжаетъ повествование объ этойъ ведущейся борьбе людейъ съ тьмойъ. И во дни первые после перешедшейъ черты, конечно, было и есть людямъ непросто, о чёмъ и рассказываетъ эта глава. Читаемъ.
 
        Синодальныйъ переводъ:
16:1 Когда Давид немного сошел с вершины горы, вот встречается ему Сива, слуга Мемфивосфея, с парою навьюченных ослов, и на них двести хлебов, сто связок изюму, сто связок смокв и мех с вином.

        Церковнославянскийъ текстъ:
16:1 И давидъ прейде мало что от Роса, и се, Сива отрокъ мемфивосфеовъ въ сретенiе ему: и супругъ ослятъ оседланыхъ, и на нихъ двести хлебовъ, и сто гроздiй, и сто финиковъ, и мехъ вина.

        И человекъ утверждающего вида перейдётъ мало что отъ Роса, и вотъ, живущийъ въ отдалённомъ египетскомъ оазисе отрокъ веющего Бога птицъ навстречу ему: и навьюченные ослята оседланные, и на нихъ двести хлебовъ, и сто гроздейъ, и сто финиковъ и мехъ вина.

        События открывающейся шестнадцатойъ главы переносятъ насъ въ Египетъ. Это показываютъ слова «Сива» и «мемфивосхвеовъ» (написанное съ буквойъ «фита»), какие мы разбирали въ предыдущихъ главахъ Книги.

        То есть, малого того, что человекъ утверждающего вида дошёлъ до России,  началъ свою борьбу съ тьмойъ съ неё, запустивъ Специальную Военную Операцию – далее онъ оказывается въ Египте, какойъ является очень важнымъ географически расположеннымъ местомъ подъ прямыми солнечными лучами, где тоже нужна особая борьба съ тьмойъ, о чёмъ вы, дорогие читатели, уже прочли въ предыдущихъ главахъ Книги. Читаемъ.

        Синодальныйъ переводъ:
16:2 И сказал царь Сиве: для чего это у тебя? И отвечал Сива: ослы для дома царского, для езды, а хлеб и плоды для пищи отрокам, а вино для питья ослабевшим в пустыне.

        Церковнославянскийъ текстъ:
16:2 И рече царь къ Сиве: что сiя тебе? И рече Сива: ослята на яжденiе дому цареву, а хлебы и финики на снеденiе отрокомъ, и вино пити ослабевшымъ въ пустыни.

        И рече царь къ живущему въ отдалённомъ египетскомъ оазисе: что это у тебя? И ответилъ представитель народа Сива: ослята для владения (для езды) дому царскому, а хлебы и финики для еды отрокамъ, и вино пить ослабевшимъ въ пустыне.

        То есть, описываются приготовленные для царского дома дары. Въ этомъ отдалённомъ египетскомъ оазисе съ радостью и дарами встретили царя.

        Синодальныйъ переводъ:
16:3 И сказал царь: где сын господина твоего? И отвечал Сива царю: вот, он остался в Иерусалиме и говорит: теперь-то дом Израилев возвратит мне царство отца моего.

        Церковнославянскийъ текстъ:
16:3 И рече царь: и где сынъ господина твоего? И рече Сива ко царю: се, сидитъ во Иерусалиме, яко рече: днесь возвратятъ ми весь домъ Израилевъ царство отца моего.

        И рече царь: и где сынъ господина твоего? И отвечаетъ Сива къ царю: вотъ, сидитъ въ Иерусалиме, якобы, говоря: теперь возвратятъ мне весь домъ Израилевъ царство отца моего.

        То есть, живущие въ отдалённомъ египетскомъ оазисе представители малочисленного народа, въ далёкомъ прошломъ веровавшие, какъ и весь Египетъ, въ древнеегипетского Бога птицъ, решили, что, поскольку Прославляющийъ слово съ ломомъ началъ своё вхождение въ Иерусалимъ (о чёмъ говорилось въ предыдущейъ главе), то къ нимъ возвратятся некогда принадлежавшие имъ земли всего дома Израиля – земли прежнего царства.

        Синодальныйъ переводъ:
16:4 И сказал царь Сиве: вот тебе все, что у Мемфивосфея. И отвечал Сива, поклонившись: да обрету милость в глазах господина моего царя!

        Церковнославянскийъ текстъ:
16:4 И рече царь къ Сиве: се, тебе вся елика суть мемфивосфеова. И рече Сива поклонився: да обрящу благодать предъ очима твоима, господи мой царю.

        И рече царь къ Сиве: вотъ, тебе всё, что суть твоего веющего верования въ Бога птицъ (именно это показываетъ слово «мемфивосхвеова», написанного съ буквойъ «фита»). И рече Сива, поклонившись: да обрету благодать передъ очима твоима, господи мойъ царь.

        Сива тоже называетъ теперь царя – господи мойъ царь, понимая, что царь – тотъ же Господь, только на земле. А суть того, во что онъ, Сива, веровалъ много вековъ назадъ – одна, и царь даётъ суть этого верования, всего лишь возвращая людямъ знания объ этомъ своимъ словомъ. И вооружившись этимъ знаниемъ египтяне начнутъ свою особую борьбу съ тьмойъ.
 
        Синодальныйъ переводъ:
16:5 Когда дошел царь Давид до Бахурима, вот вышел оттуда человек из рода дома Саулова, по имени Семей, сын Геры; он шел и злословил,
16:6 и бросал камнями на Давида и на всех рабов царя Давида; все же люди и все храбрые были по правую и по левую сторону [царя].

        Церковнославянскийъ текстъ:
16:5 И прiиде давидъ царь до вафирима, и се, оттуду мужъ исхождаше от рода дому Сауля, имя же ему Семей сынъ Гирань: изыде же исходя и проклиная
16:6 и каменiемъ метая на давида и на вся отроки царя давида: и вси людiе и вси сильнiи одесную и ошуюю царя бяху.

        И после того, какъ царь облагодетельствовалъ народы самыхъ отдалённыхъ оазисовъ Египта, пришёлъ утверждающего вида царь до …

        А теперь услышьте это слово «вафирима» въ звукахъ написаннойъ въ нёмъ буквы «фита»: «ваохвирима». Языкъ заплетается въ первойъ части этого слова, самъ собойъ выговаривая для многихъ незнакомое слово «волхвы», за какимъ следуетъ слово «рима». То есть, утверждающего вида царь пришёлъ до волхвовъ приниженного и морально павшего ницъ рима, написанного съ маленькойъ буквы. А волхвы въ древние времена на Руси осуществляли богослужения. То есть, утверждающего вида царь пришёлъ къ волхвамъ павшего ницъ рима, осуществлявшимъ богослужения. И вотъ, оттуда вышелъ мужъ отъ рода дома Словомъ заблудившего человека, имя же ему Семейъ сынъ Гиранъ. Вслушайтесь въ это имя: Семейъ – это слово «семьи» во множественномъ числе: «семейъ сынъ». То есть, это – сынъ множественныхъ Семейъ, написанныхъ съ большойъ буквы, а, следовательно, занимавшихъ большое, высокое положение въ обществе павшего ницъ рима. Это – какъ потомки могущественныхъ и высокопоставленныхъ патрицианскихъ родовъ некогда великого Древнего Рима, но теперь павшего ницъ. И подъ это описание подпадаютъ даже папы Римские. И, более того, именно о папе Римскомъ идётъ речь, поскольку это связано съ богослужениями, на что указываетъ слово «волхвы».

        А далее написано слово «Гиранъ», въ какомъ явно видно слово «ранъ», а первые две буквы «Ги» показываютъ «Глаголы Иже», и получается, что слово «ваохвирима» во всейъ фразе, связаннойъ съ именемъ вышедшего представителя рода Словомъ заблудившего человека, показываетъ, что это – волхвъ падшего ницъ рима Семейъ сынъ Глаголовъ Иже ранъ. То есть, глаголы (слова) этого поколения высокопоставленныхъ Семейъ – и этого папы римского, осуществлявшего богослужения – что раны: они (эти Семьи и ихъ представители) сами приносятъ людямъ раны своимъ словомъ. Вотъ и здесь, этотъ мужъ вышелъ, проклиная словами и кидая камни въ утверждающего вида царя, и на всехъ отроковъ царя. И при этомъ все люди, и все сильные были по правую и по левую руку царя.

        Синодальныйъ переводъ:
16:7 Так говорил Семей, злословя его: уходи, уходи, убийца и беззаконник!
16:8 Господь обратил на тебя всю кровь дома Саулова, вместо которого ты воцарился, и предал Господь царство в руки Авессалома, сына твоего; и вот, ты в беде, ибо ты – кровопийца.

        Церковнославянскийъ текстъ:
16:7 И тако рече Семей проклиная его: изыди, изыди, мужу кровей и мужу беззаконный:
16:8 возврати на тя Господь вся крови дому Сауля, понеже воцарился еси вместо его: и даде Господь царство въ руцы Авессалома сына твоего: и се, ты въ злобе твоей, яко мужъ кровей ты.

        И такъ рече представитель этихъ Семейъ, проклиная его: изыди, изыди мужъ крови и мужъ беззаконныйъ. То есть, павшийъ ницъ волхвъ – папа римскийъ, какъ представитель всехъ этихъ высокопоставленныхъ Семейъ рима, называетъ царя беззаконнымъ, словно царь – незаконныйъ. И далее говоритъ: и возвратитъ на тебя Господь всю кровь дома Словомъ заблудившего человека, поскольку воцарился вместо него: и далъ Господь царство въ руки Прославляющего слово съ ломомъ сына твоего: и вотъ, ты въ злобе своейъ, что мужъ крови ты.

        То есть, папа римскийъ ничего не понимаетъ, что происходитъ въ мире, а твердитъ, какъ попугайъ, только то, что много крови на рукахъ царя. А чья это кровь и почему гибнутъ эти люди – папа римскийъ не утруждаетъ себя глубоко задумываться надъ этимъ: для папы проще видеть то, что лежитъ на поверхности, чемъ зреть въ корень происходящего и искать глубоко спрятанные причины войнъ. Проще пацифистски выдвигать лозунги за миръ и противъ любойъ войны, что и делаетъ сейчасъ нынешнийъ папа римскийъ. 
        Читаемъ, что же далее.

        Синодальныйъ переводъ:
16:9 И сказал Авесса, сын Саруин, царю: зачем злословит этот мертвый пес господина моего царя? пойду я и сниму с него голову.
16:10 И сказал царь: что мне и вам, сыны Саруины? [оставьте его,] пусть он злословит, ибо Господь повелел ему злословить Давида. Кто же может сказать: зачем ты так делаешь?

        Церковнославянскийъ текстъ:
16:9 И рече Авесса сынъ саруинъ ко царю: почто проклинаетъ песъ умершiй сей господина моего царя? ныне пойду, и отиму главу его.
16:10 И рече царь ко Авессе: что мне и вамъ, сынове саруины? оставите его, и тако да проклинаетъ, яко Господь рече ему проклинати давида: и кто речетъ: почто сотворилъ еси тако?

        И сказалъ Прославляющийъ весъ слова сынъ совместныхъ руинъ къ царю: почему проклинаетъ этотъ песъ умершийъ господина моего царя? ныне пойду и сниму ему голову.
        И рече царь къ Прославляющему весъ слова: что мне и вамъ, сыновья совместныхъ руинъ? оставьте его и пусть такъ проклинаетъ, такъ какъ Господь сказалъ ему проклинать давида: и кто скажетъ: почему сотворилъ теперь такое?
 
        То есть, тотъ, кто понимаетъ и прославляетъ весъ слова, поскольку является сыномъ совместныхъ руинъ (то есть, выросъ на этойъ войне съ её руинами во всёмъ и поэтому более понимаетъ происходящее) называетъ этого папу римского павшего ницъ рима «умершимъ псомъ». Онъ применяетъ именно это сравнение, ибо изъ-за умершего пса началась вся эта вселенская война, какую не понимаетъ папа римскийъ, поскольку не углубляется въ чтение историческихъ хроникъ, древнеримскихъ и древнегреческихъ эпосовъ (я ужъ не говорю о древнерусскихъ, хоть бы историю своейъ страны зналъ), а, главное, не утруждаетъ себя чтениемъ всейъ Библии и, особенно, её Ветхого Завета, читая только Новыйъ Заветъ. И поэтому папа римскийъ въ обоснование своейъ позиции аппеллируетъ только словами Иисуса Христа, а о томъ, какие войны и почему испоконъ вековъ даже въ более древние времена велись на Земле съ помощью Бога, о чёмъ рассказываютъ Книги Библии Ветхого Завета – папа римскийъ предпочитаетъ умолчать. Но онъ предпочитаетъ объ этомъ молчатъ не потому, что не владеетъ знаниями. Да, много историческихъ источниковъ онъ не читалъ, но онъ читалъ то, что всё же дало ему эти знания, поскольку Ватиканъ обладаетъ очень многими сведениями, какие держитъ въ секрете. Просто онъ – боится это озвучивать, да ещё и не понимаетъ всего того, что происходитъ. И потому далее царь говоритъ, да оставьте его и путь такъ проклинаетъ, такъ какъ (его) Господь сказалъ ему проклинать давида.
        И царь говоритъ далее.

        Синодальныйъ переводъ:
16:11 И сказал Давид Авессе и всем слугам своим: вот, если мой сын, который вышел из чресл моих, ищет души моей, тем больше сын Вениамитянина; оставьте его, пусть злословит, ибо Господь повелел ему;
16:12 может быть, Господь призрит на уничижение мое, и воздаст мне Господь благостью за теперешнее его злословие.

        Церковнославянскийъ текстъ:
16:11 И рече давидъ ко Авессе и ко всемъ отрокомъ своимъ: се, сынъ мой изшедый изъ чрева моего ищетъ души моея, а кольми паче сынъ Иеминіевъ: оставите его проклинати мя, яко рече ему Господь:
16:12 негли призритъ Господь на смиренiе мое, и возвратитъ ми благая вместо клятвы его во днешнiй день.

        И рече утверждающего вида давидъ къ Прославляющему весъ слова и ко всемъ отрокамъ своимъ: вотъ, сынъ мойъ вышедшийъ изъ чрева моего ищетъ души моейъ, а ужъ темъ паче сынъ, въ реальнойъ действительности минующийъ (И-е-минiевъ): то оставьте его проклинать меня, какъ сказалъ ему Господь:
        незримо призритъ Господь на смирение мое, и возвратитъ мне благое вместо клятвы его въ этотъ день.

        Папа римскийъ же служитъ богослужения и делаетъ то, что сказалъ ему Господь его веры. Такъ пусть остаётся проклинать, ибо онъ самъ уходитъ изъ существующейъ действительности вместе со всемъ его пониманиемъ веры, но при этомъ не видитъ и не понимаетъ этого.

        Синодальныйъ переводъ:
16:13 И шел Давид и люди его своим путем, а Семей шел по окраине горы, со стороны его, шел и злословил, и бросал камнями на сторону его и пылью.

        Церковнославянскийъ текстъ:
16:13 И идяше давидъ и вси мужiе его путемъ: а Семей идяше со страны горы близъ его идый и проклиная, и каменiемъ меща со страны его, и перстiю сыпая.

        И шёлъ утверждающего вида давидъ и все мужы его путёмъ: а представитель Семейъ, идя со стороны горы, возле него шёлъ и проклиналъ, и камнями металъ въ сторону его, и землейъ сыпая.

        То есть, какое-то время, пока шёлъ своимъ путёмъ утверждающего вида давидъ этотъ папа римскихъ Семейъ сыпалъ своими проклятиями, на какие не обращалъ никакого внимания утверждающего вида Давидъ.

        Синодальныйъ переводъ:
16:14 И пришел царь и весь народ, бывший с ним, утомленный, и отдыхал там.
16:15 Авессалом же и весь народ Израильский пришли в Иерусалим, и Ахитофел с ним.

        Церковнославянскийъ текстъ:
16:14 И прiиде царь и вси людiе иже съ нимъ утруждени, и препочиша ту.
16:15 Авессаломъ же и вси мужiе Израилевы внидоша во Иерусалимъ, и Ахитофелъ съ нимъ.

        И пришёлъ царь и все люди, кто съ нимъ, утружденными (утомленными трудомъ), и отдыхали тутъ. Они отдыхали тутъ, а не «тамъ», какъ это написалъ синодальныйъ переводчикъ. Нечего делать царю въ павшемъ ницъ риме съ его богослужениями и непониманиемъ мира, въ какомъ живутъ. Царь предпочитаетъ отдыхать не тамъ, а тутъ – где ведётъ весь свойъ путь.

        Прославляющийъ же слово съ ломомъ и все мужи Израилевы вошли въ Иерусалимъ, и представитель Ирана – «братъ глупецъ», человекъ вида людейъ злобы, внутреннейъ ржавчины и жестокости съ нимъ.

        Синодальныйъ переводъ:
16:16 Когда Хусий Архитянин, друг Давидов, пришел к Авессалому, то сказал Хусий Авессалому: да живет царь, да живет царь!
16:17 И сказал Авессалом Хусию: таково-то усердие твое к твоему другу! отчего ты не пошел с другом твоим?

        Церковнославянскийъ текстъ:
16:16 И бысть егда прiиде хусій первый другъ давидовъ ко Авессалому: и рече хусій ко Авессалому: да живетъ царь.
16:17 И рече Авессаломъ къ хусію: сiя ли милость твоя со другомъ твоимъ? почто не отшелъ еси со другомъ твоимъ?

        И когда пришёлъ хуситъ первыйъ другъ утверждающего вида Давида къ прославляющему слово съ ломомъ: и рече хуситъ къ Прославляющему слово съ ломомъ: да живётъ царь.

        Этимъ пришедшийъ хуситъ показываетъ и доказываетъ всемъ темъ, кто не находится рядомъ съ царёмъ, что царь действительно живётъ. Онъ (царь) – есть, и онъ действительно существуетъ въ этомъ мире.

        И рече Прославляющийъ слово съ ломомъ къ хуситу: это ли милость твоя съ другомъ твоимъ? почему не отошёлъ теперь съ другомъ твоимъ?

        Синодальныйъ переводъ:
16:18 И сказал Хусий Авессалому: нет, [я пойду вслед того,] кого избрал Господь и этот народ и весь Израиль, с тем и я, и с ним останусь.
16:19 И притом кому я буду служить? Не сыну ли его? Как служил я отцу твоему, так буду служить и тебе.

        Церковнославянскийъ текстъ:
16:18 И рече хусій ко Авессалому: ни, но вследъ [иду], егоже избра Господь и людiе сіи и вси мужiе Израилевы, того есмь, и съ темъ буду:
16:19 и второе, кому азъ поработаю? не предъ сыномъ ли его? якоже работахъ предъ отцемъ твоимъ, тако буду и предъ тобою.

        И сказалъ хуситъ къ Прославляющему слово съ ломомъ: нетъ, но иду въ этойъ действительности и въ этомъ времени вследъ того, кого избралъ Господь и эти люди и все мужи Израилевы, того имеемъ и съ темъ буду:
        и второе, кому я поработаю? не передъ сыномъ ли его? какъ работалъ предъ отцомъ твоимъ, такъ буду и предъ тобою.

        Синодальныйъ переводъ:
16:20 И сказал Авессалом Ахитофелу: дайте совет, что нам делать.
16:21 И сказал Ахитофел Авессалому: войди к наложницам отца твоего, которых он оставил охранять дом свой; и услышат все Израильтяне, что ты сделался ненавистным для отца твоего, и укрепятся руки всех, которые с тобою.

        Церковнославянскийъ текстъ:
16:20 И рече Авессаломъ ко Ахитофелу: дадите себе советъ, что сотворимъ?
16:21 И рече Ахитофелъ ко Авессалому: вниди къ подложницамъ отца твоего, яже остави стрещи домъ свой, и услышатъ вси Израилтяне, яко посрамилъ еси отца твоего, и возмогутъ руки всехъ сущихъ съ тобою.

        И сказалъ Прославляющийъ слово съ ломомъ къ тому, кто какъ восхищающийся злобойъ, разъедающейъ ржавчинойъ и жестокостью: дадите себе советъ, что сотворимъ?

        Обратите внимание, что синодальныйъ переводчикъ не написалъ въ своёмъ переводе слово «себе», а написалъ «дайте советъ, что намъ делать». А здесь вы, восхищающиеся злобойъ, жестокостью и имеюшие внутреннюю разъедающую ржавчину въ душе – даёте сами себе советъ.

        И сказалъ восхищающийся злобойъ, жестокостью и внутреннейъ ржавчинойъ представитель вида всехъ подобныхъ людейъ къ Прославляющему слово съ ломомъ: войди къ подложницамъ, несущимъ подоснову отца твоего, какихъ оставилъ стеречь домъ свойъ, и услышатъ все Израильтяне, что посрамилъ теперъ отца твоего, и укрепятся руки всехъ существующихъ съ тобойъ.

        Вотъ такойъ советъ дали САМИ СЕБЕ люди тёмного сознания. А иного совета они и не смогли бы дать, ибо ихъ извращённое и вывернутое наоборотъ видение и понимание мира преподноситъ только такие тёмные мысли и действия – посрамить, и этимъ, якобы укрепятся руки техъ, кто идётъ съ тобойъ.

        Но будетъ ли это посрамление? Читаемъ.
 
        Синодальныйъ переводъ:
16:22 И поставили для Авессалома палатку на кровле, и вошел Авессалом к наложницам отца своего пред глазами всего Израиля.

        Церковнославянскийъ текстъ:
16:22 И поставиша Авессалому шатеръ на палати, и вниде Авессаломъ къ подложницамъ отца своего предъ очима всехъ Израилтянъ.

        И поставили Прославляющему слово съ ломомъ шатёръ на палати, и вошёлъ Прославляющийъ слово съ ломомъ къ подложницамъ отца своего передъ глазами всехъ Израильтянъ.

        Увидьте, русские люди, исконно русское слово «полати», какое кто какъ пишетъ – черезъ «о» или черезъ «а», но звучитъ оно именно такъ – «палати». Синодальныйъ переводъ написалъ бредовое «палатку на кровле», а на самомъ деле «палати» – настилъ изъ досокъ для спанья, устраиваемыйъ въ избе обычно подъ потолкомъ между печью и противоположнойъ ейъ стенойъ. Это – возвышенное место, где люди спали. Оно устраивалось именно на возвышении подальше отъ холодного пола, поскольку тёплыйъ воздухъ всегда поднимается вверхъ. То есть, Авессалому поставили шатёръ на вотъ такойъ исконно русскойъ палати внутри помещения, куда онъ вошёлъ къ подложницамъ отца своего передъ очима всехъ Израильтянъ. Но ни о какомъ посрамлении въ этомъ стихе не сказано ни слова, ибо показанъ отдельныйъ шатёръ на возвышении внутри помещения, где просто было приготовлено место для сна. А въ русскихъ избахъ на палатяхъ спали, именно спали и ничего более. И именно съ этими исконно русскими палатями русскихъ устоевъ жизни вошёлъ во дни своего похода Прославляющийъ слово съ ломомъ къ подложницамъ отца своего – темъ, кто есть подоснова устоевъ отца, и сделалъ это передъ глазами всехъ Израильтянъ. То есть, передъ глазами всехъ Израильтянъ были всеобщимъ образомъ приняты эти исконно-русские устои, о какихъ рассказываетъ этотъ стихъ.

        То есть, въ глазахъ человека тёмного сознания этотъ данныйъ СЕБЕ советъ видится посрамлениемъ, тогда какъ человекъ светлого сознания на самомъ деле просто утверждаетъ давно забытые исконно-русские устои бытия совершенно иного понимания, нежели это понимаетъ человекъ тёмного сознания.

        Синодальныйъ переводъ:
16:23 Советы же Ахитофела, которые он давал, в то время считались, как если бы кто спрашивал наставления у Бога. Таков был всякий совет Ахитофела как для Давида, так и для Авессалома.

        Церковнославянскийъ текстъ:
16:23 И советъ Ахитофелевъ, егоже совещаваше во дни первыя, имже образомъ вопросилъ бы кто Бога о словеси, тако всякъ советъ Ахитофелевъ, и иже давиду,  и иже Авессалому.

        И советъ того, кто былъ, какъ восхищавшийся злобойъ, ржавчинойъ и жестокостью, какимъ совещались во дни первые, что такимъ же образомъ спрашивалъ бы кто Бога о словахъ, такъ всякийъ советъ того, кто, какъ злоба, ржавчина и жестокость (давался) что утверждающего вида давиду, что Прославляющему слово съ ломомъ Авессалому.

        Такими злобными советами были полны первые дни давида и Авессалома – человека утверждающего вида и человека, Прославляющего слово съ ломомъ. И въ те первые дни такие злобные советы были, какъ если бы кто спрашивалъ объ этомъ Бога. То есть, трудными были эти первые дни, ибо всё въ миропонимании людейъ перевернулось съ ногъ на голову, но никто этого не виделъ и не осознавалъ, и поэтому не понималъ сути происходящего правильно. И люди привыкли более видеть и понимать тёмныйъ миръ, нежели светлыйъ, поэтому и советы человекъ тёмного сознания давалъ только плохие, самъ при этомъ не всегда понимая, что это - плохо, ибо считалъ свои действия правильными и светлыми, какъ если бы спрашивалъ о словахъ у Бога. И такие советы раздавалъ что человеку утверждающего вида, что тому, кто прославлялъ слово съ ломомъ.

        Но черта, какую перешли люди въ окружающемъ ихъ пространстве, делала своё дело – постепенно, но целенаправленно всё менялось. Какъ менялось всё и въ сознании человека. О чёмъ читаемъ следующую главу.