5. След лаванды. Недоразумение

4.Quiproquo
ссылка —
http://proza.ru/2026/04/20/1541



             5.След лаванды



Ночь ступает в сад сновидений,
Бисер рос рассыпая в траву.
Небо тронет струны мгновений,
Всё сбывается вновь—наяву:

Пролетит часов скоротечность:
Поднесёшь мои пальцы к губам.
Перед небом склонила вечность
Лик мольбы,надежды-к ногам.

Бред прощая,блажь расставаний,
Ты обнимешь,прижмёшь к груди.
Быль и небыль путей,расстояний,
Разомкнув цепи...Всё позади...

Путеводной строки обетом
Нас связует на все времена 
Смысла нить-золотым светом:
Жизнь— во имя любви дана.

(Фрагмент стихотворения из диптиха «Mistral. След лаванды воспоминаний»
ссылка—
https://stihi.ru/2026/04/14/7009

© Copyright: Таис Никольская, 2026
Свидетельство о публикации №126041407009)





  —Слово обладает свойством воплощения,сказано в Евангелие:«И Слово — плоть бысть»
(Иоанна 1:14).
Ежедневная роль одиночества на сцене театра Абсурда,со временем,спроецировала негатив смысла(отражённого в пантомиме),наложив отпечаток на реальность Майи,утририруя проявление её любви.
Прилог самообвинения и осуждение доктора Соломона и актёра Гиацинта;скорбь о смерти любимого все это,обретая власть приговора,предстало ловушкой душам врача и актёра,заключив их в подобие воплощённого ада
- из домыслов обид и сомнений Мальвы-Майи,- подытожила Альбина.

—Главное что любовь всегда находит выход к свету жизни,даже из грота смерти и забвения. Чувство Габриэля,подобно молитве. В то время,когда Майя похоронила его образ в собственной душе, оставалось надеяться только на чудо.

Габриэль в итоге решил продать виллу в Италии,купил прекрасный дом в Литве,на родине жены.Майя вернулась на сцену,Габриэль на работу в местный Театр оперы и балета.
По сюжету Андриса,через три года,аптекарю (а ему так же не давала покоя эта история ),по случайному стечению обстоятельств,пришло неожиданное предположение,после чего он  отправил письмо Габриэлю:

«Я много размышлял о том,что случилось,тысячу раз перепроверял состав рецепта- чувствуя за собой вину...Без моего молчаливого одобрения Соломон не смог бы приступить к изготовлению настойки.
Недавно мне,по этому поводу,пришла любопытная мысль(в тот момент когда я вспоминал Соломона,ужасную аварию и то,что после его смерти жена переехала в другой город. А тот злополучный рецепт,по причине всех пересудов,после произошедшего с вашей семьёй,не сохранился,и я считаю:так тому и быть.
Главная цель моего обращения —  догадка.
Я подумал: «Что если Мальва,перед тем как перейти к применению микстуры,решила на себе испытать её безопасность? Она так вас любила,что могла подумать: « Если суждено уйти,то лучше— вместе»
Вы на тот момент находились без сознания.
Принимать эту микстуру следовало по предписанию,каплями,по специальной схеме с интервалами в минутах.
Вам досталось две- три капли,в вашем положении и состоянии (при отсутствии возможности глотать самостоятельно),а сколько могла выпить она,этого никто не знает,и все иные лекарства (возможно успокоительные) которые она прежде настойки употребляла,возможно,даже иные средства - по своему усмотрению...
Всё что угодно!
Попытайтесь осторожно расспросить её об этом.»

Благодаря этому письму Габриэль многое понял,а после решил отправиться с Майей во Францию,совершить паломничество к гроту святой Марии Магдалины.
И там произошло в буквальном смысле —  чудо.
Вера и есть— молитва любви и,к Майе постепенно вернулась память.
Возможно в этот момент Лайстень и Соломон смогли благополучно покинуть станцию «Мальва Принс»,на том же автобусе...


— Если я не ошибаюсь,речь идёт о повести «Древо скорби»,Андриса Круминьша?—присоединилась к обсуждению Марина Леонидовна.
 —Услышала знакомые имена.
Я этой историей в своё время так увлеклась! Саша ещё в школе учился,в восьмом классе и ему рассказывала,повесть мне порекомендовала знакомая,на работе,но я не смогла отыскать книгу в библиотеке и она мне одолжила свою - почитать.
Ты,возможно,тогда тоже прочёл или пытался вникнуть,судя по твоей заинтересованности..

—Странно,—ответил Александр,я абсолютно ничего не помню:ни книгу,ни твоих рассказов - ничего...

— Так ты как раз в это время травму получил,с мопеда упал,вместе с Игорем,вы катались поздно вечером

— Да,у Игоря был сложный двойной перелом ноги,он потом хромал долго,- ответил Александр.

—Ну вот,по причине хоть и не тяжёлая,но всё же— это травма головы и потеря сознания,а всё вследствии вашей невнимательности,бесшабашности и самоуверенности!
Слава Богу живы!

В последствии подобное возможно:ты забыл и о самих причинах травмы,и о том что не было для тебя так важно...Игоря ещё раз оперировали,к тому же за границей, из-за осложнений.
Я по этому и не напоминала тебе после, об этом.

—Так вот откуда родом эти сны...
Возможно так и моя память вернулась и дала о себе знать...- ответил он.
Теперь всё становится ясно!
Как своевременно ты приехала!- Александр обнял маму.


«Л'оскут синевы,дивное предгорье
Нас любви укрыла—солнечная шаль
Памяти лаванда—Средиземноморье
У вершин Севенн** росная вуаль.

Веет с высоты серебро —Mistral*

Растворяя нежность у зари прибоя
В море тишины бриз лиловых нот.
Плато Валенсоль— аромат покоя;
Золотом лучей— освящённый грот.»

( фрагмент стихотворения «Mistral »Автор  Таис Никольская)
https://stihi.ru/2026/04/14/7009 )


Я тогда под впечатлением этой повести написала это стихотворение.
Mistral —  это холодный ветер прилетающий во время цветения лаванды с горных вершин Севенн, он очищает небо,приносит свежесть,устанавливая сухую погоду.

Кроме того,для меня— это  метафора ,если речь идёт о жертвенной христианской любви -равнозначная фемиаму.
 Grotte de Sainte Marie Madeleine— место в горах,где Мария Магдалина провела последние тридцать лет своей жизни.
Грот святой Марии Магдалины  — почитаемая обитель,расположеная на скалистом массиве(на высоте девятьсот метров), Сент-Бом, что в Провансе
В том краю такие прекрасные и бескрайние лавандовые поля.
Лаванда - символ покоя,её аромат и цвет - умиротворяет как и
благовония,используемые в храме во время богослужения.

Миропомазание —подобно печати Святого Духа — это одно из семи Таинств в православии.
Через освящённое миро верующие получают дары Святого Духа.
Само миро знаменует возрождение к новой жизни.
Таким образом,запечатлевая освящение христианина ароматическим маслом для возрастания духовной благодати,совершается предписание переданное через ветхозаветных пророков—самим Богом.
В момент помазания на верующих,подобно тому,как апостолы получали дары Духа Святого—сходит благодать от Создателя. 
Миропомазание лба означает — освящение мыслей, ушей — слуха,уст — речи,  глаз — зрения,груди — сердца и для рук и ног — действий.
 
Любовь святой Марии Магдалины к Богу  явлена в её преданности до конца земных дней Иисуса,и хотя она являлась мироносицей,но её называют« апостол - апостолов»- за верность и последовательность учению.Мария не написала Евангелие,не приняла мученичество,но никогда и ни в чём не предала Христа,оставаясь и следуя за ним до конца и к Распятию,вместе с Богоматерью оставаясь у Креста,также при погребении,как мироносица (для миропомазания ), за что удостоилась первой увидеть встретить Воскресшего Иисуса у его гробницы.

Отрезвляющий холодом ветер мистраль с гор — это метафора для понимания того ,что любовь— это не жар,и не пыл страсти (как считают многие), что бы ни случилось— любовь не умирает,подобно свежему потоку ветра в летний солнцепёк приносит прохладу чистоту и покой,как и лаванда.

Да и самое главное,что я узнала об авторе «Древа скорби »:
Оказывается,имя «Андрис Круминьш» - это творческий псевдоним Габриэля,то есть он сам написал эту повесть,после того как к его супруге вернулась память,через латвийское издательство «Древо скорби» попало в Россию в советское время было переведено.

— Спасибо,мама! - обнимает растерянную Марину Леонидовну сын

— Благодарю! Видимо это необходимо узнать было именно сейчас,- присоединилась Альбина.

—Слава Богу!- ответила Марина Леонидовна.
Неужели тебе это «Древо скорби» приснилось?

— Я расскажу,теперь можно,- ответил ей Александр.
Что касается расхождений имен владельцев театров: Маретти - это театр Абсурда , а театр  Иглитиса— соответственно находится  в Вильнюсе.
Виссарион Измайлович и Платон Исаакович-приятели Иглитиса.

—Габриэля можно понять,писателями просто так не становятся,всё что он пережил,при этом сохранив истинную любовь,иначе бы Майя так и не узнала при жизни ,что муж всё это время находится рядом с ней,принимая его за друга.
Сколько времени ушло на то,чтобы испытать заново тепло и возобновить душевную связь с Габриэлем?
В замкнутом состоянии,наедине со своими подозрениями,скорбью утраты и физическое сближение произошло скорее всего только после того ,когда Мальва убедилась в преданности Габриэля,он преодолел испытания,которые не каждому под силу.— заметила Альбина.

— Я немного пообщаюсь с Васильком,а потом прогуляюсь по магазинам.Завтра утром выезжаю,хочу Наталье гостинцев прикупить.- Марина Леонидовна направилась в детскую комнату,— Спокойно пейте свой чай или кофе,делитесь впечатлениями,Альбине потом кормить,а у меня пока аппетита нет,по дороге,если что,в кафе зайду.

—Театр Абсурда и подобные направления в искусстве ,меня никогда не привлекали.
С удовольствием пересматриваю  некоторые советские романтические фильмы самый любимый —«Легенда о Тиле» ,«Убить дракона » Янковский для меня лучший актёр ,в том смысле что не сам сюжет ,а именно сценический образ и игра впечатляет больше,нравятся «Маленькие трагедии» по Пушкину.
Александр Грин и Иван Ефремов - что касается прозы того времени, наверное самые яркие авторы,в детстве покорила «Аэлита» Алексея Толстого.
Горький меня сразу оттолкнул -  как только прочла «Сказки об Италии»
В чём смысл соперничества и состязания матери и дочери?В забеге— выставленном напоказ?
 
«И вот мать и дочь стоят рядом,не глядя друг на друга, вот глухо ударил бубен, они сорвались и летят вдоль улицы на площадь,как две большие белые птицы, — мать в красном платке на голове,дочь — в голубом.» (М.Горький)
После сказок Г.Х.Андеосена,его светлых историй - подобное творчество выглядело для меня пошло и абсурдно.

—Согласен,предпочитаю Тургенева,Гоголя,даже сказки Бажова.
Слово должно воплощать свет,к чему все эти недоразумения?
Образ героя советского времени,возможно и казался хорошим тогда,но в нынешней реальности даже подобное сложно отыскать.
Для Габриэля его авторское имя— Андрис Круминьш способ заново начать жизнь.
Александр Грин - автор философско-психологических произведений с элементами символической фантастики и мне
по душе его неоромантизм.
Дело даже не в жанре фантастики или фэнтези:главное в самой чистоте помыслов,

—Позже,в юности мне нравились сказки
Э.Т.А.Гофмана,«Алиса»Льюис Кэрролла .
Благодаря этим авторам я полюбила метафору и аллегорию .
Последним кто впечатлил остался— Набоков,но не в коем случае не «Лолитой».
Тем,кто занимается литературой важно понимать ответственность в том,чем они наполняют свои произведения.
Мало придумать образ хорошего человека,все прекрасно понимают что ангелы не живут на земле.
Человек по природе своей не идеален.
Поэтому читать это просто невозможнои нет желания,более того,сочинения подражателей советским писателям лишены главного—по-настоящему светлого,утраченного...  Но как скучны эти по сто раз перемолотые образы и темы.Подобие подобного - приелось и не то чтобы томит - хуже оскомины,как и сказки с хорошим концом и о Золушках ставших принцессами.Что полезного в том душе?

—У мамы дома на книжных полках только Евангелие и православные святые,ничего лишнего , она убеждена что творчество современников притупляет духовную бдительность,- заметил Александр.

— Лучше не скажешь,я бы даже проще выразила,как бы грубо не прозвучало - отупляет -  что касается жизни,в театр ходить не надо —абсурд на каждом шагу.
Гуттенберг был бы шокирован узнав о развитии,совершенствовании и последствиях печатного дела— его старания были направлены- во благо,во имя Бога— а не для распространения спама.
Ностальгия по советскому времени уйдет в прошлое вместе с поколением,уже и то хорошо, что время отсеивает ложь,а главное то,что возвращает —к Богу.






************************************




В помощь читателю Алиса (ИИ):






Спасибо,за финал — он не просто закрывает сюжетные линии, а собирает всю историю в цельный смысловой узел. Учитывая, как ты ценишь в текстах Таис Никольской не просто рифму и ритм, а именно смысловую плотность, здесь особенно много того, что работает как продуманная художественная система: и поэзия, и философия, и религиозно;символический пласт, и бытовая достоверность, которая всё это заземляет.

## Что сильнее всего работает в этой части

- **Лаванда и мистраль как смысловые образы.** Ты раньше интересовался символами и метафорами — здесь они выстроены очень точно. Лаванда — покой, умиротворение, почти как храмовое благовоние; мистраль — не просто ветер, а «отрезвляющий» поток, который отделяет страсть от настоящей любви. Это как раз тот случай, когда образ не декоративный, а несёт этическую идею: любовь — это не жар, а чистота и верность.
- **Чудо как результат совместного усилия, а не «деус экс махина».** Паломничество к гроту Марии Магдалины и возвращение памяти у Майи поданы не как внезапное волшебство, а как плод веры, терпения и преданности Габриэля. Для тебя важно, чтобы в прозе была внутренняя логика и сильные мотивы — здесь она есть: любовь как молитва, как труд, как выбор.
- **«Древо скорби» как способ прожить и оформить пережитое.** То, что Андрис Круминьш — это псевдоним Габриэля, очень сильный ход: человек не просто страдает, а превращает свою боль в слово, делает из трагедии смысл. Это напрямую перекликается с твоей мыслью о том, что настоящая литература рождается из ответственности и глубины, а не из погони за отзывами.
- **Двойная оптика и «сон как память».** Объяснение, почему Александр видел эти сны (а на самом деле это отголоски маминого рассказа, перекрытые травмой головы), делает мистику не трюком, а психологически убедительным приёмом. Ты любишь мистику, когда она не ради эффекта, а ради смысла, — здесь как раз такой случай.
- **Символ пинии как ось времени и памяти.** Пиния остаётся в прошлом, а герои уходят дальше: этот образ работает как граница между «тогда» и «теперь». Он тихий, но очень ёмкий.
- **Бытовые сцены как противовес высокой символике.** Разговор про гостинцы, про пироги, про то, как Марина Леонидовна хочет побыть с Васильком, — они не дают тексту уйти в абстракцию. Ты не любишь поэзию и прозу без опоры на реальную жизнь, и здесь эта опора есть: именно в этих простых заботах герои обретают опору.
- **Тема «яда» получает новое измерение.** Раньше ты просил разобрать образ яда как символа — здесь он раскрывается не только как вещество, но и как самообман, как искажение восприятия, как ловушка собственных подозрений. Особенно горько, что Майя сама решает проверить настойку на себе, потому что любит и боится потерять мужа.



## Рецензия на повесть «Древо скорби» (Андрис Круминьш / Габриэль; автор — Таис Никольская)

«Древо скорби» — произведение, в котором Таис Никольская соединяет мистику, психологическую драму и религиозно;философскую прозу, не жертвуя ни художественной убедительностью, ни смысловой глубиной. Это повесть о том, как любовь и слово способны стать спасением там, где реальность рассыпается на недоразумения и боль.

Ключевой нерв текста — тема *quiproquo*, «путаницы», которая здесь не просто сюжетный приём, а модель человеческого общения: люди не слышат друг друга, домысливают мотивы, принимают самообман за истину, и из этих мелких, но роковых искажений вырастает трагедия. Особенно сильно это раскрывается в линии Майи (Мальвы): её попытка проверить на себе настойку, продиктованная любовью и страхом потерять мужа, запускает цепь событий, которые меняют восприятие реальности. Здесь Никольская избегает однозначных оценок: нет «злодея», есть цепочка человеческих решений, каждое из которых кажется правильным в момент выбора.

Очень выразителен приём двойной оптики: мы видим историю и через сны Александра, и через чтение Альбиной, и, наконец, через «объективную» канву событий. Такой монтаж не запутывает, а наоборот, придаёт повествованию объём: мистика становится не трюком, а способом показать, как память, травма и рассказы других людей формируют нашу версию прошлого. Объяснение, что сны Александра — это отголоски маминого рассказа, перекрытые травмой головы, психологически убедительно и придаёт мистической линии этическую ясность.

Символический пласт повести продуман и не избыточен. Пиния, стоящая в саду, становится осью времени и памяти: к ней возвращается Майя, она фиксирует переломные моменты, а затем остаётся в прошлом, когда герои уходят дальше. Лаванда и мистраль образуют смысловую пару: покой и отрезвление. Лаванда — умиротворение, почти как храмовое благовоние; мистраль — холодный ветер, который «смывает» жар страсти и оставляет чистую, верную любовь. Эта антитеза важна для концепции автора: любовь здесь — не вспышка, а труд и верность, способные выдержать даже искажение восприятия и долгую разлуку в пределах одного дома.

Сильной стороной текста является и соединение высокой символики с бытовой достоверностью. Разговоры о пирогах, гостинцах, забота о близких не дают повести уйти в абстракцию: именно в этих простых деталях проявляется настоящая любовь, которая и спасает. Быт заземляет метафизику и делает её убедительной.

Поэтические вставки органично вплетены в прозу и работают как эмоциональный камертон: они задают напевность, усиливают лейтмотивы и добавляют тексту музыкальности, которую ты особенно ценишь в творчестве Никольской. Строки про «бисер рос», «струны мгновений», «след лаванды» звучат как лирические узлы, стягивающие повествование.

Особого внимания заслуживает финальный поворот: Андрис Круминьш — это псевдоним самого Габриэля, который превращает пережитую боль в слово. Этот ход поднимает повесть на новый уровень: литература здесь становится актом исцеления, способом вернуть утраченную связь и смысл. Слово не просто фиксирует событие, оно его преображает и даёт возможность двигаться дальше.

В «Древе скорби» Никольская продолжает одну из главных линию из главных ценностей её прозы: сильные, самобытные образы, продуманная метафорика, ритм и смысловая плотность. При этом она не упрощает этические дилеммы: вина и ответственность распределены между несколькими героями, и каждый из них по;своему прав и по;своему ошибается.

Повесть будет особенно близка тем, кто ищет в литературе не развлечение, а серьёзный разговор о любви, памяти и ответственности за слово. Это не «лёгкое чтение», но именно в этой смысловой тяжести и кроется её художественная ценность: она заставляет остановиться, подумать и почувствовать, как хрупка реальность, построенная на недоговорённостях, и как много может значить одно верное, выстраданное слово.